Новая стратегия независимого Казахстана

Решения, закладываемые в Стратегию достижения низкоуглеродной нейтральности, определят перспективы развития Казахстана на многие десятилетия вперед.

Проблемы глобального энергетического перехода, основанного на принципах декарбонизации, технологической модернизации и интеграции ESG в процессы управления национальной экономикой, остаются главными в повестке дня глобального развития, несмотря на новые вызовы современности, связанные с локальными войнами и продовольственным кризисом.

Всемирный экономический форум (ВЭФ), состоявшийся
23–26 мая 2022 года в Давосе и собравший более двух тысяч участников – известных политиков, бизнесменов и экспертов в области глобального развития, стал ярким тому подтверждением.

Участники форума были единодушны: без принятия новых эффективных решений в области совместной борьбы с изменением климата невозможно обеспечить энергетический переход, устойчивость и безопасность дальнейшего развития планеты. Современные глобальные проблемы, как отметил президент ВЭФ Бёрге Бренде, «требуют адекватных глобальных решений. Правительства, бизнес, гражданское общество должны приложить все усилия, чтобы обеспечить более инклюзивное развитие, создающее рабочие мес­та и устойчивое восстановление».

«Зеленые» наступают

Сегодня ученые, эксперты, политики и бизнесмены всего мира исследуют эффективные пути декарбонизации национальных экономик и механизмы внедрения «зеленых» технологий преж­де всего в добывающих отрас­лях. Дебаты возникают в связи с многочисленными примерами разрушительных последствий изменения климата, включая резкое потепление в Юго-Восточной Азии, наводнения в некоторых частях Южной Америки и другие негативные явления в области окружающей среды.

Ведущие климатологи мира продолжают требовать от международных финансовых структур, транснациональных корпораций снижения инвестиций в ископае­мое топливо, чтобы тем самым избежать еще более разрушительных последствий, о чем красноречиво предупреждает последний отчет Межгосударственной комиссии экспертов по изменению климата (МГЭИК) ООН.

Примером решительных дейст­вий и широкого международного сотрудничества в области адаптации к изменениям климата стала стартовавшая на площадке COP-26 в Глазго так называемая Коалиция первопроходцев, объединившая компании с цепочками поставок в углеродоемких секторах. Она включает как представителей крупных фирм по выпуску товаров широкого потребления и транспорта, так и структуры, занимающиеся возобновляемыми источниками энергии и использующие сталь для строительства ветряных турбин.

В настоящее время коалиция объединяет более 50 компаний из девяти стран – Дании, Индии, Италии, Японии, Норвегии, Сингапура, Швеции, Соединенного Королевства и США, на долю которых приходится более 40% мирового ВВП и 30% глобальных выбросов. Компании, совокупная рыночная стоимость которых на пяти континентах превышает 8,5 трлн долларов, продемонстрировали готовность коммерциализации новых экологически чистых технологий, взяв на себя обязательства по закупкам с нулевым содержанием углерода за счет технологий к 2030 году в шести секторах: удалении углекислого газа, производстве алюминия, выпуске стали, авиации, сервисной доставке товаров, грузоперевозках.

Согласно Парижскому соглашению, мировые державы пытаются найти решение проблемы энергетического перехода путем принятия национальных стратегий и планов по их реализации. Так, к примеру, Китай планирует достичь углеродной нейтральнос­ти за счет ускоренного развития ВИЭ, усиления контроля над энергопотреблением, «зеленой» и низкоуглеродной трансформации промышленности, городского строительства, транспорта, сельского хозяйства.

Страны Евросоюза, представившие стратегии по низко­углеродному развитию до 2050 года, постепенно ужесточают национальные обязательства и требования к импортерам углеродной продукции.

Германия одной из первых представила Стратегию по низкоуглеродному развитию до 2050 года и в 2019-м приняла федеральный закон о климатических изменениях. Страна выбирает путь реструктурирования энергетического сектора, планирует дальнейшее распространение ВИЭ и постепенный отказ от производства электроэнергии из ископаемого топлива, что сократит выбросы в энергетическом секторе на 62% к 2030 году по сравнению с ­1990-м. План реализации стратегии в рамках парижских обязательств будет обновляться каждые пять лет (Federal Climate Change Act).

