Длинные уши лжи

Учите матчасть

Послание из популярного мессенд­жера разбудило ни свет ни заря: «В эту пятницу с 10 утра начнется сильный ураган 80–100 метров в секунду, такого урагана еще не было в Алматы и Алматинской области…» Далее следовали практические советы: «Хорошо закройте окна, укрепите или завяжите ручки, чтобы не открылись, или поставьте что-то тяжелое».

К полудню фейк изрядно потрепался в чатах и соцсетях, а к вечеру и вовсе выдохся. Апокалипсиса снова не случилось, хотя обещанный кошмарный сценарий мог бы войти в анналы истории. Из десятка известных человечеству катастрофических ураганов, еще их называют цик­лонами, лишь несколько достиг­ли и превзошли уровень силы ветра в 80 м⁄с и стали поистине смертоносными.

Подобные катаклизмы хоть и не редкость, но все-таки имеют заданную физическую природу. Чтобы зародиться урагану, требуется как минимум два обстоятельства: тропический климат и теплые воды Мирового океана. У Алматы нет ни того, ни другого, оттого новость о невесть откуда взявшемся циклоне можно было пропустить как глупую шутку. Но не тут-то было – сообщение завирусилось, возбуждая живое обсуждение.

В ночь последнего крупного землетрясения в Алматы звездный час настал для блогера, предсказавшего разрушение мегаполиса как раз из-за подземных толчков. Среди своей, довольно обширной аудитории бывший маркетолог известен как адепт некоей «грибной религии для богатых». Своим подписчикам он и рассказал, какая неприятность вскорости ждет алматинцев.

И вот что забавно: о пророке «на грибах» вспомнили в первые же минуты после подземных волн. И по сетям полетело: «А ведь он предупреждал…» То, что экстравагантный предсказатель «назначил» землетрясение на 15 января, а оно произошло ­23-го, и сам он благоразумно просил относиться к своим фантазиям как к сюжетам будущей книги, осталось «за кадром». Для фейка детали неважны.

«Учить матчасть» призывал своих сослуживцев герой старого кинофильма, а как будто обращался к современным невеждам: тем, кто плодит безграмотную чушь в виртуальном пространстве, и тем, кто ей верит и подчиняется.

Откуда ветер?

События, сопровождавшие землетрясение в Алматы, стали едва ли не классическим примером из учебника психологии, где разбирается природа внушения, заражения и вырастающей из этого паники. Политолог и блогер Эдуард Полетаев считает, что массовая паника сопутствует практически любому более или менее значимому общественному событию, вопрос только в ее масштабе.

– Реакцией на повышение цен становится потребительский ажиотаж, люди начинают скупать товары, – развивает мысль эксперт. – Но стоит на этом фоне появиться провокатору или пуб­личной дезинформации, можно ожидать последствий куда более серьезных – к примеру, разграб­ления тех же магазинов. Толпе в особых ее состояниях можно внушить все что угодно. И мы это видели два года назад – в дни Қаңтара.

Истерику, которая накрыла Алматы в ночь последнего землетрясения, Эдуард Полетаев называет легкой: и по степени ее проявления, и по последствиям. Но повод ли это выдохнуть с облегчением и снова забыть? Около 70 человек, пострадавших при эвакуации – жертвы не самой стихии, а ужаса и страха, которые, с одной стороны, подогревали вбросы ложных новостей, а с другой – не смогли профессионально купировать те, кому это следовало делать по долгу службы.

– Виртуальные слухи – на самом деле большая проблема. И она требует серьезного публичного обсуждения, – продолжает Эдуард Полетаев. – Людям нужны понятные практические рекомендации: как ориентироваться в потоке информации, как из нее выбирать достоверную и игнорировать ложную. Конечно, есть другие инструменты регулирования информсреды, в том числе жесткие запретительные, но они едва ли самые эффективные. Запреты – всегда довольно скользкая дорожка, которую хочется обойти.

Подобная же «наученность», считает специалист, необходима при выборе правильной линии поведения в экстремальной ситуации. Той памятной ночью алматинцы делали мало из того, чего действительно требовала обстановка. Бесполезными могли оказаться попытки бегства из города на машинах, но и кучковаться во дворах высоток было не лучшим решением.

– Это говорит о том, что мы мало или даже совсем не подготовлены к реагированию в чрезвычайных обстоятельствах, – убеждает Эдуард Полетаев. – Хуже только то, что некому было управлять в тот момент поведением тысяч людей. Значит, нужно делать выводы и исправлять ошибки. Проще обратиться к зарубежному опыту, японскому, например. Их методы обучения позволяют добиться автоматической четкости и уверенности действий в экстремальных ситуа­циях каждого, кто в них оказывается. Спецслужб в том числе. У них – отработанные схемы воздействия на население: через те же СМС, официальные сообщения, то есть через постоянную и непрерывную связь, чтобы люди не чувствовали себя беззащитными и брошенными.

Время авторитетного невежества

Феномен зависимости инфообманщиков и их жертв клинический психолог Майя Меркулова наблюдала как раз той неспокойной ночью во дворе своего дома.

