Индустриализация: китайский вариант
Кенжеболат ЖОЛДЫБАЙ, политолог
Изменения, происходящие в экономике Китая, продолжают удивлять экспертов. Так, по данным Всемирного банка, Китай в последние годы имеет 8–10% прироста ВВП, тогда как мировая экономика в 2014 году выросла лишь на 2,8%. Китай сегодня имеет «в заначке» 2,4 трлн. долларов (30,7% мировых резервов) – первое место в мире, недостижимое для других стран. Банк Китая продолжает скупать доллары США, чтобы удержать рост юаня, и его резервы увеличиваются на 1,5 млрд. долларов ежедневно. Государственный долг Китая всего 25% ВВП, тогда как у США – 77%, а у Японии – 212%. Следует также отметить, что Китай по итогам 2014 года вышел на первое место в мире по паритетной покупательной стоимости.
Ежегодно Китай привлекает около 70 млрд. долларов иностранных инвестиций. Сейчас они приняли закон, по сути дела, антиинвестиционный, который устраняет преференции для иностранных инвесторов. Тем не менее инвесторы с охотой идут сюда, так как рынок стабильный, законы хорошие. Этот же закон одновременно предусматривает создание благоприятных условий для вывода китайских инвестиций за рубеж, и нынче полным ходом идет обратный процесс.
Таким образом, китайский фактор становится глобальным. Китайцы работают везде. Сегодня они активно осваивают Африку, Латинскую Америку, Европу, скупая не только суверенные долги кризисных стран, но и их знаковые предприятия. Одним словом, китайские компании являются по капитализации крупнейшими в мире. В то же время китайские чиновники отличаются работоспособностью, скромностью, дисциплинированностью.
У человека, впервые сталкивающегося с тематикой экономического развития Китая последних тридцати с лишним лет, непременно должен возникнуть следующий вопрос: как Китай смог превратиться в мирового лидера по экспорту, темпам роста экономики и привлечению прямых иностранных инвестиций? Ведь еще в 1978 году это была по сути своей аграрная страна с третью населения, живущего ниже прожиточного минимума, промышленностью, из товаров потребления производящей, грубо говоря, лишь сковородки и синюю ткань для одежды (4–6 м2 на человека в год).
Не претендуя на исчерпывающую полноту информации, хочу назвать отдельные факторы, обуславливающие эту титаническую трансформацию. Но прежде несколько слов о Дэн Сяопине – архитекторе китайских реформ. Это уникальная личность. Во-первых, он вступил в Компартию в 16 лет, причем во Франции, где он работал на заводе «Пежо». Именно там он сполна познал капиталистический образ жизни. Затем вернулся в Китай. Был в подполье, стал соратником Мао, участвовал в Великом походе, подвергался репрессиям. Когда Дэн Сяопин встал во главе руководства страны в 1978 году, экономика Китая находилась на грани коллапса. Ему пришлось бороться с последствиями Большого скачка, культурной революции, оборонной стратегии Третьего фронта, в рамках которой ключевые отрасли тяжелой промышленности были перенесены от побережья и Манчжурии в горные районы Сычуаня, Ганьсу и Юньнани.
Накормить и одеть население – вот важнейшие задачи, которые стояли перед новым руководством. Решив их, можно было думать о выходе из тяжелого кризиса и подготовке плацдарма для дальнейших реформ. Более того, Китай не имел опыта системной трансформации экономики. Можно было, конечно, послушаться советников Всемирного банка и МВФ и применить метод «шоковой терапии». Однако Китай пошел другим путем. Дэн Сяопин объявил политику открытых дверей. Тогда же появилось его знаменитое изречение: «Неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей».
Отличительным элементом китайского реформационного процесса стал так называемый «двухколейный подход», что обозначает сосуществование государственного плана (экономического развития) и рыночного механизма. «Двухколейный подход» также подразумевает наличие двухступенчатой системы ценообразования: отдельно взятый товар имеет как (обычно низкую) цену, установленную государством, наряду с (обычно высокой) рыночной ценой. Таким образом, уже в середине 1980-х большинство госпредприятий хотя еще и были привязаны к требованиям по выполнению плана, но уже располагали дополнительными мощностями для производства товаров для их дальнейшей реализации на рынке по рыночным ценам. Как видим, стратегия «двухколейного подхода» действовала в рамках госсектора – как на уровне отдельного завода, так и в масштабах промышленного сектора в целом.
