Мы продаем не билеты, а эмоции - замдиректора «Астана Опера»

Заместитель директора «Астана Опера» по международным отношениям, маркетингу и коммуникациям Малика Тулегенова, в честь профессионального праздника служителей Мельпомены, рассказала корреспонденту Kazpravda.kz  о театральном этикете, закулисной жизни, отношении зрителей к спектаклям и о том, как театр сочетает вечные традиции с высокими технологиями.

- Малика Тулегеновна, мы присоединяемся к поздравлениям творческого коллектива. В целом, как изменилось отношение зрителей к театру за последние годы?

- Во-первых, мы видим, что зрители стали более «продвинутыми». Они приходят не просто на название спектакля, изучают либретто, приходят на конкретных артистов, формируют свои предпочтения. Это говорит о том, что люди разбираются в искусстве, у них появляются любимые артисты. Во-вторых, значительно расширилась наша аудитория. Мы активно привлекаем внимание молодежи и даже школьников. Сегодня у нас есть проекты, как «Театральный урок», где старшеклассники могут заглянуть за кулисы и понять, как устроен театр. Люди хотят знать больше, и мы открыты к этому диалогу.

- Какие правила поведения в театре вы считаете обязательными для зрителя?

- Я бы выделила несколько пунктов, которые действительно важны. Во-первых, это, конечно, отключение мобильных телефонов. Яркий экран в темном зале и звук уведомления разрушают магию спектакля. Проходя на свое место, нужно поворачиваться лицом к сидящим, чтобы не доставлять неудобства. Ну и, наверное, благодарность артистам, аплодисменты. После завершения спектакля мы призываем зрителей не торопиться в гардероб, а поблагодарить овациями труппу за спектакль, когда состав выходит на поклоны, за их труд, за возможность посмотреть внутрь себя, испытать катарсис, то для чего идут в театр. 

-  А театральный этикет сегодня - дань традиции или необходимость?

- Убеждена, что театральный этикет – основа уважения друг к другу. Театр – храм искусства, особое пространство, где встречаются зрители и артисты, чтобы вместе пережить историю спектакля. Когда мы говорим о правилах, мы говорим не о формальных запретах, а о взаимном комфорте. Например, для нас очень важно, чтобы зритель не опаздывал. Прийти за 20-30 минут до начала спектакля – это возможность спокойно раздеться, выключить телефон и настроиться на встречу с прекрасным. Сегодня, в 2026 году, который объявлен Годом цифровизации, мы много говорим о технологиях, но живое общение и уважение к пространству театра остаются незыблемыми. И да, мы заметили, что зрители стали больше интересоваться театром, за последний год у нас рекордное количество посетителей, и они приходят все более подготовленными.

- По – вашему, должен ли современный театр быть строгим пространством или более свободным? Вот, например, съемка для сторис: этично ли это?

- Это очень тонкий вопрос. С одной стороны, мы живем в эпоху цифровизации, и мы сами активно используем новые медиа, чтобы рассказывать о театре. С другой стороны, съемка во время спектакля отвлекает и артистов, и зрителей. В правилах «Астана Опера» четко сказано, что фото- и видеосъемка во время спектакля запрещены. Это вопрос не только этики, но и авторского права. Мы за то, чтобы театр был дружелюбным и открытым пространством, но в разумных границах. Если вы хотите сделать красивый кадр для истории, лучше сделать это в фойе, это по-настоящему мраморная сказка, а во время спектакля лучше просто наслаждаться живым искусством.

- А дресс-код сегодня важен или это уже условность?

- Для нас дресс-код очень важен, о нем мы часто говорим в социальных сетях, делаем ролики на эту тему. Хотя, отмечу, что мы не требуем от наших гостей вечерних платьев, но хотели бы видеть их нарядными, потому что театр - это всегда праздник. Когда человек надевает красивую одежду, он и сам настраивается на особый лад. За годы работы театра мы замечаем, что публика одевается все лучше. Каких только нарядов не увидишь, а от разнообразия драгоценностей порой «слепит глаза», и это здорово.

- Что вы можете сказать о закулисной жизни «Астана Опера». Существуют ли негласные правила для артистов и работников цехов театра?

- Закулисье – целый мир со своими законами, здесь царит железная дисциплина. У нас работают потрясающие профессионалы, которые приходят за 4–5 часов до начала спектакля, чтобы подготовить артистов. В костюмерном цехе у каждого костюма есть ярлык, где указаны имена артистов, все разложено по полочкам – порядка 10 тысяч костюмов хранится системно. Гримеры также создают образ артиста посредством интересного грима. То есть у каждого работника закулисья своя задача, и все с ними справляются на отлично. Есть и негласные правила у артистов. Например, каждый раз, когда заканчивается спектакль, вся труппа вместе с художественным руководителем балета, или режиссером, если это оперный спектакль, собирается за закрытым зановесом, чтобы обсудить выступление. В этот момент там царит особенная, волшебная атмосфера.

-  Есть ли различия в дисциплине между молодыми артистами и опытными мастерами?