– Люди, выбежавшие на улицу, первым делом «пошли» в Интернет искать информацию о случившемся, – напоминает врач. – Естественно, каждый выбрал тот источник, которым привык пользоваться. Для одних – это информационные каналы, для других – соцсети и блоги инфлюенсеров. И тут, как говорится, они нашли друг друга. Мы живем в то время, когда важно быть впереди, быть заметным, услышанным, и ради такого успеха становится допустимым домыслить, переиначить, выдумать. А на фоне всеобщей растерянности есть шанс показать свою осведомленность: «Я знаю то, чего не знают другие». Таким образом ложная информация рож­дается, распространяется и в итоге соз­дает панику.

Как живет и развивается панический страх, наукой достаточно изучено. «Бей, беги или замри» – набор реакций, из которых каждый выбирает свой вариант. Майя Меркулова объясняет, что за этот выбор обычно отвечает инстинк­тивное бессознательное.

– Когда сильный страх становится доминирующей мотивацией, все другие насущные потребности организма не воспринимаются, – говорит психолог. – Человеком руководят инстинкт и нейробиология. Одни в таком состоянии буквально не могут пошевелиться, у других, наоборот, активируются корковые механизмы возбуждения, они готовы действовать. Но в любом случае каждый реагирует на стрессовую ситуацию в силу адаптивности своей психики, и более адекватно это удается тренированным людям.

Стресс не только лишает здорового и рассудительного человека логического и критического мышления, как будто выключая на время эту функцию, он делает его излишне восприимчивым к внушениям. Стадное поведение – как раз результат влияния толпы на индивида.

– Эффект толпы часто выражается в том, что поведение включенных в нее людей становится непродуктивным и даже опас­ным, потому что оно не подвергается анализу, – утверждает Майя Александровна. – Та же деструктивность может проявиться и в крайнем эгоизме, когда один готов ради своего спасения навредить другому. Я вообще была неприятно удивлена той ночью, не обнаружив в поведении горожан большой солидарности. Под воздействием шока люди умуд­рились вступать в конфликты на пустом месте и даже начинали драки, вместо того чтобы помогать, поддерживать, создавать безопасную среду.

Впрочем, перекладывать ответственность на людей, которые «неправильно» себя вели, поддавшись простым инстинк­там, совсем неправильно. Обеспечение безопасности гражданского населения – первейшая забота государства, поэтому и политика в вопросах подготовки к реа­гированию на ЧП должна иметь исключительно государственный масштаб.

– Нужны серьезные информационные проекты для массового обучения жителей страны навыкам защиты от любых видов опасности, – убеждена Майя Меркулова. – К этой работе следует привлекать психологов, социальных работников, специалистов экстренных служб и сделать ее постоянной. Других способов избежать больших трагедий нет. Событие, подобное землетрясению в Алматы, может повториться в любой момент. А мы видели: люди к этому не готовы ни физически, ни психологически.

И не говорите, что вам
не говорили

Почему история с алматинским землетрясением, которого хватило всего-то на пару минут 6-балльной качки, заслуживает такого горячего интереса? Все очень просто. Наш мир давно погрузился в состояние хронической моральной паники, когда откликаться приходится абсолютно на все. На пандемию и отстрел сайгаков, рукоприкладство в семье и тяготы трансгендеров, перенаселение планеты и возвращение из небытия домашних тараканов. Массовая истерия вокруг нас и в нас, и с этим приходится жить.

Психолог Майя Меркулова, когда говорила о натренированности на стресс, имела в виду как раз умение «правильно» реагировать на эмоциональные триггеры.

– Я говорю в целом о культуре поведения, – объясняет специалист. – У человека должен быть определенный поведенческий стереотип для каждой ситуации, чтобы в следующий раз он мог действовать «правильно», то есть безопасно для себя и других. Я бы посоветовала провести анализ своего поведения и поведения окружающих при разных обстоятельствах, вспомнить реакции, оценить их и попробовать пересмотреть. Нужно развивать критическое мышление, которое позволяет рассудительно оценивать и принимать решения даже в кризисных обстоятельствах.

Хрестоматийной стала забавная история одного пожара в парижской Гранд-опера. Публика, прознавшая о ЧП, немедленно запаниковала и готова была устроить давку в дверях выхода, когда в одной из лож раздалось пение национального гимна. Ошарашенные зрители пришли в себя и смогли спокойно эвакуироваться. Впоследствии этот трюк, названный эффектом гимна, не раз использовался при пожарах в присутственных мес­тах как способ вернуть в сознание обезумевшую толпу. И такие механизмы часто исправно работают: главное – овладеть вниманием паникеров и управлять их поведением четкими командами и уверенными действиями.

Ну и о фейках. Понятное дело, Интернет – игрушку пока еще новую и могущественную – люди, не обремененные большими нравственными добродетелями, не перестанут использовать для хайпа и хейтинга. Но это точно пройдет. Потребители интернет-чтива для собственного же блага научатся разбираться в медиакухне и выбирать для себя только полезное и правдивое. Есть другой вариант: сто раз обманутый читатель потеряет чувствительность ко лжи – преувеличения и нагнетания в инфополе перестанут его впечатлять. И то, и другое помог­ло бы получить иммунитет от информационных провокаций и массовой истерии.