Насилие в семье – борьба без компромиссов

16706
Тимур Ерджанов, юрист-международник

Забегая вперед, отметим, что поднятые в деле вопросы раскололи лучших юристов Европы – счет 10:7 говорит сам за себя и только подчеркивает сложность темы.

Коротко обстоятельства этой трагической истории можно изложить следующим образом. В 2003 году 25-летняя Сенай Курт вышла замуж и в последующие два года родила двоих детей. Однако очень скоро семейная жизнь превратилась для женщины в нас­тоящий ад: пристрастившийся к азартным играм муж потерял работу, наделал долгов и регулярно избивал жену.

В 2010 году заявительница вынуждена была обратиться в полицию, которая зафиксировала следы травм, возбудила уголовное дело и вручила подозреваемому запретительный охранный ордер. Документ обязывал его в течение 14 дней не приближаться к их общей квартире и к дому родителей жены.

Уголовное расследование завершилось обвинительным приговором: домашний тиран был приговорен к трем месяцам тюремного заключения с отсрочкой исполнения приговора на три года с испытательным сроком. Однако ситуация в семье не улучшилась, и спустя два года заявительница подала в суд на развод, ссылаясь на продолжающиеся случаи рукоприкладства (в том числе в отношении детей), угроз и сексуального насилия. В тот же день при помощи специалистов Цент­ра защиты от насилия женщина опять обратилась в полицию.

Полиция вновь вынесла подозреваемому двухнедельный запретительный ордер. Кроме того, полиция вручила заявительнице специальную памятку для жертв насилия, в которой, помимо прочего, говорилось о ее праве расширить действие ордера путем обращения в суд. В тот же день по указанию прокурора были допрошены дети заявительницы, которые подтвердили факт регулярных избиений в семье. В результате мужчине были предъявлены дополнительные обвинения в истязании малолетних.

Буквально через день подозре­ваемый пришел в школу, где учились его дети, и попросил учительницу дать ему возможность быстро увидеться с сыном наедине. Учительница, которая не знала о проблемах в семье, отпустила ребенка с урока. Не дождавшись его возвращения, через какое-то время она пошла на поиски и обнаружила ребенка в подвале школы с огнестрельным ранением в голову. Спустя еще несколько часов сам подозреваемый был найден мертвым в своей машине: он покончил жизнь самоубийством, оставив предсмертную записку. Его сын скончался в больнице через три дня.

Заявительница инициировала дело об ответственности австрийских властей, утверждая, что на основе имевшейся информации полиция обязана была поместить ее мужа под стражу. Однако в ноябре 2014 года австрийский суд отклонил ее требования, посчитав, что у государственных органов не было достаточных оснований предвидеть убийство ребенка.

Суд учел, что на публике убийца никогда не вел себя агрессивно, дос­тупа к огнестрельному оружию не имел, а предыдущий запретительный ордер строго им соблюдался. Более того, мужчина всегда шел на контакт с полицией, и даже сама заявительница признавала, что он был хорошим актером, умел произвести впечатление вполне дружелюбного человека.

И хотя заявительница оспаривала решение суда первой инстанции, доказывая, что значительная часть семейных убийств совершается именно на этапе разводов, о чем государству должно быть известно, вышестоящие судебные органы отклонили все ее апелляции. Суды всякий раз указывали, что у государства не было конкретных фактов, свидетельствующих о грозящей ребенку смертельной опасности.

Приступая к рассмотрению жалобы, ЕСПЧ изучил законодательство и практику Австрии и других государств. Система выдачи срочных охранных ордеров работала в Австрии с шокирующей регулярностью: в рассматриваемый судом период в стране выносилось более 20 таких предписаний в день. Начиная с 2013 года охранные ордера могли предусматривать запрет на приближение к посещаемым жертвами насилия детским учреждениям, а с 1 января 2020 года – запрет на приближение к самим находящимся под охраной лицам.

Ключевую роль в борьбе с домашним насилием играют в Австрии центры защиты от насилия – частные организации, финансируемые государством. Перечень оказываемых ими конфиденциальных и бесплатных услуг очень широк: от психологической и юридической поддерж­ки до личного сопровождения на судебные заседания.

