Эксперт-энергетик: Перспективы помимо атомной генерации у Казахстана нет

К сожалению, в наше время информационное поле больше занимают всякие блогеры и псевдоэксперты, которые выдают совершенно некомпетентную информацию о реальной ситуации, тем самым, негативно влияют на общественное мнение. В нашем случае, на мой взгляд, вопрос о необходимости строительства АЭС должны решать профессионалы, а не давать рассмотрение этого важного вопроса на откуп популистам.

Яркий пример такого факта – недостаточное информирование населения о сегодняшней критической ситуации в энергетике Казахстана. В последние годы в стране усугубляется энергетический кризис, связанный с резким увеличением дефицита собственного производства электрической энергии.

К сожалению, за 30 лет независимости не построена ни одна ТЭЦ. У профильного ведомства специфичная позиция, и на вопрос, есть ли дефицит, они отвечают, что есть перетоки электроэнергии. Между тем, согласно данным системного оператора (КЕГОК) в 2023 году потребление электроэнергии в нашей стране достигло 115,06 миллиардов киловатт-часов, что на 1,9% больше, чем в предыдущем году. Несмотря на рост нагрузки, генерация электроэнергии остается на уровне 2022 года – 112,82 миллиарда киловатт-часов. Дефицит электрической мощности составил 1 519 мегаватт!

На 1 января 2024 года располагаемая мощность казахстанских станций составила 20,4 ГВт, при рабочей мощности 15,4 ГВт. Максимум потребления пришелся на зимние месяцы 2023 года и составил 16,6 ГВт, при фактической генерации лишь в 15,1 ГВт! То есть стране не хватало более 1,5 ГВт мощностей, и импорт в пиковые периоды составил свыше 10% от потребления. В текущем году дефицит увеличился еще больше и превышает 10-12%. Все это время Казахстан импортирует электроэнергию из России по ценам примерно в 1,5 раза выше внутренних цен, причем покупает электроэнергию за сотни миллионов долларов.

По прогнозу Минэнерго, к 2030 году потребность страны в электрической мощности составит 28,2 ГВт, при этом даже с учетом ввода новых станций на 4 ГВт, дефицит мощностей увеличится до 6 ГВт- это минимум 3-4 крупные ТЭЦ! К новым мощностям в РК отнесены проекты маневренной генерации в городах Актау, Атырау, Актобе, Тараз, Кызылорда, Шымкент общей мощностью 2,4 ГВт, причем- это газовые станции и нарастить генерацию на газе мы не можем — у нас дефицит голубого топлива. При этом, на Центральную Азию надеяться не стоит, т.к к 2030 году в странах ЦА прогнозируется также дефицит энергомощностей почти на 3 ГВт.

Также необходимо напомнить, что угольная генерация — это ТЭЦ, построенные в 60-80 годы, средний возраст большинства казахстанских ТЭЦ составляет более 60 лет, т.е. эта угольная генерация будет «деградировать» и выводиться из-за износа из эксплуатации, увеличивая зависимость от поставок из других стран. Тем более, уголь признали во всем мире грязным источником, хотя у Казахстана в обозримом будущем не будет альтернативы угольным ТЭЦ — такой уж у нас климат, а электрическая энергия для отопления неэффективна и намного дороже.

Производство возобновляемой энергии — дорого и нестабильно, плюс потребует строительства новых маневренных мощностей, а также дорогостоящих устройств сохранения энергии. Надо добавить, что срок службы оборудования ВИЭ в разы меньше традиционных станций. К примеру, солнечные панели и ветрогенераторы служат максимум до 12-15 лет, в зависимости от нагрузки и режима эксплуатации. Это существенно меньше срока работы наших действующих ТЭЦ, средний возраст которых сейчас составляет более 60 лет.

Увлеченность профильного ведомства «зеленой» энергетикой понятна: на угле строить не можем, природного газа на новые проекты нет, а исполнять взятые обязательства по углеродной нейтральности необходимо.

Надеюсь, что здравомыслящая часть населения понимает, что перспективы помимо атомной генерации у Казахстана нет. Это четко осознал и бизнес, который с трудом получает разрешения на подключения к энергосистеме. Хронический дефицит мощности уже тормозит развитие новых инвестиционных проектов в Казахстане.

Пока мы пребываем в счастливом неведении, дефицит нарастает. Сейчас почти 10% потребляемой пиковой электроэнергии мы импортируем из России и Кыргызстана. Причем импорт и экспорт электроэнергии - с трехкратной разницей в цене. В будущем, даже, по оптимистичным прогнозам, Минэнерго мы будем все больше и больше зависеть от импорта электроэнергии, причем эта тенденция будет нарастать для всей Центральной Азии.

Прогнозируемый дефицит мощностей к 2030 году в объеме 6 ГВт не смогут покрыть даже две АЭС (по два энергоблока в каждой). Пока мы дискутируем о референдуме по АЭС или необходимости строительства с учетом фобий и заблуждений граждан, теряется драгоценное время.

Вопреки устоявшемуся мифу, мир от атома не отказывается – напротив, количество АЭС растет, а западный мир, диктующий сейчас глобальную экологическую повестку, признает атомную генерацию углеродно-нейтральной, то есть одной из самых чистых для климата нашей планеты.

Сейчас в мире работает более 415 атомных реакторов в 31 стране, на стадии строительства находится еще более 61 реактор. Мировыми лидерами по выработке атомной энергии являются такие развитые страны как США, Китай, Франция, Россия, Южная Корея, Канада и др., в целом на долю атомной генерации приходится порядка 10% от вырабатываемой энергии в мире. Современные АЭС проектируются так, чтобы сделать их максимально устойчивыми к внешним и внутренним воздействиям, реакторы строятся с учетом возможного падения пассажирского самолета (например, в результате теракта), землетрясения до 9 баллов и др.

Казахстан добывает более 20 тыс. тонн урана, что составляет около 40% в мировой добыче, однако это лишь сырье. Это все равно что отправлять всю нефть на экспорт, не имея собственных НПЗ в стране. Разумно ли импортировать электроэнергию, будучи самым крупным производителем урана в мире и занимая второе место по запасам?

Поэтому вопрос строительства АЭС — не только единственный способ устранения дефицита энергии, но и возможность замкнуть технологический цикл на территории страны, что в конечном итоге послужит мощным толчком для развития всех отраслей экономики Казахстана.