Как Леонид Семенов предсказал величие Бозока

– Жандос Бекдильдаевич, в тени столичных небоскребов и широких проспектов скрывается древний код Сарыарки, который начал расшифровывать еще столетие назад человек удивительной судьбы – акмолинский краевед Леонид Семенов. В этом году исполняется 125 лет со дня его рож­дения. Что мы знаем о нем?

– Действительно, основатель первого Акмолинского краеведческого музея был неугомонным просветителем, в условиях тотального безденежья и политических бурь изучал древние города в степи. Именно он в двадцатые годы прошлого века первым разглядел у озера Бузукты не складки ландшафта, а древнее городище, которое мы сегодня знаем как сакральный Бозок. Так краевед разгадал тайны озера Бузукты и спас для истории целую эпоху.

– Его путь кажется невероятным: от сына купца и невольного участника Гражданской войны, насильно мобилизованного в Белую армию, до основателя первого в советском Казахстане историко-краеведческого музея. Как начиналась его работа по изучению окрестностей Акмолин­ска, нынешней Астаны?

– Чтобы понять масштаб личности ­Семенова, нужно представить то время. Это был человек нелегкой, но удивительно яркой судьбы. Он едва успел окончить реальное училище в Петропавловске, как был мобилизован в отступающую армию Колчака. Однако при первой возможности он перешел на сторону красных. После демобилизации из-за слабого зрения в 1921 году вернулся в Акмолинск, где начал буквально по крупицам собирать историю края.

Его интерес к урочищу Бузукты не был случайным. В 1928 году Семенов провел­ там разведывательные изыскания. Представьте себе: небольшой провинциальный городок, отсутствие финансирования, а энтузиаст-краевед находит в тринадцати верстах к западу от Акмолинска древнее городище. Несмотря на то, что расспросы местного населения в те годы не дали никаких легенд или преданий об этом месте, интуиция и научный подход ­Семенова позволили ему совершить открытие, которое мы изучаем до сих пор.

– Давайте остановимся подробнее на описании Бозока. В материалах Семенова оно предстает как сложный архитектурный объект. Что именно он зафиксировал в своих первых отчетах?

– Семенов описал городище как ­объект, расположенный на возвышенном месте и состоящий из трех четко выраженных площадок. Он отметил, что эти площадки были обнесены земляными насыпями-валами и имели ровную поверхность. В его записях они значатся как несколько неправильные прямоугольники, средний размер которых составлял около двадцати трех метров в поперечнике.

Особое внимание Леонид Федорович уделил деталям, которые сегодня служат неоспоримыми доказательствами развитой культуры. Он обнаружил на склонах валов и на самих площадках обломки темно-серого каленого кирпича. Но, пожалуй, самое важное – это его наблюдения за гидрографией местности. К северу от городища, на расстоянии около семидесяти метров, он зафиксировал продолговатые ямы-канавы и курганную насыпь, от которой тянулся арык прямо до самого озера Бузукты. Это позволило ему сделать смелый для того времени вывод о наличии ирригационной системы. Позже исследования подтвердили: система была создана в средневековье и активно функционировала. Благодаря тому, что Семенов составил первую схему и описал рвы и валы, известный ученый Алькей ­Маргулан в пятидесятых годах прошлого века смог официально зафиксировать Бозок на археологической карте страны.

– Поражает, как в условиях тотальной разрухи – ведь на открытие Акмолинского историко-крае­ведческого музея в 1923 году уездный отдел образования смог выделить всего семь рублей – Семенову удавалось организовывать такие масштабные экспедиции?

– Это был настоящий гражданский подвиг. В 1927 году он организовал первую крупную крае­ведческую экспедицию, средства на которую искали, что называется, всем миром. На собранные по подпис­ному лис­ту триста сорок руб­лей удалось нанять у местного купца Игишева подводу и пару лошадей. Семь месяцев,­ терпя нужду, лишения, лютую стужу и летний зной, участники экспедиции прошли более полутора тысяч километров. Их маршрут пролегал через Ерейментау, Актау,­ Караганду.

Именно в этой поездке Семенов вел учет исторических памятников, собирал этнографический материал и открывал новые виды древностей. Например, в районе сопок Жаман-Коянды он обнаружил уникальные памятники в виде вытянутых каменных прямоугольников и курганы с каменными дорожками. Его отчеты получили высокую оценку Академии материальной культуры в Ленинграде, откуда пришла телеграмма с призывом продолжать исследования. Эта поддержка вдохновила его на участие в новых раскопках 1929 года вместе с омским археологом Левановой.

^{План Бузуктинского городища (Бозок), составленный экспедицией Семенова в 1929 году}

Из этой и других поездок он привозил в музей все – от кремневых топоров и кольчуг до уникальной сабли султана Абулмамбета Валиева с золотой рукоятью. Он спасал артефакты даже во время строительства железной дороги Боровое – Акмолинск, понимая, что индустриализация может стереть историю. Вместе с археологами вскрывал курганы в районе села Филипповка, находя там скелеты лошадей и древнюю керамику, доказывая, что эта земля всегда была обитаема и полна жизни.

В архивах сохранилась его переписка с крупнейшими учеными – Агеевой, Кадырбаевым, Кузьминой и самим Маргуланом, датированная вплоть до семидесятых годов прошлого века. Таким образом, Леонид Федорович сумел сохранить древнее ядро городской идентичности. Сегодняшний Бозок многим обязан его научной прозорливости и невероятной работоспособности.

– Мы знаем, что в 1937 году жизнь Семенова едва не оборвалась. Расскажите об этом драматичном моменте и о том, как сложилась его жизнь после Акмолинска?

– По рассказам старожилов, октябрь тридцать седьмого мог стать для него пос­ледним месяцем. Его вызвали в НКВД и потребовали написать автобиографию. Леонид Федорович, будучи человеком кристально честным, не скрыл службу у белых. Это был фактически подписанный себе приговор. Однако случилось то, что называют чудом или высшей справедливостью: следователем оказался его бывший ученик Яковлев, которого Семенов когда-то обучал фотоделу. Яковлев на глазах у учителя разорвал его честную исповедь и заставил написать новую, безопасную версию биографии. Это позволило Семенову уехать в Караганду. Там, работая в областном архиве и библиотеках, он оставался научным ориентиром для всей страны. Он был тем тихим героем, который сохранил в своих записях сведения об истоках Бозока, передав их нам как величайший дар.