Австрия является участником Стамбульской конвенции о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием, в которой признается масштабный характер гендерного насилия как системного социального механизма, от которого обычно страдают женщины и дети (в том числе как свидетели насилия). Конвенция требует от государств немедленно реагировать на все формы домашнего насилия, включая применение оперативных превентивных мер на основе эффективной оценки и управления рисками.

Что касается других европейских государств, то абсолютно во всех существует практика вынесения запретительных приказов в отношении семейных агрессоров, а в 14 государствах – возможность экстренного помещения жертв насилия в специальные приюты. Примерно в половине стран Европы оценка рисков в подобных ситуациях производится на основе специально разработанных методик, которые отличаются от общих правоохранительных стандартов.

Обращаясь в ЕСПЧ, Сенай Курт подчеркивала, что говорила полиции об угрозах в адрес детей, однако в полицейском протоколе дети не были указаны как лица, которым угрожает опасность. Из-за этого ее муж остался на свободе, а из-за недостатков действовавшего австрийского законодательства смог беспрепятственно встретиться с сыном в школе. Главный довод заявительницы заключался в том, что государство-ответчик не смогло адекватно оценить имевшуюся у него информацию, особенно в ситуации продолжающегося семейного насилия и прежней судимости ее мужа.

В жалобе отмечалось, что заявления о семейном насилии во всех случаях должны оцениваться с учетом страха и нерешительности жертвы, которая зачастую испытывает к обидчику эмоциональную привязанность и надеется на перемены. Именно поэтому в подобных случаях ответственность за решительные действия должна лежать не на жертве, а на государстве. Между тем австрийский закон не предусматривал какой-то единой системы оценки рисков: каждый сотрудник полиции или прокуратуры принимал важные процессуальные решения на основе субъективного восприятия ситуации.

В свою очередь, австрийские власти утверждали, что заявительница сама не воспользовалась своим правом обратиться в суд и попросить вынесения судебного приказа (который, в отличие от ордера полиции, мог охватывать и школу). Согласно официальной статистике, в 2012 году австрийские суды 170 раз рассматривали такие ходатайства в день поступ­ления, и в 117 случаях удовлетворяли их. Еще 180 ходатайств были рассмотрены на следующий день, из них 126 закончились вынесением приказа.

По мнению государства-ответчика, оно сделало все необходимое, исходя из имеющейся у него информации. Повторяя доводы своих национальных судов, австрийские власти подчеркивали: ничто в сложившейся ситуации не говорило о наличии реальной и непосредственной угрозы жизни ребенка заявительницы.

Правительство Австрии отмечало, что впервые информация о том, что супруг заявительницы угрожает убийством детей, стала известна им только в 2012 году, за три дня до трагедии. Ранее правонарушитель был осужден за насилие в отношении жены, и пос­ле этого о его поведении ничего не было известно. Скорее всего, и сама Сенай Курт лишь постепенно осознавала степень опасности, потому что даже после повторного обращения в полицию она была согласна на продолжение контактов детей с отцом, хотя и в присутствии дедушки. Об этом же косвенно свидетельствует и тот факт, что заявительница в течение двух дней не известила школу о проблемах в своей семье и о вынесенном запретительном ордере. Соответственно, у влас­тей было еще меньше оснований предвидеть такую трагическую развязку.

Также австрийские власти напоминали суду, что оценка рисков в случаях семейного насилия должна учитывать такие факторы, как наличие у подозреваемого оружия, злоупотребление алкоголем, эмоциональное состояние и т. д. Ни один из этих факторов объективно не требовал немедленного задержания супруга заявительницы – полиция и прокуратура вправе были считать, что достаточно запретительного ордера. Немаловажно, что все задействованные в деле офицеры ранее проходили специальную двухнедельную подготовку (курсы) по вопросам насилия в семье, а следователем по обращению заявительницы была женщина с большим опытом работы в этой сфере.

Оценивая все эти доводы, суд напомнил, что право на жизнь (статья 2 Конвенции) требует от государств принимать, когда требуется, срочные превентивные меры для защиты лица, которому угрожает смертельная опасность. Вместе с тем с учетом непредсказуемости и сложности человеческого поведения нельзя требовать от властей невозможного: обязанность действовать возникает только тогда, когда государство знает или должно знать о существовании реальной и непосредственной угрозы для конкретного лица (знаменитое дело «Осман против Соединенного Королевства»). Более того, не всегда можно ставить в вину государству, что предпринятые им меры не привели к нужному результату. Скорее речь идет о необходимости адекватных и разумных усилий, уместных в конкретной жизненной ситуации.

