Нам не нужны газеты?

«Почтальон – это призвание». Не люблю шаблонов, но это выражение как никакое другое подходит для тех, кто годами работает в сфере доставки почтовых отправлений.

На часах – 16.00. Конец рабочего дня для почтальона, у которого он начинается чуть раньше 8 утра. Елена Панюта пока продолжает путь по ставшему привычным за 9 лет маршруту.

– Сегодня писем много, – пояс­няет она.

Работу в этой сфере Елена Ивановна начинала еще в Ленинградской области на привокзальном почтамте. Переехав в Уральск, после перерыва решила вспомнить профессию, выбранную в молодости. В поис­ках вакансии позвонила по отделениям, пришла на замену. С мая по октябрь, пока сотрудники отделения по очереди были в отпуске, успела поработать на всех участках. Так и втянулась снова и уже несколько лет дос­тавляет периодику, письма, пенсии.

– Есть мнение, что электронные письма, новости из Интернета вытесняют печатные газеты, – говорит Елена Ивановна. – А мне кажется, за 9 лет ничего не изменилось. Газеты выписывают в основном из года в год одни и те же абоненты. В день разношу порой больше 40 штук. Есть на участке ветеран войны, который от корки до корки «Казправду» читает. Привыкло старшее поколение читать. Многие до магазина, где газеты в розницу продают, уже дойти не в силах. А почтой – удобно.

Гульмира Еркингалиева в родном селе работала воспитателем и учителем. Как переехала в Уральск, устроилась почтальоном. Разносит коррес­понденцию уже 7 лет.

– Меня спрашивают: не болят ли ноги столько ходить в моем возрасте? По мне – так для здоровья полезно. Работа нравится, – делится почтальон. – Конечно, получатели бывают разные. Кто-то недоволен повесткой или уведомлением. Но общий язык быстро нахожу.

Сегодня основной проблемой для городских почтальонов является отсутствие почтовых ящиков. При доставке писем нужно заранее договариваться, а газеты оставлять в двери. При этом если ключи от домофона универсальные, то лифтом почтальону уже не воспользоваться. Неважно, пятый ли девятый этаж – поднимайся, такая работа.

– Сейчас в старых многоэтажках почтовые ящики убрали, так как многие из них давно поломаны, а в новых домах они вообще проектом не предусмотрены, – говорит директор ЗКФ АО «Казпочта» Динара Хасангалиева. – Абонент не получил газету – все претензии почтальону. Бывает, ее, торчащую в двери, сосед по-свойски забирает почитать...

Сейчас основной штат уральских почтальонов, как правило, представители старшего и предпенсионного возраста.

– Молодежь за такие деньги работать не будет. Бывает, придет новый работник, постажируется день и до свидания, – говорит Елена Ивановна. – Им нужна зарплата повыше, быст­рый карьерный рост. Но это не про работу почтальона.

– Вопрос по зарплате стоит остро. Она непривлекательная, неконкурентная, – говорит директор облфилиала АО «Казпоч­та». – Мы не можем платить столько, сколько платят за доставку корреспонденции курьерские компании. Доставка периодики для «Казпочты» – и вовсе убыточное направление. Здесь компания несет больше социальную нагрузку. Так, по прог­нозам акционерного общест­ва, доставка газет в городах в 2021 году обеспечит компании минус 1,4 миллиарда тенге. Несмот­ря на убытки, с 1 февраля при поддержке акционера НУХ «Самрук-Қазына» руководство АО «Казпочта» приняло решение о повышении зарплаты производственному персоналу. Это операторы почтовой связи, поч­тальоны, сортировщики, водители, начальники отделений… Повышение коснется до 93% от общей штатной численности. До этого в мае 2020 года была проведена индексация зарплаты.

Так как на рынке активно развиваются курьерские услуги, АО «Казпочта» приняло решение перевести почтальо­нов на сдельную оплату – в пилотном режиме запущен проект «Наши люди». Теперь почтальон вмес­то фиксированной зарплаты получает за каж­дое доставленное письмо или газету. Чем больше доставил, тем больше получил. Кроме того, этот проект способст­вует и повышению подписки на периодику, ведь при такой форме оплаты почтальоны сами должны быть заинтересованы в том, чтобы на их участках было больше подписчиков.

