«Казахфильм» не представляет...

Теперь, когда киностудию убрали с торгов, «Казахфильм» оказался в непонятной ситуации. Являясь государственным объектом, он остался без госфинансирования. А ведь содержание обходится в 700 миллионов тенге в год. Это зарплата сотрудникам, содержание цехов и съемочных павильонов, оплата коммунальных услуг...

При этом капремонт последний раз здесь проводился 30 лет назад. За прошедшее время все здания и сооружения износились и пришли в негодность. Сейчас, к примеру, из четырех электроподстанций работает только одна, отопление ведется соляркой на счет собственных средств.

И тем не менее киностудия сохранила работоспособность. Более того – развивается.

За прошедшие полгода мы, на мой взгляд, сделали многое. Вошли­ в Список памятников республиканского значения, отстояли целостность территории, согласовав с руководством города на взаимовыгодных условиях вопрос строительства здесь этноаула, возобновили выпуск специализированных журналов «Парасат» и «Жаңа фильм», запатентовали логотип «Казахфильма» на латинице.

Ну и наша гордость – строится павильон Greenbox для цифровых съемок, самый большой в Цент­ральной Азии – 1 500 квадратных метров. Им заинтересовалась сейчас немецкая компания ARRI, специализирующаяся на производстве киноcъемочного оборудования. Изучив наш опыт и согласившись принять участие в технической модернизации киностудии, она предложила нам стать их представителем в Казахстане и Центральной Азии.

Поскольку все этапы кинопроизводства стали цифровыми (съемки, звук, компьютерная графика, пиротехника), то киностудия названа руководством страны флагманом в плане цифровизации. И сейчас в рамках Четвертой промышленной революции и решения, принятого Главой государства Касым-Жомартом Токаевым, она постепенно, до 2025 года, будет переводиться в цифровой формат.

– Откуда же киностудия собирается брать 700 миллионов тенге на свое содержание, если отныне распределением финансов занимается Центр поддержки кино?

– У нас осталось несколько проектов – «Мукагали Макатаев» Булата Калымбетова, «Наш милый доктор-2» Аскара Бисембина и другие, финансирование которых началось еще до открытия Цент­ра поддержки национального кино. Благодаря им киностудия пока держится на плаву, но этих денег хватит, может быть, до середины года.

Зарабатывать сами мы пока не можем, так как вся техника из-за естественного износа пришла­ в негодность. Последний ее час­тичный закуп производился в 2009–2010 годах, когда все оборудование для съемок кино было ламповым. Современные приборы – светодиодные. У нас, к сожалению, ни одного такого прибора еще нет.

Кинокамеры тоже требуют модернизации. Те, которые были, уже выполнили свою миссию. На них было снято огромное количество национальных фильмов.

Когда проведем полную модернизацию киностудии и выведем ее на современный этап производства, то сможем сами зарабатывать деньги, как это делают «Мосфильм» и другие киностудии мира. Но на данный момент нам нужна поддержка государства.

Сейчас, напомню еще раз, единым оператором бюджетных средств является Центр поддерж­ки национального кино. Но не будем забывать, что и «Казахфильм» тоже государственное предприя­тие. Но как госпред­приятие с огромным количеством государственного имущества можно оставить без финансирования?

Поэтому мы считаем вполне допустимым, если часть финансирования, которое выделяется государством на производство кино, будет напрямую поступать на киностудию. На эти деньги ближайшие 3–5 лет, пока не будут созданы условия для самостоятельного зарабатывания денег, мы сможем сохранить самое дорогое, что у нас есть, – кадры и поддерживать киностудию хотя бы в том состоянии, в каком она находится сейчас.

Выход из положения видится в том, чтобы дать «Казахфильму» эксклюзивное право производить киноконтент, называемый нацио­нальным достоянием. Иначе говоря, это реализация крупномасштабных проектов, посвященных таким историческим личностям, как, допустим, аль-Фараби, Абай, чьи жизни достойны экранизации. Кроме того, «Казахфильм» мог бы стать хорошей базой для хранения реквизита и костюмов. И уникальные специалисты, работавшие над их производством, и само имущество требуют трепетного отношения.

Я вижу эту модель следующим образом. Бюджет тех фильмов, которые производятся частными киностудиями, частично должен быть профинансирован Центром поддержки кино, а частично – средствами спонсоров. Но крупные проекты государственного значения должны финансироваться без участия в питчингах, проводимых центром.

Такие проекты подразумевают изготовление огромного количества костюмов и реквизита на государственные деньги. И будет неправильно, если они впос­ледствии останутся у частных компаний: госимущество должно храниться на национальной киностудии, чтобы использовать его и в последующих проектах.

– А как этот процесс – переход на самоокупаемость – проходил у «Мосфильма»?

– У нас сейчас примерно такая ситуация, какая была там в 90-е годы. Но со временем «Мосфильм», который так же, как и мы, находится в центре города, стал набирать обороты и снимать окупаемое кино. И в данный момент, оставаясь государственным предприятием, он не ходит на поклон к Российскому фонду кино, чтобы выпросить денег. Производит в год 2 фильма и сам себя содержит за счет этого.

«Казахфильму», чтобы тоже прийти к такой модели, требуются модернизация в течение последующих 3–5 лет и капитальный ремонт. От последнего мы пока вынуждены воздержаться. У нас сейчас стоят другие задачи: поскольку финансирования из бюджета мы не получаем, нам бы найти денег на зарплату сотруд­никам и оплату коммунальных услуг.

Что касается модернизации с последующей цифровизацией, то она должна завершиться к 2025 году, но по возможности и раньше. В качестве консультантов к этому вопросу мы подключаем лучших специалистов мира. Недавно, к примеру, у нас побывал голливудский продюсер Анатолий Фрадис. Мы его выбрали не случайно. С конца 70-х годов прошлого века он обосновался в США, где занялся продвижением американских кинопроектов в Голливуде. Как известно, там снимаются одни из самых высокобюджетных картин мира, стоимость производства которых сложно сократить в связи с отсутствием альтернативных поставщиков услуг необходимого уровня в других странах.

Начинавший свою карьеру в конце 70-х годов на Одесской киностудии Анатолий отлично знаком со спецификой кинопроизводства на постсоветском прост­ранстве. В то же время он владеет самыми актуальными данными о потребностях американских кинокомпаний и продюсеров, создающих блок­бастеры, ориентированные на мировой прокат. В числе последних его проектов – модернизация «Мосфильма» и киностудий в Украине и Корее, он – один из разработчиков проекта строительства кинотеатра «Октябрь» на Новом Арбате в Москве, а также по организации компании «НТВ Кино».

При условии тотальной модернизации киностудии «Казахфильм» с помощью таких специалистов, как Фрадис, ее услуги имеют все шансы стать востребованными среди иностранных кинокомпаний в связи с ощутимым конкурентным преимуществом в цене. Ведь и весьма успешный сейчас «Мосфильм», где снимаются многие наши актеры, начинал с этого.

Конечно же, пока национальная киностудия будет модернизироваться и переходить на цифровой формат, мы не собираемся простаивать – фильмы будут производиться. Однако такая махина, как «Казахфильм», повторюсь, не должна зависеть от питчингов Центра поддерж­ки кино. Определенный объем финансирования из расчета потребностей «Казахфильма» должен быть гарантированным.