Конфликтогенность в мире нарастает

В современном мире наблюдается рост конфликтогенности, ведущий к усугублению глобальной нестабильности. Расширяются линии геополитического разлома, углубляются­ противоречия антагонистичес­кого характера. Выступая на военном параде в Астане, пос­вященном 80-летию Великой Победы, Президент Касым-Жомарт­ Токаев подчерк­нул: «В глобальную политику проникли бациллы агрессии и ненависти». С начала текущего столетия уже произошло около 50 войн и вооруженных конфликтов, более 10 из них продолжаются по сегодняшний день.

Обостряется геополитическое соперничество Евросоюза, США, Китая, России, других крупных стран, которое, по сути, стало основным катализатором перезагрузки мирового порядка в ХХI веке. При этом происходит пересмотр прошедших испытание временем общепризнанных механизмов и принципов мирного сосуществования, что предопределяет необходимость ускоренного поиска взаимоприем­лемых формул глобального и регионального взаимодействия в условиях нарастания стратегической неопределенности.

Современные тренды мирового развития вступают в противоречие с Вестфальско-Ялтинской системой, основанной на принципах сотрудничества суверенных государств и поддержания необходимого баланса их интересов. На нынешнем историчес­ком этапе наряду с национальными государствами активную роль в качестве самостоятельных субъек­тов глобальной политики стали играть многосторонние объединения, неправительственные международные организации, транснациональные корпорации, финансовые инс­титуты и глобальные торговые сети, что существенно осложнило процесс достижения согласованных решений.

Можно выделить несколько основных факторов и причин роста международной напряженности.

Первое: геополитическое противоборство и соперничество ведущих стран мира, которое приводит к постепенному демонтажу созданных в прошлом веке инструментов поддержания международной стабильности. Расширяется практика односторонних, нелегитимных с точки зрения международного права действий со стороны ряда мировых игроков по жесткому продавливанию своих позиций при игнорировании законных интересов других государств.

Второе: существенное снижение степени управляемости международными процессами и кризисами. Расшатываются сложившиеся в результате многолетних совместных усилий членов мирового сообщества меж­дународно-правовые системы. Это в первую очередь касается деятельности Организации Объе­диненных Наций. Утрачивают эффективность прежние механизмы поддержания глобальной безопасности.

Третье: столкновение экономических интересов. Конкуренция в сфере экономики и одностороннее продвижение коммерческих целей приобрели агрессивные формы, страны все чаще стали прибегать к торговым и санкционным войнам. Более непредсказуемой и сложной становится конъюнктура на мировых рынках, в частности, углеводородного сырья.

Четвертое: глобализация. Расширение взаимообусловлен­ности и взаимосвязи происходящих в мире событий предопределяет сложность регулирования возникающих актуальных проблем и процессов. Глобализация экономики, информатизация международных отношений создают беспрецедентные возможности для совместного развития и процветания, но одновременно делают мировое сообщество все более уязвимым перед лицом распространения терроризма и экстремизма, применения оружия массового уничтожения и информационных средств дестабилизации.

Пятое: неконтролируемая воен­ная гонка на фоне деградации глобальных и региональных режимов контроля над вооружения­ми. Произошел отказ от Договора по ракетам средней и малой дальности. Неопределенными являются перспективы Договора по стратегическим наступательным вооружениям. Прекратили действовать Договор по противоракетной обороне и Договор об обычных вооруженных силах в Европе. Продолжается ослабление многосторонних механизмов режима нераспространения. Наблюдается ускоренная милитаризация мира, в особенности его конфликтных зон.

На этом фоне в доктринальные концепции ряда крупных стран вносятся чреватые опасными последствиями изменения, в том числе предполагающие понижение порога использования ядерного оружия. Расширяется торговля обычными вооружения­ми, в том числе среди криминальных структур. Растет угроза появления так называемых дестабилизирующих вооружений, ядерных зарядов малой мощности, стратегических ракет с неядерными боеголовками.

Шестое: территориальные притязания и споры. В условиях неравномерного развития стран и стремления отдельных из них, опираясь на возросший экономический и военный потенциал, добиться «более справедливого передела сфер влияния, пересмотра существующих государственных границ», а также появления новых государств и квазигосударственных образований активизируются попытки присоединить дополнительные территории и земли и таким образом «восстановить историческую справедливость».

Седьмое: растущий разрыв между богатыми и бедными странами. Среди населения развивающихся государств растет недовольство социальной несправедливостью в глобальном масштабе. Кроме того, глобализация и научно-технический прогресс усугубляют социальное и экономическое неравенство в мире. Уменьшение прослойки среднего класса в большинстве развитых стран обусловливает рост антииммигрантских и антиэлитных настроений. Меры по использованию финансово-материальных стимулов для смягчения гуманитарных проблем в развивающемся мире и снижения миграционных потоков не дают положительного эффекта.

