Ее часто спрашивают: «Руың кiм?»

Светлану Владимировну Цой знают в области как искусную швею, модельера, основателя творческого дома DARALACE. Но о том, что она отлично владеет казахским языком, знает только близкое окружение – родственники, друзья, коллеги.

Известный дизайнер первой в Казахстане в создаваемых образах соединила два этностиля – казахский с корейским. Так появились первые детские и взрослые ханбоки с казахскими орнаментами, традиционные казахские костюмы с широкими рукавами и корейскими узорами. Смешение стилей сподвигло дизайнера еще и к глубокому изу­чению казахской и корейской истории искусства и культуры.

Как вспоминает Светлана Цой, разговаривать на казахском языке она научилась в школе.

– Я родилась в Узбекистане и два года жила в корейском селе, где со мной разговаривали только на корейском языке, – рассказывает она. – Поэтому после переезда в Кызылорду не знала ни одного слова на казахском и русском языках. Мой покойный отец Владимир Геннадьевич не только говорил, но и думал на казахском языке. Теперь и у меня так. В разговоре, к примеру, я автоматом могу сказать «автобөлшектер дүкені», а не «магазин автозапчастей». Наверное, у меня, как у художника, зрительная память сильная.

Знание государственного языка очень здорово помогает в жизни, признается дизайнер. В магазинах и на рынках она спрашивает или отвечает на казахском языке. Все, кто живет в Казахстане, должны знать казахский язык для своей же пользы, считает Светлана Цой. И рассказала об одном забавном случае.

– Мы с дочкой поехали к родст­венникам в Узбекистан через Шымкент. Едем на такси к таможенному пункту «Черняевка». Таксист рассказывает про особенности разных национальностей, мол, одни огороды сажают, другие скот разводят, третьи магазины открывают, одним словом, все молодцы. Разумеется, беседуем на казахском языке. Он говорит: «Однажды везу женщину, общаемся на разные темы. В конце поездки спрашиваю ее: «Руың қандай?» Та отвечает: «Кореянка!» И тут я на русском: «Я тоже кореянка!» Он минут пять ехал молча, а потом как засмеялся! Говорит: «Даже не думал, что второй раз так попадусь!» Вместе посмеялись от души! Вот и меня так часто рассекречивают, когда спрашивают из какого я казахского рода...

Светлана Цой – тонкий знаток казахской кухни. Сама закупает жілік, разделывает мясо, крутит қазы, готовит ет, баурсаки. Говорит, что она еще и ментально казашка. Также любит готовить блюда корейской, узбекской, русской кухонь.

– Да-да, у тети Светы – фирменные баурсаки, никто из нас так не готовит! Когда накрываем стол, то всегда просим от нее баур­саки, – вмешиваются в беседу на вкусную тему швеи-коллеги.

– Когда я езжу к родственникам в Ташкент, то обязательно еду со своими продуктами – жаймой, мясом, казы и остальными ингредиентами и там готовлю наш фирменный кызылординский бешбармак, – продолжает собеседница. – Вообще, в моем окружении в основном казахи. Я знаю все казахские обычаи и традиции, участвую во всех обрядах: бесікке салу, беташар, қыз ұзату, құдалық. В них я как рыба в воде, уже даже советую, что и как делать.

Дети и родные Светланы Цой предлагают ей переехать в Корею. Но она категорически против. Говорит, в Кызылорде, где она выросла, живет, работает, ей комфортно, и никаких проблем не чувствует.

– На сегодня я «монополистка» по корейским нарядам, – улыбается дизайнер. – Нашла свою нишу. Заказов много как из Казахстана, так и из Кореи. Кстати, оттуда просят шить одежду в казахском этностиле. Казахстанские корейцы по менталитету больше казахи. Наши традиции и ценности схожи – почтение к старшим, любовь к детям, стремление сохранить культуру.

Мечта Светланы Цой – открыть для особенных детей модельную школу и выводить их на подиум. Они должны быть в социуме, считает она. Сейчас трое из четырнадцати моделей на показе ее коллекции – особенные дети.