Ковались сердцем эти строки

На полке одной из редакций местных газет мое внимание привлек­ла книга под названием «Ковались сердцем эти строки». Взяв в руки, я прочитал на обложке имя и фамилию ее автора. Им оказался местный поэт Владимир Краковский, которого, к сожалению, сегодня с нами уже нет. Но остались его проникновенные и незабываемые произведения о любви к родному краю, женщине, братьям меньшим… Автора знают в основном коллеги по цеху и журналисты, но будет здорово, если о его творчестве узнают еще больше людей.

Меня удивило то, что я ничего не слышал об этом сборнике стихотворений раньше. Как оказалось, его презентация прошла несколько лет назад в довольно узком кругу – в литературном клубе имени Галины Чибитко. Впрочем, благодаря ему и появилась на свет эта книга. К сожалению, порой хорошие печатные издания остаются вне поля зрения читательской аудитории, а ведь они заслуживают большего. И сегодня мне бы хотелось рассказать об этой книге и ее авторе.

Издание стало вторым по счету и включило полный архив поэта. Его первый небольшой сборник стихов «Тобою выжил и стихами» вышел в 2006 году и был посвящен любви. Новая же книга содержит более 200 произведений разного объема, которые превосходно проиллюстрированы таразским художником Владимиром Худяковым и условно разделены на ряд тематических блоков. Некоторые из них в 1970–1980-е годы, наряду с произведениями других поэтов, публиковались на страницах областной газеты «Знамя труда», а позже и в альманахе «Оазис».

Своими строками Владимир Краковский воспевал красоту и нежность женщины, называя ее «мечтой», «любимой», «дорогой», «бесподобной», «единст­венной», «родной», «незабвенной», «золотой» и даже «божественной». Но она для него была одновременно «и близкой, и далекой», поскольку она была «капризна» и «свое­нравна», а также «коварна, жестока иль просто горда». Себя же автор считал «непутевым», «покорным» и «завороженным» ее взглядом:

В твоих глазах

я утонуть бы рад,

И захлебнуться их голубизной,

Мне в душу въелся этот взгляд,

Неповторимый и родной.

И в другом стихотворении околдованный и вместе с тем разочарованный он вновь смот­рел ей в глаза и ничего не мог поделать:

То синевой меня ласкают,

То мечут молнии, в упор…

Влекут к себе… И отвергают,

Душе моей наперекор.

В этих строках, как и в некоторых других, он говорил и о непостоянстве женщины, которое заставляло его одновременно быть счастливым и страдать. Он видел ее разной – «то кроткой, то властной, то грустной до слез». Его любимая была «на грани сумрака и света», и считал он ее своей «радостью и грустью».

Автор делился своими чувст­вами к конкретным представительницам прекрасной половины, писал о горьких расставаниях и счастливых встречах с ними, о сладкой лжи и прощении.

Отдельной главой в сборнике выделена военная лирика. Владимир Краковский писал о своем отце, который был участником Великой Отечественной войны, писал о Родине, что дала приказ «Не отступать!» солдатам, о воинах, которые пали, защищая родную землю, их матерях, что ждали писем с фронта бессонными ночами, и о самой войне, на которой было безразлично, кто ты есть:

Здесь все равны, и добрые, и злые,

Звезда ли, крест над головой.

Здесь все мертвы, лишь

изредка живые

Над ними землю

окропят слезой.

Обращает на себя внимание и раздел, который автор посвятил родному краю. Среди его стихотворений особо выделяется «Мой Тараз», в котором поэт очень четко передал все черты, присущие древнему городу на юге страны:

Карагачево-тополиный,

Зеленокрылый город мой.

Таласа райская долина,

С полувесеннею зимой…

В этом списке также значатся произведения «Я дома, я дома!», «Пушкин в Таразе», «К Родине»... В последнем он писал:

Сраженный упаду в траву

И землю обниму от сердца:

Твоим я не был иноверцем,

Тобою мыслю и живу.

Автор размышлял и о предназначении стихотворца. Это прослеживается в его произведениях «Поэзия» и «Друзьям-поэтам». Вчитываясь в строки, понимаешь, что в его душе шла внутренняя борьба о том, что можно говорить и о чем лучше промолчать. Это хорошо передает, к примеру, стихотворение «Черновиков святая правда». Владимир Краковский думал о жизни в целом и своем предназначении в этом мире, вынося на всеобщее обозрение и ставя во главу угла духовные ценности. Он довольствовался малым. Значение имели лишь Родина, свобода и хлеб насущный. Автор не стремился к материальному богатству. Для него дороже были окружавшие его люди, без которых поэт не представлял себя вовсе. Это особенно хорошо прослеживается в стихотворении «Не копил ни зла, ни денег». Несмотря на это он не считал себя бедным:

Несомненно, я богат

Солнцем, небом и землею,

И стихами, что со мною,

Словно люди, говорят.

Отчим краем и родней,

Тополями, что под звезды!

В стихах Владимир Краковский указал на неизбежно подкрадывавшуюся старость. Он словно пытался ухватиться за медленно уходившую молодость, ловя ее дыхание в каждом мгновении весны. Поэт не раз размышлял и о приближавшейся смерти: «Я с землей в одно сольюсь, ⁄ И крес­та не надо ставить…» и «Срок подойдет, и я отчалю. ⁄ Туда, где тихо и темно».

Интересен блок, состоящий из кратких высказываний, который так и называется – «Коротко». Эти произведения, словно заметки на полях тетради, – мысли вслух, которые чем-то напоминают рубаи Омара Хайяма:

Нищета душой богата –

У богатства нет души.

Каждый первый в рабстве злата

Душу продал за гроши.

...Автор сборника очень любил… чай.

– Невозможно даже представить, как бы Володя писал стихи без чая – верного спутника его неповторимых строк. А творил он отчаянно, взахлеб. Когда заходил ко мне в гости, я сразу же ставил чайник, и мы могли по несколько часов беседовать о поэзии, читать стихи и просто балагурить, – поделился воспоминаниями поэт и прозаик Дмитрий Вайс­беккер-Иванов.

По его словам, впервые Владимира Краковского он увидел в литературном кафе, где они и познакомились. В тот день оба поэ­та принесли свои стихи о собаке. Именно этот факт и вызвал у них заинтересованность друг другом.

Книгу завершают сонеты и посвящения друзьям и близким, которых поэт никогда не забывал и очень дорожил ими. Теплота его души ощущается и сейчас в написанных им строках.

– Стихи Владимира насыщены любовью. Это чувство он ставил в одну линию с внутренней свободой. Любовь помогала ему уйти от повседневной суеты в глубину своих чувств, она была для него источником гармонии и вдохновения. Любовь и поэзия – вот что было основой взаимоотношений моего брата с миром, – сказала сестра автора стихов Татьяна Белоголовых-Краковская.

Как отметила жамбылская поэ­тесса Лариса Губашева, Владимир Краковский – один из самых ярких таразских мастеров слова. Она считает его противоречивым автором, и даже назвала его «весенней осенью».

– Лирический герой Владимира Краковского – это молодость, сила, красота и весна, распахнутость души со всех страниц и строчек. Вот эта его некая детс­кость, живость восприятия, влюб­ленность в мир, даже пусть порой враждебный и опасный для него, очень подкупали, перекрывали все первое впечатление и от внешности, и от манеры говорить – как-то тихо, сдержанно, словно осторожно. Владимир будто взял и перенес свои детство и молодость в стихи, поэтому для меня он никогда не будет в памяти старым, – отметила Лариса Губашева.