Все эти соображения применимы и к случаям семейного насилия со всеми его особенностями. Так, власти обязаны немедленно отреа­гировать на любое утверж­дение о насилии в семье – промедление само по себе несовместимо со стандартами второй статьи Конвенции. Обязательный ­элемент такой реакции – всеобъем­лющая и объективная оценка возможного летального исхода.

Желательно, чтобы эта оценка была как-то стандартизирована и не зависела только от мнения самой жертвы. Сотрудники правоохранительных органов должны проходить специальную подготовку по работе с такими правонарушениями и активно взаимодействовать с другими причастными лицами (органы опеки, учителя, правозащитники). Важную роль играет и правовое информирование жертв бытового насилия.

Критерий «немедленности» в таких делах должен толковаться более гибко, так как следует учитывать общую эскалацию агрессии, даже если невозможно точно предсказать время и место следующего нападения.

Что касается самих превентивных мер, то ЕСПЧ указал, что в законодательстве современного государства должно быть достаточно средств, чтобы выб­рать наиболее соответствую­щее уровню опасности. Также должны учитываться законные права подозреваемых лиц: власти должны не перегнуть палку и соблюдать соразмерность между средствами и целями.

Это особенно важно, когда речь идет о таком фундаментальном праве, как личная неприкосновенность. Превентивный арест с целью не допустить будущее правонарушение не может осуществляться как общая профилактическая мера против лиц, которые рассматриваются властями как склонные к противоправным действиям. Напротив, у властей должны быть данные о конкретном готовящемся преступлении и его основных элементах.

Применяя все эти принципы к австрийскому делу, суд отметил, что никаких задержек или бездействия властей в нем не было: полиция быстро приняла заявление Сенай Курт, собрала доказательства и вынесла запретительный ордер, изъяв у подоз­реваемого ключи от квартиры.

При оценке уровня ­грозящей ­заявительнице и ее детям опас­нос­ти полиция Австрии не полагалась только на показания самой жерт­вы: был проведен опрос всех причастных лиц (включая мужа и детей), медицинское обследование телесных повреждений, изучение онлайн-базы прежних судимостей и доступа к зарегис­трированному оружию.

В связи с этим решающим для исхода дела стал вопрос о том, могли ли австрийские власти знать, что жизни сына заявительницы угрожает смертельная опасность. ЕСПЧ подошел к этому вопросу предельно осторожно, напоминая, что многие события ретроспективно представляются иначе. Задним умом все крепки.

Проанализировав и сопоставив все предъявленные доказательства, Большая палата выделила следующие основные факты, известные австрийской полиции на момент преступления. Муж заявительницы в ходе своего первого испытательного срока продолжал совершать физи­ческое и сексуальное насилие в отношении жены, а также допускал рукоприкладство в отношении детей, хотя они не были главной его целью. Приступы агрессии в основном были связаны с его неудачной игрой в букмекерских конторах (он пытался пройти курс лечения от этой зависимос­ти, но безуспешно). Сама заявительница обратилась в полицию спустя трое суток после вспышки насилия. И хотя она отмечала, что муж угрожает убить их детей у нее на глазах, основной причиной обращения в полицию было насилие в отношении нее самой – предполагаемые изнасилование и попытка удушения.

Суд согласился с государством-ответчиком, что в целом полиция вправе была считать, что запретительный ордер сможет защитить детей в равной степени с матерью, поскольку до этого все случаи насилия происходили исключительно в их квартире. Точно так же Большая палата сог­ласилась, что показаний заяви­тельницы было недостаточно для ареста подозреваемого. Возможно, полиция переоценила его спокойное и адекватное поведение на допросе в участке, но все же казалось маловероятным, что он в ближайшие часы где-то раздобудет оружие и пойдет в школу убивать своего сына.

