Какого цвета «честный» мед?

– Вы видели гречишный мед зеленого цвета? – с ходу задает мне вопрос региональный директор Республиканской палаты пчеловодства Бауржан Мельдешев. – Теперь появился и такой. Завозят из соседней страны и продают в супермаркетах. И его покупают. Из-за низкой цены, хотя общеизвестно, что гречишный мед имеет прозрачную основу коричневого цвета с красноватым оттенком. Это первый признак, позволяющий отличить фальсификат от натурального продукта.

Действительно, в последнее время торговые сети предлагают «мед» всех цветов радуги. По низкой цене, если сравнивать с натуральным продуктом. В таком засилье фальсификата пасечники узрели реальную угрозу развитию отечественного пчеловодства.

– Потребительские цены на мед с каждым годом только снижаются, хотя все расходные материалы растут в цене, – конс­татирует Бауржан Мельдешев. – Раньше килограмм меда стоил как килограмм мяса. Сейчас его оптовая цена – 1 000 тенге. Еще в прошлом году было 1 500, а в позапрошлом – 1 700 тенге. А оптовики тот самый зеленый якобы гречишный мед уже по 650 тенге за кило предлагают, представляете? Но таких цен на мед быть не может! Под видом меда продается откровенный фальсификат. Меня беспокоит, что и у нас пчеловодам тоже уже предлагают ароматические и вкусовые добавки, позволяющие изготавливать такой же зеленый или серо-буро-малиновый «мед».

Если на это пойдем, то пчеловодство как отрасль точно потеряем. Пчеловоды в основном люди старшего поколения. Только начался приток молодежи, и тут такая подножка!

Качественный мед из Казахстана охотно покупают за рубежом, в частности, в Арабских Эмиратах, где уже успели распробовать вкус пчелиного лакомства. Чтобы наладить его экспорт, на каждую партию продукции необходим сертификат. Для этого нужна специальная лаборатория. Купить ее даже в складчину пчеловоды не могут из-за высокой стоимости оборудования, даже подержанного, и нынешней низкой рентабельности пасек.

В сложной ситуации оказались не только пчеловоды, специализирующиеся на производстве меда, но и те, кто выращивает на продажу пчел. Спрос на пчело­семьи из-за снижения стоимос­ти натурального меда внутри страны упал, а на российский рынок доступ им закрыт.

Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору России весной прошлого года ввела временные ограничения на ввоз пчелосемей из Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана. Для казахстанских производителей это был основной рынок сбыта.

– В нашу страну потоком везут пчел, продукцию пчеловодства, мед, а казахстанские пасечники оказались в изоляции, потеряв наработанных годами клиентов, – сетует Бауржан Мельдешев. – Мы считаем, что это несправедливо, какая-то игра в одни ворота получается. К тому же бесконтрольный ввоз на территорию нашей республики пчел неизвестного происхождения наносит урон отечественным племенным хозяйствам, заражая местных пчел различными заболеваниями. Кстати, минувшей осенью появились первые признаки новой опасной болезни пчелиного расплода – тропилелапсоза.

Пасечники предлагают обеспечить ветеринарный контроль над ввозимыми на территорию Казахстана пчелиными семьями. Создание карантинных площадок станет преградой для появления в республике пчел не районированных пород, подверженных различным заболеваниям. Иначе это может привести к заражению местных пасек и истреблению генофонда.

За последние годы в отрасли накопилось много проблем. Энтузиасты даже инициировали проведение собрания, на котором обсудили план эффективного развития пчеловодства Казахстана. А еще подготовили петицию, рассчитывая на господдержку.

Без помощи государства, к примеру, никак не остановить исчезновение пчел и диких опылителей. Ежегодно только на обработку химикатами лугов и полей из бюджета выделяются миллиарды тенге. И масштабы такой химизации растут, несмот­ря на то что вместе с вредителями гибнут и пчелы.

В текущем году из республиканского бюджета на обработку против саранчи выделено 4,2 млрд тенге. Уточненный прог­ноз распространения стадных саранчовых в 2024 году определен на уровне 2,5 млн га, что почти на 1 млн га больше показателя прошлого года. Пчеловоды хватаются за голову: эти земли автоматически превращаются в территорию, непригодную для стоянки ульев, иначе можно потерять пчел.