Восьмое: усиление внешнего воздействия на внутреннюю политику и дипломатию суверенных государств. Ряд крупных стран мира наращивает невоенные средства и способы достижения собственных целей. С их стороны активизировалась так называемая практика «непрямых действий», направленных на ослабление экономического, политического и военного потенциала конкурирующих государств. В этом плане особую опасность приобретают гибридные войны и операции, изощренные политтехнологии дестабилизации внутриполитической обстановки с использованием оппозиционно настроенных лиц и деструктивных элементов. В целом на планете актуализировалась проблема обеспечения «гуманитарного суверенитета» национальных государств.

Девятое: неравномерное распределение природных ресурсов в мире. Ужесточается конкурентная борьба за обладание ресурсными запасами, доступ к рынкам сбыта и контроль за транспортными артериями. В этой связи следует отметить, что существует определенная связь между «картой конфликтов» и «картой маршрутов»: многие функционирующие и планирующиеся маршруты трубопроводов пролегают через зоны этнополитических и гражданских конфликтов.

Наряду с перечисленным дестабилизирующую роль в возникновении и эскалации кризисных ситуаций играют и внутренние факторы. К их числу относятся межэтнические и межконфессиональные противоречия, обострение внутриполитической борьбы, рост радикального национализма и религиозного экстремизма.

К дестабилизации также ведут экономические трудности, экологические проблемы, миграция, терроризм, исторически обусловленные противоречия между отдельными странами, негативное восприятие друг друга, неприязненные отношения между руководителями и правящими элитами различных государств и другие факторы.

Современные конфликты имеют ряд особенностей. В их числе – ярко выраженная асимметричность. Все чаще непосредственными участниками конфликтов становятся либо страны, несопоставимые по своим ресурсам и военному потенциалу, либо государства и субгосударственные образования (мятежные территории, повстанческие движения, нерегулярные военизированные формирования, криминальные структуры).

Наблюдается также снижение степени реального риска и возможного ущерба региональных и локальных военных конфликтов для технологически передовых стран, обладающих современным наступательным вооружением, что ведет к повышению их агрессивности и воинственности вследствие эффекта «безнаказанности».

Еще одна особенность – большинство жертв вооруженных столкновений составляют мирные жители, потери среди которых непропорционально велики в сравнении с потерями в регулярных войсках. Военные действия на Ближнем Востоке привели к многочисленным жертвам среди мирного населения, что еще раз подтверждает непреложность данной тенденции.

Далее – интернационализация внутригосударственных конфликтов. По мере обострения внутриполитической ситуации, как правило, одна из сторон конфликта обращается за помощью к зарубежным покровителям и сторонникам, что приводит к прямому или опосредованному вмешательству внешних сил. В силу вовлеченности других стран кризисные ситуации приобретают многосторонний характер, в этой связи зачастую стирается грань между внутриполитическими и международными конфликтами.

Одним из негативных последствий вооруженных столкновений и кризисных ситуаций становится­ проблема беженцев. Гуманитарные катастрофы и события вокруг вынужденных мигрантов нередко используются зарубежными силами для достижения своих целей.

В целом одной из ключевых причин нарастания глобальной конфликтогенности является кризис существующего миропорядка.

В этой связи современные меж­дународные отношения, находясь в транзитном состоянии и трансформируясь в нестабильном мире, сохранят во многом непредсказуемый характер. На мировой арене будет и дальше культивироваться гипертрофированная значимость фактора силы, в связи с чем реальна опасность преимущественного выбора жестко-силовых путей разрешения межгосударственных противоречий и разногласий.

В международной практике ощущается дефицит эффективных политико-дипломатических инструментов достижения взаи­моприемлемых компромиссов и урегулирования возникающих разногласий. Многосторонним усилиям участников мирового сообщества недостает системности и последовательности. Страны зачастую предпринимают коллективные усилия не в «плановом», а в «пожарном» порядке в рамках экстренного реагирования на очередные кризисные ситуации.

Наблюдается заметный рост «национально-государственного эгоизма» во внешнеполитических подходах и практических действиях ряда ведущих мировых игроков, возводящих в безусловный приоритет достижение собственных интересов, а не урегулирование острых международных проб­лем и региональных кризисов.

Как видно из перечня причин и особенностей конфликтов и кризисных ситуаций, происходит размывание граней между различными факторами дестабилизации в силу роста взаимо­обусловленности международных событий. В этой связи устаревает бытовавшее деление угроз на традиционные и нетрадиционные.

Если раньше угрозы национальной безопасности воспринимались прежде всего как вызовы военного и террористического характера, то сейчас на первый план выходят невоенные риски, включая экономические, энергетические, логистические и другие. Поэтому целесообразно делать основной акцент на градации угроз безопасности в зависимости от степени потенциаль­ного ущерба национальным интересам государства.

Несомненно, что иерархия внешних вызовов и рисков для Казахстана будет меняться под решающим влиянием ускоряю­щейся трансформации мира, волатильности ситуации в мировой экономике, а также развития событий в соседних регионах и странах.