В итоге ЕСПЧ большинством голосов постановил, что власти Австрии не могли знать о сущест­вовании реальной и непосредственной угрозы жизни ребенка. Критерии ответственности государства, сформулированные судом еще в деле Османа, в австрийском деле не были соблюдены.

Многие судьи сочли необходимым изложить свои особые мнения, в которых выражали поддержку или, напротив, критиковали мнение большинства. Так, финский судья Паулин Кос­кело и примкнувшие к нему семь судей отметили, что государству крайне сложно прогнозировать будущее неправомерное поведение, а бездумное применение строгих защитных мер в некоторых случаях может спровоцировать только усиление агрессии. Поэтому судьи приветствовали взвешенный подход большинства, которое «оправдало» действия австрийских властей.

Семеро судей, голосовавших за нарушение в данном деле статьи 2, в своем особом мнении положительно оценили новаторский подход суда к проблеме домашнего насилия, но разошлись с коллегами в вопросе оценки фактических обстоятельств дела. В частности, судьи отмечали, что после допроса детей заявительницы (которые подтвердили факты насилия в отношении матери и себя) австрийская полиция могла и должна была заново переосмыслить ситуацию и сосредоточиться на безопаснос­ти малолетних членов семьи. По результатам этого допроса подоз­реваемому было предъявлено новое обвинение, но вопрос о каких-то дополнительных мерах безопасности не ставился.

Между тем пренебрежение международными стандартами оценки ситуации привело к тому, что полиция не придала значения таким важным деталям, как суицидальные мысли подозреваемого, его психологические проблемы и экономическая зависимость от жены. Но главное – это прямые угрозы убить детей, что является не такой уж редкой формой мести домашних тиранов после расставания.

Кроме того, оставшиеся в меньшинстве судьи настаивали, что при домашнем насилии вообще нельзя выделять только одну жертву, поскольку семья – это единый организм, и любое насилие в той или иной степени калечит самых уязвимых.

Судьи соглашались с третьими сторонами в том, что жертвы домашнего насилия практически всегда обращаются в полицию уже тогда, когда ситуация запущена. За обращением к властям, как правило, стоит целый ряд агрес­сивных нападений, с каж­дым разом все более опасных. ­Обычно жалобе предшествует особо жестокий акт насилия, который делает дальнейшие отношения потенциально смертельными для жертвы.

В целом же меньшинство считало, что совокупность доступных австрийским властям фактов позволяла разумно предвидеть действия подозреваемого и, следовательно, порождала для государства обязанность принять адекватные меры. Среди них – поставить в известность школу, где учились дети заявительницы (осведомленность учителя могла спасти ребенка в тот роковой день). Другие возможные шаги – временный переезд семьи, предоставление полицейской защиты, психологическая помощь самому подозреваемому и т. д.

Наконец, судья от Испании Мария Эльосеги обратила внимание своих коллег на то обстоятельство, что полиции желательно учитывать культурное происхождение участников подобных историй. В частности, в данном случае заявительница была турчанкой, переехавшей в Австрию в возрасте 14 лет, не получившей даже среднего образования и плохо говорившей по-немецки. Ее супруг тоже был турецким эмигрантом, и не исключено, что их происхождение влияло на разделение гендерных ролей в семье. Эти факты, свидетельствующие об особой уязвимости заявительницы, должны были насторожить полицию и повлечь более тщательное выяснение всех обстоятельств дела.

Какие уроки можно вынести из очередного прецедентного решения Большой палаты? В известном смысле, Австрия чуть было не стала жертвой собственной прогрессивности: долгое время эта страна считалась образцом борьбы с семейным насилием (требования Стамбульской конвенции во многом опираются именно на австрийскую систему запретительных ордеров). Такие парадоксы встречаются в практике суда: государство приучает своих граждан к настолько высоким стандартам в определенной области, что те начинают предъявлять ему все более жесткие требования, в том числе посредством жалоб в Страсбург.

Согласитесь, что многие элемен­ты австрийской модели противостояния семейному насилию вызывают восхищение. И даже при этом государство-ответчик было всего в двух голосах от поражения, что еще раз доказывает: борьба с насилием в семье в современном мире будет вестись без компромиссов.