В процессе индустриализации, особенно в сельском хозяйстве Китая, ведущее место занимает феномен волостно-поселковых предприятий (ВПП). Получив разрешение на переработку сельхозпродукции, ВПП этим самым получили свободу выбора той деятельности, которая была наиболее востребована рынком. Несмотря на оборонительные действия госкомпаний, заинтересованных в сохранении своих монопольных позиций, органы местного самоуправления быстро распознали преимущества развития ВПП и «включились в игру», выступая на их стороне. Ведь для многих сел и деревень ВПП представляли собой единственный доступный выход из бедности. Между 1978 и 1990 годами ВПП являли собой самую динамичную часть китайской экономики. Занятость в ВПП возросла от 28 млн. в 1978-м до 135 млн. в 1996 году – это в среднем на 9% в год. Чистая продукция ВПП, которая составляла 6% от ВВП в 1978 году, возросла до 26% в 1996-м, и это при очень высоких темпах роста самого ВВП в этот период времени!
Можно сказать, развитие ВПП сыграло важную роль в трансформации китайской экономики. С одной стороны, ВПП превратились в серьезную конкуренцию для госкомпаний. Ставки прибыли госкомпаний существенно упали вследствие агрессивной привязки цен на товары ВПП к естественным структурам издержек на факторы производства. Касаемо внешней торговли, ВПП представили интересные возможности для экспортеров, тем самым дав начало всем знакомому «конвейерному чуду», то есть возникновению мирового центра трудоемкого производства. Более того, ВПП преобразовали практически все аспекты китайской экономики и стали локомотивом дальнейшего процесса реформ.
Во второй половине XX века, по утверждению китайских экономистов, Китай прошел через два этапа индустриализации – этап «узкой государственной индустриализации» (1950–1980 гг.) и этап «всеобщей индустриализации» (1981–1995 гг.), который характеризовался перенесением ее в деревню и включением в нее десятков миллионов крестьян.
Второй этап индустриализации вписывается в «трехшаговую экономическую стратегию» (1980–2050 гг.), выдвинутую в начале 80-х годов Дэн Сяопином. В ходе высоких среднегодовых темпов роста первые два шага по количественным показателям были выполнены и перевыполнены за 15 лет (1981–1995 гг.), то есть за «полтора шага».
С начала 90-х годов по инициативе ЦК КПК, Госсовета и ученых начались разработки одна за другой долгосрочных программ социально-экономического развития КНР в XXI веке. Одна из таких программ экономического и социального развития КНР в 1996–2010 годах была принята на 4-й сессии ВСНП 8-го созыва в марте 1996 года. Стержневая цель этой программы заключается в двух стратегических переходах: в переходе от «традиционно плановой экономики к системе социалистической рыночной экономики» и в переходе от «экстенсивного способа роста к интенсивному способу роста».
В настоящее время китайские прогнозисты выдвинули концепцию создания до 2050 года «современного общества», находящегося на одном научно-техническом, информационном и интеллектуальном уровне с развитыми странами. Материальной базой этого общества должна быть передовая индустриально-информатизированная экономика – экономика, развивающаяся на основе современных знаний. Прогнозисты считают, что предстоящие 50 лет будут не «новым этапом индустриализации», а «длительным периодом индустриализации» и периодом новой, второй, научно-технической революции. Первая, по их мнению, научно-техническая революция была завершена в КНР в середине 90-х годов прошлого века.
За годы новых реформ значительно были укреплены базовые отрасли промышленности: энергетика, транспорт, металлургия. Наряду с бурным ростом количества производимой продукции происходили крупные качественные изменения в структуре и техническом уровне машиностроения, особенно станко- и гидростроения, приборостроения. Бурное развитие получили электронная, химическая и нефтехимическая промышленность, автомобилестроение, строительная индустрия. Крупный маневр был сделан в направлении производства промышленных потребительских товаров (тканей, велосипедов, швейных машин, телевизоров, холодильников и т. п.). Расширялась торговля, возводились сотни новейших универмагов. Стратегическим достижением явилось создание собственной промышленности по производству химических удобрений. Одновременно осуществлялся крупномасштабный их импорт. Вместе взятое это позволило в короткие сроки химизировать сельское хозяйство и приблизиться по урожайности основных культур к уровню урожайности в развитых странах.