Субсидии за доставку должны быть не только в селе, но и в городе, считают в филиале АО. Тогда была бы возможность стимулировать почтальонов, повысить им зарплату. Сегодня основную причину стагнации печатной периодики эксперты видят в проблемах с ее доставкой. Действительно, кому нужны «бородатые» новости?

Получается замкнутый круг. Молодежь все больше уходит в Интернет. Газеты читают пенсио­неры, не привыкшие залипать в мониторы компьютеров или смартфоны. Ежегодно объемы доставки периодических изданий снижаются на 10–15%. Безусловно, скандалы и фейки всегда популярнее, чем объективная журналистика.

В какой же момент казахстанцы решили, что им не нужны газеты и достаточно социальных сетей? Еще работая в областной газете, несколько лет была членом комиссии по распределению инновационных грантов в рамках программы «Дорожная карта бизнеса-2020». В командировках по районам всегда интересовалась, как население использует этот инструмент господдержки. Ведь еще лет десять назад в ауле или райцентре под критерии программы подпадал практически любой малый бизнес: открытие пекарни или швейного цеха, строительство теплицы, организация учебного центра и многое-многое другое. «А мы и не в курсе, что можно получить грант», – отвечали мне 99% опрошенных сельчан.

Сейчас я говорю не о работе сотрудников сельских акиматов, которые ответственны за информирование местного населения обо всех госпрограммах. Я о том, что областная газета, не считая других местных и республиканских изданий, как минимум раз в месяц разворотами рассказывала о примерах успешно реализованных бизнес-идей с использованием этого вида господдержки. «Не читаем мы газеты», – убивало второе откровение сельчан.

А для кого пишут журналис­ты про помощь пенсионерам и инвалидам, про продвижение талантливой в науках и спорте молодежи, про бесплатное обу­чение желающих начать свое дело? Узнают ли сельчане эту информацию из социальных сетей? Много ли лайков заработают блогеры на рассказах о мерах господдержки?

В итоге что остается в памяти после прочтения новостной ленты из Интернета? Очередное задержание высокого чина или новый анекдот?

Не раз приходилось наблюдать на проходной или в каком-нибудь подсобном помещении на предприятии ворох газет. Была ли это ведомственная подписка или личная, но газеты даже не удосуживались раздать сот­рудникам! А через несколько лет мы столкнулись с тем, что население заявляет: «Нам не нужны газеты».

Как могли такое допустить руководители крупных предприя­тий, бюджетных организаций, многие из которых депутаты разных уровней? Несколько десятилетий назад этому было бы четкое определение: идеологическая диверсия, за которой последовало бы не менее конкретное наказание, причем отнюдь не административное...

Сегодня специалисты акиматов разных уровней понимающе кивают головой по поводу очередного провала очередной подписной кампании и разводят руками, оправдываясь, что не в их компетенции заставлять кого-то подписаться. Именно заставлять. А ведь было время, когда чуть ли не на каждом квартале главных улиц областного центра можно было купить газету. Были газетные киоски и в селах. Сейчас они уже нерентабельны…

Чтобы газета была на само­окупаемости, 70% печатной площади должна занимать рек­лама. Но это, согласитесь, уже не газета, а рекламный вестник.

Идеологию нельзя путать с бизнесом. Тем более в стране, где намерены поднимать культуру чтения, качественная газета должна быть востребована наравне с книгой. У печатных СМИ должна быть своя ниша. Бывая в приграничных районах области, я часто ловила себя на мысли, что население здесь живет новостями соседнего государства. А вот что происходит в своей стране, на что направлена государственная политика, как развивается экономика и социальная сфера – многие и понятия не имеют.

Потому и важны сегодня не только дотации социально уязвимым слоям населения, но и субсидии для печати и доставки газет, чтобы, скажем, родители юного таланта знали, как при помощи государства этот талант сделать гордостью и достоянием всей страны. А сельчанин, решивший начать свое дело, смог бы выбрать удобные механизмы поддержки предпринимательства.

И главное – нужно помнить о том, что народ, существующий в разных информационных полях, просто не в состоянии видеть единое будущее своей страны.