План по декарбонизации экономики Норвегии предусматривает поддержку низкоуглеродных технологий, увеличение налога на выбросы с 95 до 240 долларов за тонну, переход на транспорт с нулевым выбросом с 2022 года (городские автобусы – с 2025-го) и другие меры регулирования. В стране также принят закон (2018 год) об изменении климата.

Перспективы низкоуглеродного развития Франции также отражены в Национальной стратегии по снижению выбросов углерода и Долгосрочной энергетической программе, которые базируются в основном на переходе от атомной энергетики к ВИЭ, развитии технологий.

В настоящее время, несмотря на возникшие энергетические риски, рост цен на энергоносители, страны ЕС последовательно продолжают политику декарбонизации своих экономик. Недавно был принят новый план энергетического перехода ЕС – REPowerEU, который нацелен на ускоренный переход к чистым источникам энергии и снижение зависимости Европы от российских энергоресурсов.

Данный план предполагается осуществить путем энергосбережения на всех уровнях – от домохозяйств до промышленных предприятий, диверсификации энергопоставок, быстрой замены ископаемого топлива на ВИЭ и разумного сочетания инвестиций и реформ.

Трудная дорога к нейтральности

Как показывает международный опыт, базовым элементом перехода к углеродной нейтральности выступает внедрение эффективной системы углеродного регулирования, стимулирующей декарбонизацию. Анализ текущей ситуации показывает, что дейст­вующая сис­тема углеродного регулирования в Казахстане не позволяет достичь взятых страной обязательств по сокращению выбросов парниковых газов и нуждается в кардинальном совершенствовании.

Не имеет должного стимули­рующего эффекта и торговля квотами на выбросы парниковых газов. Согласно данным казахстанской компании CCX (Caspy Commodity Exchange), осуществляющей торги квотами наравне с системой торговли квотами (СТВ) и компанией Modern Trading Solution, в 2021 году стоимость углеродных единиц на торгах находилась на уровне 1–1,2 доллара, в то время как в ЕС цена на углерод составляет свыше 70 долларов за тонну СО2.

Обновленный ОНУВ (Определяемый на национальном уровне вклад РК на 2021–2025 годы), разработанный МЭГПР в рамках обязательств Парижского соглашения, предполагает увеличение цены углеродной единицы до 16,9 доллара в 2023–2025 годы и до 50,8 доллара – в 2026–2030 годы. Для достижения такой цены за выбросы парниковых газов необходимо принять срочные меры по повышению эффективности системы углеродного регулирования, стимулирования снижения выбросов и внедрения «зеленых» технологий.

В этой связи Стратегия дости­жения низкоуглеродной нейтраль­ности Казахстана (Стратегия), разрабатываемая в ­настоящее время Министерством национальной экономики с учас­тием национальных экспертов, должна предусматривать сис­темные меры по стимулированию разработки и внедрения низкоуглеродных технологий. К сожалению, необходимые технологические решения, включая производство водорода, био­этанола, геотермальной энергии почти с нулевым содержанием углерода, пока еще не стали коммерчески конкурентоспособными, и в этой связи Правительству необходимо принять Программу технологической модернизации промышленности, прежде всего – ее базовых отраслей.

Следующим важным направлением перехода к низкоуглеродному развитию, по мнению участников ВЭФ, должен стать справедливый переход и создание рабочих мест в тех секторах экономики, где уже столкнулись со сложной ситуацией, особенно в связи с проис­ходящими технологическими изменениями.

Для обеспечения справедливого перехода к углеродной нейт­ральности необходимо принять дополнительные законодательные, политические и экономические меры, которые позволят распределить бремя и выгоды от климатических действий приемлемым образом между различными социальными группами, создать новые возможности в отраслях и регионах, затронутых политикой декарбонизации и адаптации к изменению климата.

Безусловно, переход к углеродной нейтральности приведет к трансформации экономической структуры страны, при этом основные вызовы ожидаются в энергетическом секторе в связи с сокращением добычи угля и угольной электрогенерации, сос­тавляющей сегодня свыше 60% энергетического баланса страны.