Такая же опасность сохраняется и на десятки километров вокруг обрабатываемой зоны, ведь пестициды и гербициды, применяемые в сельском хозяйстве, ветром разносятся окрест. При этом никто особо не задумывается о том, что химикаты не только способствуют приросту урожая, но и отравляют землю, не говоря уже о естественных насекомых-опылителях... А пчеловоды в поисках медоносных лугов все дальше откочевывают от крупных населенных пунктов, где, кстати, и размещается основной массив посевов.

Избежать «конфликта интересов» можно. Для этого необходимо разработать единую базу учета казахстанских сельхозпроизводителей, в которой будут отражены посеянные сельскохозяйственные культуры, методы химической обработки, ее сроки и класс опасности использованных препаратов, а также зарегист­рированы поставленные пасеки. Тогда каждый фермер будет видеть, где на его территории стоят ульи. И заблаговременно оповестит каждого пчеловода о предстоящей обработке посевов.

Это выгодно всем, поскольку практически все кормовые сельскохозяйственные культуры, сады, масличные культуры опыляются пчелами и другими дикими опылителями, обеспечивая увеличение урожая от 20 до 80%.

– Пчеловодство – основополагающая отрасль сельского хозяйства, без которой невозможно полноценно вести сельскохозяйственную деятельность, – считает президент ОЮЛ «Национальный союз пчеловодов Казахстана Бал-Ара» Елена Терещенко. – Существование всего природного мира зависит от опыления растений пчелами и дикими опылителями. Именно эту мысль мы намерены донести до Правительства страны, чтобы не только остановить бесконтрольную и повсеместную обработку сельскохозяйственных растений пестицидами и гербицидами, но и ужесточить ответственность за потравы, ввести субсидии на опыление пчелами сельскохозяйственных посевов.

Плата за опыление пчелами – мировая практика. К примеру, в США и Канаде аренда пчел оплачивается от 50 до 70 долларов за пчелосемью. По пути опыления пчелами и тем самым повышения урожайности сельскохозяйственных культур пошли в Украине и достигли хороших успехов.

– Во всем мире пчеловоды зарабатывают именно на опылении, – утверждает Бауржан Мельдешев. – У нас же доходит до абсурда. Вместо платы пчеловодам за опыление садов и полей фермеры требуют деньги или мед... Стоит поставить ульи неподалеку от сада, как тут же хозяин требует расплатиться с ним, ссылаясь на то, что пчелы, дескать, нектар высасывают и яблоки потом вызревают не сладкие... Такой вот абсурд. Думаю, субсидии на опыление на начальном этапе помогут земледельцам увидеть, какой прок от пчел. Потом бы они уже сами нас звали. Субсидии дают на солярку, семена, гербициды, технику, а про опыление никто не думает. А если нет пчел, откуда взяться урожаю?

Без помощи со стороны государства не решить пчеловодам и проблему кормовой базы. Они обращают внимание на тот факт, что в гослесфондах нет земельных участков, предназначенных для пчеловодческой деятельности. Есть пашня, пастбища и сенокос. Для постановки пасеки в лесу пчеловод должен оплатить каждый завезенный улей. Оплата доходит до 3 000 тенге с улья! Как следствие, пчеловоды перестали посещать лес, а значит, растительность там не опыляется. Это не лучшим образом отражается на самовосстановлении лесных угодий, особенно горельников.

Пчеловоды предлагают добавить в перечень лесообразующих пород медоносные деревья и кус­тарники, таких как карагана древовидная, жимолость татарская, ирга, барбарис, кизильник, татарский клен, липа, золотис­тая смородина. Это позволит увеличить кормовую базу для пчел, диких опылителей и всего биоразнообразия.

Масштабная посадка этих деревьев могла бы стать частью государственной программы по сохранению и защите пчел, диких опылителей и их среды обитания, потребность в которой давно назрела.

Отсутствие мер господдержки отечественных пчеловодов в виде грантов, субсидий, льготных кредитов на приобретение пчелосемей, оборудования, инвентаря, техники, участков земли, семян и саженцев медоносных растений не позволяет отрасли развиваться. Между тем при комплексном подходе к решению накопившихся проблем пчеловодство могло бы стать основой для занятости тысяч казахстанцев, а производство меда – прочно прописаться в перечне экспортной продукции.