- Мы не разделяем их, правила нужны, чтобы их соблюдали. Опытные мастера, такие как народная артистка России, звезда мирового балета Алтынай Асылмуратова, задают высочайшую планку, поэтому вся балетная труппа имеет прекрасную дисциплину. Это касается и оперной труппы, и артистов хора, миманса. Главное для всех и молодых, и опытных артистов – это желание трудиться и профессионализм, так как формула успеха для всех едина – 1% таланта и 99% труда.

- Насколько важно для труппы соблюдение традиций?

- Традиции - это то, что делает нас единым целым, это фундамент. У нас в театре есть свой музей, где хранятся личные вещи признанных артистов – Бибигуль Тулегеновой, Розы Баглановой, Ермека Серкебаева, Турсынбека Нуркалиева и многих других. Для артистов важно понимать, что они являются частью этой великой истории. Конечно, мы пишем свою историю, и она действительно интересна и богата. Например, наша опера «Абай» А. Жубанова, Л. Хамиди имела оглушительный успех в Италии, России, в 2023- 2024 году мы представляли балет «Щелкунчик» П. Чайковского на сцене «Дубай Опера», труппа театра выступает по всему миру. Кроме того, мы стремимся к новым формам, буквально несколько дней назад у нас прошла премьера балета молодого хореографа Султанбека Гумара «Четыре истины – одна вечность», здесь мы видим поиски нового хореографического языка в национальном балетном искусстве. И это уверенное утверждение, что мы создаем свои традиции, творим, идем в ногу со временем.

- Как вы относитесь к театральным суевериям?

- Многие верят в приметы, но большинство все-таки надеются только на свой профессионализм. Я знаю, что артисты перед выходом на сцену стараются не распыляться на лишние тревоги, полностью погружаются в образ. Это часть их внутренней дисциплины, и к этому нужно относиться бережно.

- Какие тенденции сегодня определяют развитие театра?

- Главная тенденция - это, конечно, цифровизация. Мы активно используем технологии и на сцене, и в работе со зрителем. Мы стараемся быть ближе к нему, рассказываем о премьерах и составах артистов через соцсети. К слову, 2026 год объявлен Годом цифровизации. Посмотрите на нашу сцену: это сложнейший механизм, которым управляет компьютер. Центральный пульт позволяет координировать смену декораций, свет и звук. В опере «Турандот», например, зрители видят настоящий дождь на сцене, появление героини из-под земли, выход артистов из головы дракона. В балете «Золушка» у нас была движущаяся двухметровая карета-туфелька. Мы используем 3D-проекции, видеомэппинг, LED-экраны. Это позволяет создавать визуальные эффекты, которые раньше были невозможны.

- Где проходит граница между классикой и экспериментом?

- Граница там, где эксперимент начинает разрушать содержание. Мы бережно сохраняем классическую хореографию Мариуса Петипа в «Лебедином озере» в редакции Алтынай Асылмуратовой. Но мы можем добавить новые визуальные эффекты, чтобы история зазвучала более свежо для современного зрителя. Эксперимент должен быть инструментом, который усиливает впечатление, но ни в коем случае не заменяет живое искусство.

- Может ли театр конкурировать с кино и стримингом?

- Живой театр предоставляет то, что никогда не даст экран: энергетику, живой звук оркестра, присутствие. Когда вы смотрите, как артист на сцене проживает роль здесь и сейчас, это не сравнить ни с каким фильмом.

- Каким вы видите театр будущего?

- Я вижу его гибридным. Рядом будут сосуществовать и классическое «Лебединое озеро», и спектакли с high-tech эффектами. Но никогда не изменится одно - живой голос певца, мастерство артиста балета, та магия, которая возникает, когда гаснет свет в зале и поднимается занавес. Еще раз повторюсь, что технологии - просто способ сделать эту магию еще более доступной и зрелищной.

- Есть ли перспективы у коротких форматов - спектаклей по 45–60 минут без антракта?

- Безусловно, да. Особенно для детской и молодежной аудитории, где короткие форматы - отличный способ познакомить новичков с театром. Наши спектакли, концерты как раз построены на том, чтобы дать яркое впечатление, не перегружая ребенка. Подрастающее поколение – наше будущее, и мы очень рады открывать для них двери в мир большого искусства.

- И последний вопрос о технологиях: ИИ уже может анализировать предпочтения зрителей для рекомендаций. Возможно ли такое, что финал спектакля будет меняться в зависимости от эмоциональной реакции людей в зале, считанной камерами?

- Технически это, вероятно, возможно. Мы уже используем цифровые системы для управления сценой. Но для академического театра, хранителя традиций, это, наверное, слишком смелый эксперимент. «Астана Опера» остается театром, где финал предопределен либретто и замыслом композитора. Основная задача - не угождать сиюминутным желаниям, а вести зрителя за собой, делясь с ним той красотой и смыслами, которые заложены в великих произведениях. Это наша главная традиция, которую мы обязательно сохраним.