Популярное

Все
Олжасу Сулейменову – 88 лет!
Учащиеся лицея № 5 имени Панфилова стали членами Международного Панфиловского движения
С «Вахты памяти» вернулись поисковики Петропавловска
Представители комиссии «Игр будущего» посетили нашу страну
Центр кино Казахстана впервые представлен на кинорынке Marché Du Film
Состоялся II открытый юношеский турнир памяти Султанбека Кобландина
Сегодня в Ашхабаде начнет свою работу Международная научная конференция «Пространство мудрости Махтумкули Фраги», посвященная 300-летию выдающегося поэта, философа и мыслителя Востока
Британский портал Essentialliving оценил качество сервисов такси. В представленном списке наша страна заняла 73-е место
Журнал Global Finance назвал жителей нашей страны самыми богатыми в Центральной Азии
Паводки: от концепции «реагирования и выправления» к принципу «предвидеть и предупредить»
Столичный бизнес терпит убытки из-за несоблюдения дизайн-кода
Комарам и мошкам объявлена война
Деревья стоят «по колено» в воде
Школьников выселили из общежития и отдали его чиновникам
В Казахстане дан старт ЕНТ
Одно громкое «доколе»?
Миграционное законодательство решает комплекс проблем
Вопросы энергодефицита откладывать нельзя
Драка местных граждан с иностранцами в Бишкеке переросла в беспорядки
Отмена утильсбора подорвет долгосрочное развитие экономики Казахстана – Шарлапаев
Талдыкорганской авиабазе присвоено имя Сергея Луганского
Государственным языком в Атырауской области владеют представители разных национальностей
В Алматы прошли переговоры между главами МИД Азербайджана и Армении
Аграрии и энергетики летом должны работать усиленно
Айбек Дадебай: Конкретная цель Президента – превратить Казахстан в передовое государство
ЧМ по хоккею: Казахстан обыграл Францию в стартовом матче
Паводковые воды спасут пересыхающее озеро в Восточном Казахстане
В Уральске тестируют зарядные станции для электромобилей
В Шымкенте очистили русло Кошкар-аты
Сакен Сейфуллин: «Авиация – это крылья грядущих поколений!»
На «Евровидении-2024» победила Швейцария
Italian Open: Путинцева капитулировала перед первой ракеткой мира
Вводится экспертиза объектов интеллектуальной собственности
Резонансное убийство в Турции: Эрдоган принял решение
Генассамблея ООН призвала предоставить Палестине статус полноправного члена
Члены Президентского молодежного кадрового резерва приняли участие в экологической акции «Таза Қазақстан»
Не уповай на Google – иди к врачу
Сборник казахских народных сказок на татарском языке презентован в Казани
Массовая посевная кампания в Казахстане начнется во второй декаде мая
Военнослужащие теробороны возложили цветы к памятнику Алие Молдагуловой
Дело Бишимбаева: подборка противоречий в показаниях бывшего министра
Бишимбаев объяснил в суде, зачем показывал Нукеновой скрины их переписки
Идея строительства метрополитена в Алма-Ате обсуждалась еще в 60-е годы
«Актобе» обыграл «Кайрат» в центральном матче тура КПЛ
Брату Салтанат Нукеновой показали шокирующие кадры из телефона Бишимбаева
Когда в Астане отключат отопление
Премьер поручил усилить меры поддержки талантливой молодежи
Какой приговор могут вынести Бишимбаеву присяжные, рассказала адвокат
Дом дружбы в Актау принимал эвакуированных
Казахстан договорился с Китаем и Турцией об обмене ИБР в электронном формате
Тенге остается крепким по отношению к основным валютам
Тест на прочность: держаться вместе!
Их свадьбу родня вспоминает до сих пор
Коммунальщики обратились к жителям Астаны
Вторая волна паводка ситуацию не ухудшит – ДЧС СКО
В Косшы открыли первый государственный спортобъект
Пик паводка в Атырауской области ожидают в ближайшие дни
Против танка ходил он с карабином и саблей
Военнослужащие устроили «парад Победы» для фронтовика
Меньше месяца не дожил до Дня Победы Владимир Колесниченко

Читайте также

Пропагандистские СМИ – прямой путь к средневековью
Между законом и социальной реальностью
Операция «Перехват»: тотальный рентген
Европейский суд: обязательная вакцинация не нарушает права …

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]