Код степной государственности

– Жаксылык Муратович, средневековый Улус Джучи обеспечивал безопасность и экономический обмен от Тихого океана до границ Европы. Какие исторические уроки прошлого, на ваш взгляд, наиболее актуальны сегодня?

– Если мы обратимся к опыту Тюркских каганатов, империи Чингисхана и в особенности Улуса Джучи (Золотая Орда), то увидим, что объединение колоссальных пространств проис­ходило в первую очередь за счет создания единого экономического и инфраструктурного фундамента. Безопас­ность торговых путей, четкая работа почтово-коммуникационной системы и твердые гарантии для купечества превращали Евразию в сплошной, эффективно функционирующий макро­регион.

В XIII–XIV веках Золотая Орда фактически контролировала всю северную ветвь Великого шелкового пути. На территории государства действовали десятки крупных городов и более сотни ключевых инфраструктурных узлов, связывавших Восток и Запад. Благодаря этому караваны могли перемещаться от Причерноморья до Центральной Азии и Китая в условиях относительной безопасности. Это была продуманная модель экономической интеграции, основанная на взаимной выгоде для всех участников. Именно поэтому Улус Джучи закономерно стал одним из мощнейших центров мировой торговли своего времени.

Кроме того, средневековые евразийские империи отличались полиэтничностью и поликонфессиональностью. В Золотой Орде мирно сосуществовали тюркские, монгольские, славянские, финно-угорские, кавказские и многие другие народы. Жизнеспособность государства обеспечивалась не принудительной унификацией под единый шаблон, а умением центральной власти выстраивать устойчивый баланс интересов различных сообществ.

– Сегодня мы можем говорить о длительной исторической преемственности политических традиций Великой степи?

– Безусловно. Территория современного Казахстана послужила тем самым пространством, где эти государственные процессы получили наиболее масштабное развитие. Именно здесь последовательно сменяли друг друга тюркские каганаты, государства кимаков и кыпчаков, Улус Джучи и, наконец, Казахское ханство. Во многих случаях речь идет не о смене этносов и культур, а о ротации правящих династий при частичном изменении состава населения.

Наш институт исследует эти процессы комплексно, используя письменные источники, археологические данные, палео­генетику, историческую географию и современные цифровые методы. Мы изучаем не только сухую политическую хронологию, но и внутренние механизмы функционирования степных держав – от системы власти и дипломатии до коммуникаций, военной организации и интеграционных процессов.

До конца этого года мы планируем издать профильную пятитомную историю Золотой Орды, где будет детально отражено правление более чем сотни золото­ордынских ханов. В дальнейших планах – написание многотомной истории Казахского ханства, охватывающей период от Керея и Жанибека в 1460-х годах до последнего джучидского хана Хангали Арсланова, завершившего правление в 1871 году. Туда же войдет жизнеописание целого ряда племенных ханов, заявивших о себе в XIX веке – они не являлись джучидами по происхож­дению, но были лидерами народных восстаний, которых соратники подняли на ханский престол. В общей сложности мы зафиксировали уже более 150 казахских ханов, многие из которых даже не упоминались в предыдущем пятитомнике академической истории Казахстана.

– Долгое время в мировой науке доминировал взгляд на кочевников как на некую периферию цивилизации. Что современные междисциплинарные данные говорят о реальном уровне развития городов, дипломатии и институтов управления в Великой степи?

– Синергия археологии, нумизматики, письменных памятников и палеогенетики наглядно доказывает: степные общества Евразии были устроены гораздо сложнее и организованнее, чем это пыталась представить классическая европейская историография XIX–XX веков. Сегодня очевидно, что огромные пространства Дешт-и Кыпчака являлись зоной интенсивных культурных контактов, высочайшей мобильности и зрелых политических структур. Именно в этой среде рождались государства, способные эффективно контролировать гигантские территории, гарантировать безо­пасность транзитных маршрутов и выстраивать тонкие дипломатические отношения в диапазоне от Китая до Ближнего Востока и Европы.

Разумеется, в вопросах урбанизации, дипломатии или институтов управления ДНК-анализ мало чем поможет, однако здесь на первый план выходят другие дисциплины, подтверждающие высокий уровень развития степных городов. Причем многие из них до сих пор не изучены. К примеру, на знаменитой карте аль-Идриси 1154 года на территории Казахстана отмечено не менее 30 городов. Из этого списка нам сегодня хорошо известны только два: Тараз и Исфиджаб (нынешний Сайрам в черте современного Шымкента). Так что нам предстоит еще очень долгий путь в исследовании собственного прошлого.

– Многие государства Центральной Азии и сопредельных регионов сейчас приступили к созданию новых академических историй своих стран. Насколько различаются подходы к этой работе?

– Ряд соседних государств сегодня делает ставку исключительно на внутренние научные кадры, принципиально не привлекая зарубежных специалистов к подготовке своих фундаментальных многотомных трудов. Казахстан сознательно пошел по принципиально иному пути. При подготовке новой семитомной академической истории Казахстана было принято решение пригласить ведущих мировых ученых – признанных экспертов по истории Великой степи, Центральной Азии, тюркского мира, Золотой Орды и кочевых империй.

Такой шаг – это ни в коем случае не признак зависимости от внешнего мнения. Напротив, это яркий показатель зрелости и уверенности нашей национальной исторической школы, ее готовности к открытому, равноправному и глубокому профессиональному диалогу.

Подобная стратегия критически важна в современную эпоху, когда историческая наука становится все более междисциплинарной и глобальной. Полноценно изучать историю Казахстана в отрыве от архивов, уникальных источников и исследовательских институтов России, Китая, Турции, Монголии, Ирана, арабского мира и Европы просто невозможно. В этом ключе новая академическая история Казахстана перерастает рамки сугубо национального проекта, превращаясь в авторитетную международную научную площадку для совместного глубокого осмысления исторического наследия всей Евразии.