Согласно предварительным экс­пертным данным Министерства энергетики РК, отказ от угля и другие действия по декарбонизации экономики приведут к высвобождению 27 тыс. рабочих мест в сфере угледобычи, производства энергии, а с учетом трудящихся смежных сфер – около 35 тыс. Работники, связанные с добычей каменного топлива, рискующие потерять работу в процессе энергетической трансформации, должны быть охвачены мерами социальной защиты, предусмат­ривающими разработку и запуск программ по переобучению и переподготовке, созданию новых рабочих мест в отраслях с низким уровнем выбросов.

Обобщая рекомендации ВЭФ в области климата и перехода к низкоуглеродному развитию, необходимо отметить, что Казахстану, как и другим странам, продолжаю­щим интенсивно использовать каменный уголь, будет сложно дос­тичь углеродной нейтральности к 2060 году. По данным МЭА, для этого государствам необходимо увеличить долю расходов на энергию в глобальном ВВП с 8% до 25% к 2035 году.

Для достижения поставленной цели в нашей стране, соглас­но исследованиям компании McKinsey, необходимо увеличить долю инвес­тиций в декарбонизацию до 15% ВВП против 7,5% среднемирового показателя.

Что еще не учтено?

Сегодня страны – участники Парижского соглашения сталкиваются с одновременным давлением на все три столпа энергетического перехода: экономическое развитие и рост, экологическую устойчивость, энергетическую безопасность и свободный доступ. Для решения данных проблем развития ВЭФ рекомендует предпринять необходимые дейст­вия на национальном уровне.

Во-первых, международные климатические цели должны быть юридически закреплены и являться приоритетом внутренней политики. Среди 10 крупнейших мировых источников выбросов парниковых газов Япония, Канада, страны ЕС и Южная Корея имеют юридически обязательные целевые показатели по декарбонизации. Учитывая все более не­стабильный политический климат, отмеченный ростом по­пулизма и национального эгоизма, усилия по изменению климата не должны стать заложниками смены внутриполитических курсов.

Закрепление климатических целей в стратегиях, планах и законах, подлежащих исполнению на национальном уровне, может обеспечить стабильность и определенность, способствуя устойчивому прогрессу в политических циклах.

Планирование энергетической безопасности должно перейти от планирования «точно в срок» к планированию «на всякий случай», требующему поддержания достаточных резервных мощнос­тей и инфра­структуры хранения с использованием рыночных механизмов для стимулирования инвестиций в эти решения. Дополнительные выгоды и свою роль в области энергетической безопаснос­ти призваны сыграть энергоэффективность и энерго­сбережение.

Необходимо минимизировать риски, связанные с возможнос­тью снижения инвестиций в экологически чистую энергетику, что имеет особое значение для поддержания притока капитала.

За последнее десятилетие глобальные инвестиции в энергетический переход выросли более чем в три раза и составили 755 млрд долларов, однако этот инвестиционный всплеск пришелся на десятилетие экономического рос­та и был частично обеспечен стимулирующей денежно-кредитной политикой и низкими базовыми процентными ставками. На сегодняшний день дефицит финансирования остается значительным, поэтому меры по минимизации риска сокращения инвестиций в «зеленую» энергетику, особенно в развивающихся странах, имеет решающее значение.

И наконец, центральное место в энергетическом переходе должны занимать вопросы равенства и справедливости. За последние десятилетия из-за относительной неэластичности спроса на энергоносители большие цены на них способствовали высокому уровню инфляции потребительских цен. В первую очередь от этого страдают социально уязвимые слои населения и малые предприятия.

Обеспечение доступности энергии очень важно не только для экономического роста и со­циального благосостояния, но и для поддержки политики в облас­ти изменения климата. В этой связи требуется принять долгосрочные системные решения по сохранению равного доступа к источникам энергии представителей социально уязвимых групп и малого бизнеса.

Процесс декарбонизации на страновом уровне требует проведения системной работы – соответствующих инвестиционных, нормативно-правовых и институциональных реформ как в области госуправления, так и в сфере планирования развития национальной экономики и ее базовых отраслей. Правительству, бизнес-сообществу и обществу в целом необходимо осознавать, что решения, которые будут заложены в Стратегию, определят перспективы низкоуглеродного развития страны на многие десятилетия вперед.

В этой связи Стратегия достижения углеродной нейтральнос­ти РК до 2060 года, по существу являющаяся стратегией диверсификации экономики и ее технологического прорыва, должна стать новым долгосрочным стратегическим документом в период обновления социально-экономической политики страны.