Столь мощный инвестиционный подъем стал источником роста как народного хозяйства в целом, так и его материально-технической основы – промышленности.
Ежегодно Китай привлекает около 70 млрд. долларов иностранных инвестиций. Сейчас они приняли закон, по сути дела, антиинвестиционный, который устраняет преференции для иностранных инвесторов. Тем не менее инвесторы с охотой идут сюда, так как рынок стабильный, законы хорошие. Этот же закон одновременно предусматривает создание благоприятных условий для вывода китайских инвестиций за рубеж, и нынче полным ходом идет обратный процесс.
Таким образом, китайский фактор становится глобальным. Китайцы работают везде. Сегодня они активно осваивают Африку, Латинскую Америку, Европу, скупая не только суверенные долги кризисных стран, но и их знаковые предприятия. Одним словом, китайские компании являются по капитализации крупнейшими в мире. В то же время китайские чиновники отличаются работоспособностью, скромностью, дисциплинированностью.
У человека, впервые сталкивающегося с тематикой экономического развития Китая последних тридцати с лишним лет, непременно должен возникнуть следующий вопрос: как Китай смог превратиться в мирового лидера по экспорту, темпам роста экономики и привлечению прямых иностранных инвестиций? Ведь еще в 1978 году это была по сути своей аграрная страна с третью населения, живущего ниже прожиточного минимума, промышленностью, из товаров потребления производящей, грубо говоря, лишь сковородки и синюю ткань для одежды (4–6 м2 на человека в год).
Не претендуя на исчерпывающую полноту информации, хочу назвать отдельные факторы, обуславливающие эту титаническую трансформацию. Но прежде несколько слов о Дэн Сяопине – архитекторе китайских реформ. Это уникальная личность. Во-первых, он вступил в Компартию в 16 лет, причем во Франции, где он работал на заводе «Пежо». Именно там он сполна познал капиталистический образ жизни. Затем вернулся в Китай. Был в подполье, стал соратником Мао, участвовал в Великом походе, подвергался репрессиям. Когда Дэн Сяопин встал во главе руководства страны в 1978 году, экономика Китая находилась на грани коллапса. Ему пришлось бороться с последствиями Большого скачка, культурной революции, оборонной стратегии Третьего фронта, в рамках которой ключевые отрасли тяжелой промышленности были перенесены от побережья и Манчжурии в горные районы Сычуаня, Ганьсу и Юньнани.
Накормить и одеть население – вот важнейшие задачи, которые стояли перед новым руководством. Решив их, можно было думать о выходе из тяжелого кризиса и подготовке плацдарма для дальнейших реформ. Более того, Китай не имел опыта системной трансформации экономики. Можно было, конечно, послушаться советников Всемирного банка и МВФ и применить метод «шоковой терапии». Однако Китай пошел другим путем. Дэн Сяопин объявил политику открытых дверей. Тогда же появилось его знаменитое изречение: «Неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей».
Отличительным элементом китайского реформационного процесса стал так называемый «двухколейный подход», что обозначает сосуществование государственного плана (экономического развития) и рыночного механизма. «Двухколейный подход» также подразумевает наличие двухступенчатой системы ценообразования: отдельно взятый товар имеет как (обычно низкую) цену, установленную государством, наряду с (обычно высокой) рыночной ценой. Таким образом, уже в середине 1980-х большинство госпредприятий хотя еще и были привязаны к требованиям по выполнению плана, но уже располагали дополнительными мощностями для производства товаров для их дальнейшей реализации на рынке по рыночным ценам. Как видим, стратегия «двухколейного подхода» действовала в рамках госсектора – как на уровне отдельного завода, так и в масштабах промышленного сектора в целом.
