Ерлан Кокеев: «Главное – не плестись в хвосте перемен, а возглавить их, оставаясь верным своим корням»

Сегодня Ерлан Кокеев продюсирует несколько коллективов и работает там, где обычно проходит линия разлома: соединяет творчество с роялти, музыку и талант организатора. Ему есть с чем сравнить – он помнит время, когда сама возможность выйти на большую сцену для многих артистов была почти недосягаемой высотой.

– Президент поставил амбициозную задачу – довести вклад креа­тивной индустрии до ощутимой доли в ВВП страны. Как Вы, будучи свидетелем становления рынка с 90-х годов, оцениваете готовность наших талантов перейти от формата «самозанятости в сфере развлечений» к созданию масштабируемых экспортных продуктов?

– Главный барьер кроется в масштабе мышления. Мы пока не в полной мере осознали потенциал музыки как универсального экспортного инструмента, не требующего перевода. Молодое поколение казахстанцев в самых разных жанрах – от этно до R&B – уже создало базу для серьезного прорыва. Однако масштабирование требует перехода от стихийного творчества к системному управлению, знанию права и категорий профессионального продвижения.

– Учитывая Ваш опыт гастрольной деятельности и управления объектами в разных городах, какие инфраструктурные решения способны оживить культурный ландшафт областей без прямой зависимости от бюджетных вливаний?

– Здесь не нужно изобретать велосипед. Я помню свои первые гастроли: мы грузились в старенький ПАЗик, который ласково называли Пингвином, и ехали в самые дальние аулы. Выступали в клубах, а то и прямо в полях. Это была работающая идеологическая машина, которая несла культуру в народ. Сегодня инфраструктура в регионах есть, «железо» – пульты, свет – купить не проблема. Культура – это не досуг выходного дня, это вопрос национальной идентичности. Остается песня – остается нация. Нам нужно вернуть практику регулярных выездов, чтобы культура в регионах стала нормой, а не редким праздником.

– Президент акцентировал внимание на защите авторских прав, приравняв их к физическому имуществу. В условиях цифровой дистрибуции насколько реально, на Ваш взгляд, выстроить в Казахстане систему, где музыкант или дизайнер может жить исключительно за счет роялти?

– То, что вопрос поднят на высшем уровне, – это колоссальный сдвиг. Раньше автор часто оставался «за бортом», пока его песня гремела из каждого утюга. Сейчас система начала дышать. Но чтобы жить на отчисления, нужна жесткая цифра. Творческий человек часто плавает в экономике: он понимает ноты, но не понимает отчеты. Нужно учить артистов финансовой грамотности. Авторское право – это ведь актив, который кормит тебя всю жизнь и остается детям. Это ваша интеллектуальная «недвижимость», и относиться к ней нужно соответственно.

– Вы преподаете арт-менеджмент. Прошедший 2025-й был Годом рабочих профессий, что в креативном секторе означает спрос на технических специалистов (звукорежиссеров, осветителей, CG-художников). Не наблюдаем ли мы перекос в сторону «артистов» при катастрофической нехватке «цеховиков» и как сократить этот разрыв в квалификации?

– Скажу парадоксальную вещь: этот вопрос решит эволюция. Технологии сегодня движутся семимильными шагами. Профессия звукорежиссера в ее классическом, «ремесленном» понимании скоро уйдет в прошлое. Искусственный интеллект уже делает чистку, сведение и мастеринг. Я сам сейчас пишу песню: прописываю промпты, загружаю данные и получаю готовый саунд. Мне не нужно идти в студию, чтобы «почистить» ноты – это делает софт. Баланс профессий выравняется. Пусть будет больше сильных исполнителей, способных дать живую энергию на сцене. А техника станет зоной управления инструментами. Это правда сегодняшнего дня, и от нее не убежать.

– Одной из ключевых задач является превращение Казахстана в IT-хаб. Как внедрение ИИ и Big Data в музыкальной и событийной индустрии коррелирует с сохранением национальной культурной идентичности?

– Машина не может отнять то, что у человека в сердце. Усреднение идет не от технологий, а от пустоты внутри. Для меня ИИ – это просто инструмент, как когда-то первый синтезатор или компьютер Atari. Вспомните: когда появились авторитмы, мы в шутку называли их автодураками, но они помогли нам делать звук чище и интереснее. Технологии не заменяют душу, они дают ей новые «руки». Главное – не плестись в хвосте перемен, а возглавить их, оставаясь верным своим корням.

– Казахстанский контент все чаще преодолевает границы. Какой продукт, по Вашему глубокому убеждению, должен стать «нефтью» нашего креативного сектора – музыка, кино или, возможно, новые мультимедийные форматы, сочетающие этнокод и современные технологии?

– Я против узкой специализации. Мы – визуалы, поэтому кино формирует наши смыслы и ценности. Но музыка – это энергия, которая способна как объединять людей и поднимать на баррикады, так и излечивать души и учить людей любить жизнь. Нужно двигать все в связке. Наша сила в синтезе: использовать возможности цифры, чтобы транслировать наш уникальный этнокод. Это не украшение, это наша основа.

– В контексте формирования «нового качества нации», о котором говорит Президент, какова роль лидера мнений? Где проходит граница между коммерческим успехом – хайпом – и этическим воспитанием аудитории, особенно в вопросах противодействия социальным порокам, на которых акцентировали внимание участники курултая?

– Я не признаю слово «хайп». Время смоет пену, а осадок останется. Любой публичный жест формирует «кинетическую память» аудитории. Лидер мнений не имеет права оправдывать любую выходку гонораром. Это опасная тропа. Нужно нести позитивный взгляд, созидать, а не разрушать. Тогда и борьба с социальными пороками будет не лозунгом, а естественной гигиеной общества.

– Как нам перейти к модели венчурного финансирования творческих проектов, чтобы сделать искусство привлекательным для серьезных инвесторов?

– Нужно, чтобы каждый перестал лезть не в свои сани. Инвестор не идет на хаос. Врач должен лечить, музыкант – творить, а экономист – считать. Когда у нас сложится профессиональная мозаика, где за каждый участок отвечает специалист, проект станет прозрачным и прогнозируемым. Только тогда творчество превратится в бизнес, а меценатство – в инвестиции.

– Чему Вы учите своих студентов? Не в плане учебной программы, а на уровне сверхзадачи?

– Арт-менеджмент – это про деньги, и я учу их зарабатывать. Но есть база, без которой все остальное – мишура. Мой учитель, Павел Адамович Юнгблюд, когда-то сказал мне фразу, которую я передаю своим детям и студентам: «Кем бы ты ни стал в этой жизни, в первую очередь будь человеком». Это и есть главная дисциплина. В ней и этика, и культура, и будущее нашей страны.