В процессе индустриализации, особенно в сельском хозяйстве Китая, ведущее место занимает феномен волостно-поселковых предприятий (ВПП). Получив разрешение на переработку сельхозпродукции, ВПП этим самым получили свободу выбора той деятельности, которая была наиболее востребована рынком. Несмотря на оборонительные действия госкомпаний, заинтересованных в сохранении своих монопольных позиций, органы местного самоуправления быстро распознали преимущества развития ВПП и «включились в игру», выступая на их стороне. Ведь для многих сел и деревень ВПП представляли собой единственный доступный выход из бедности. Между 1978 и 1990 годами ВПП являли собой самую динамичную часть китайской экономики. Занятость в ВПП возросла от 28 млн. в 1978-м до 135 млн. в 1996 году – это в среднем на 9% в год. Чистая продукция ВПП, которая составляла 6% от ВВП в 1978 году, возросла до 26% в 1996-м, и это при очень высоких темпах роста самого ВВП в этот период времени!
Можно сказать, развитие ВПП сыграло важную роль в трансформации китайской экономики. С одной стороны, ВПП превратились в серьезную конкуренцию для госкомпаний. Ставки прибыли госкомпаний существенно упали вследствие агрессивной привязки цен на товары ВПП к естественным структурам издержек на факторы производства. Касаемо внешней торговли, ВПП представили интересные возможности для экспортеров, тем самым дав начало всем знакомому «конвейерному чуду», то есть возникновению мирового центра трудоемкого производства. Более того, ВПП преобразовали практически все аспекты китайской экономики и стали локомотивом дальнейшего процесса реформ.
Во второй половине XX века, по утверждению китайских экономистов, Китай прошел через два этапа индустриализации – этап «узкой государственной индустриализации» (1950–1980 гг.) и этап «всеобщей индустриализации» (1981–1995 гг.), который характеризовался перенесением ее в деревню и включением в нее десятков миллионов крестьян.
Второй этап индустриализации вписывается в «трехшаговую экономическую стратегию» (1980–2050 гг.), выдвинутую в начале 80-х годов Дэн Сяопином. В ходе высоких среднегодовых темпов роста первые два шага по количественным показателям были выполнены и перевыполнены за 15 лет (1981–1995 гг.), то есть за «полтора шага».
С начала 90-х годов по инициативе ЦК КПК, Госсовета и ученых начались разработки одна за другой долгосрочных программ социально-экономического развития КНР в XXI веке. Одна из таких программ экономического и социального развития КНР в 1996–2010 годах была принята на 4-й сессии ВСНП 8-го созыва в марте 1996 года. Стержневая цель этой программы заключается в двух стратегических переходах: в переходе от «традиционно плановой экономики к системе социалистической рыночной экономики» и в переходе от «экстенсивного способа роста к интенсивному способу роста».
В настоящее время китайские прогнозисты выдвинули концепцию создания до 2050 года «современного общества», находящегося на одном научно-техническом, информационном и интеллектуальном уровне с развитыми странами. Материальной базой этого общества должна быть передовая индустриально-информатизированная экономика – экономика, развивающаяся на основе современных знаний. Прогнозисты считают, что предстоящие 50 лет будут не «новым этапом индустриализации», а «длительным периодом индустриализации» и периодом новой, второй, научно-технической революции. Первая, по их мнению, научно-техническая революция была завершена в КНР в середине 90-х годов прошлого века.
За годы новых реформ значительно были укреплены базовые отрасли промышленности: энергетика, транспорт, металлургия. Наряду с бурным ростом количества производимой продукции происходили крупные качественные изменения в структуре и техническом уровне машиностроения, особенно станко- и гидростроения, приборостроения. Бурное развитие получили электронная, химическая и нефтехимическая промышленность, автомобилестроение, строительная индустрия. Крупный маневр был сделан в направлении производства промышленных потребительских товаров (тканей, велосипедов, швейных машин, телевизоров, холодильников и т. п.). Расширялась торговля, возводились сотни новейших универмагов. Стратегическим достижением явилось создание собственной промышленности по производству химических удобрений. Одновременно осуществлялся крупномасштабный их импорт. Вместе взятое это позволило в короткие сроки химизировать сельское хозяйство и приблизиться по урожайности основных культур к уровню урожайности в развитых странах.
Столь мощный инвестиционный подъем стал источником роста как народного хозяйства в целом, так и его материально-технической основы – промышленности.
