Ольга Рыпакова: Почувствовала себя в роли Золушки
4464
Юлия Миленькая
Справедливости ради стоит отметить, что Ольга Рыпакова в своем виде спорта уже не раз доказывала свой спортивный талант, целеустремленность, силу духа и стрессоустойчивость. Помимо олимпийских «серебра» в Пекине, «золота» в Лондоне и «бронзы» в Рио, легкоатлетка имеет в своем активе огромное количество наград престижных международных соревнований и, конечно, республиканских стартов, где она долгие годы являлась и продолжает являться безоговорочным лидером.
Олимпийские игры – не только самая высокая на сегодня профессиональная планка для любого спортсмена, но и большая ответственность. От фаворитов, чемпионов и победителей вновь и вновь ждут продолжения истории их исключительности и недосягаемости. Но тем интересны и прекрасны лидеры, которые тоже иногда проигрывают, спускаются на ступени ниже, чтобы опять подниматься вверх, делают ошибки. Порой именно промахи и поражения способны возвысить спортсмена, отразить подлинность его прежних заслуг и естественную человеческую уязвимость перед самыми разными внешними факторами и обстоятельствами.
Сегодня в интервью с легендарной казахстанской легкоатлеткой я решила не вдаваться в причину ее не самого лучшего олимпийского выступления, не устраивать нелепые допросы, а поговорить с ней о самой Олимпиаде, ее впечатлениях от соревнований, которые долгое время находились под угрозой срыва.
– Эта Олимпиада была совершенно иной в сравнении со всеми предыдущими, на которых мне удалось побывать. Ее мы ждали больше положенного времени, ведь пандемия внесла свои коррективы. Подготовка была тоже непростой. До последнего момента мы, спортсмены, находились в состоянии неопределенности. Поедем мы в Токио или нет, стало известно незадолго до самого начала соревнований. Находиться в подвешенном состоянии, конечно, для многих было нелегко. Тем не менее большинство из участников Олимпийских игр, безусловно, люди не робкого десятка, они, если видят цель, не знают препятствий. Последние дни перед отъездом в Японию мы находились в Казахстане, в так называемой системе «баббл», иными словами, в фильтре, без возможности видеться со своими родными и близкими. Все мы очень переживали, чтобы не выявили инфекцию у контактных с нами лиц, ведь это грозило срывом поездки на Олимпийские игры. Мы жили в состоянии постоянного напряжения, перестраховки, тотального самоконтроля. На это, безусловно, уходили и время, и силы.
– В прошлом году все спортсмены, в том числе и потенциальные участники Олимпийских игр, пережили настоящий дефицит соревновательной практики. Стартов почти не было, происходили десятки отмен международных турниров…
– Да, и это тоже негативно сказалось на количестве завоеванных лицензий. В легкой атлетике нужно было либо показать очень высокий результат, при этом не так давно подняли уровень нормативов, либо войти в рейтинг, выступая на статусных международных соревнованиях. А их практически и не было. Ограничения в связи с пандемией на протяжении всего года наложили свой отпечаток на количество участников Олимпиады и качество их подготовки. Но что поделаешь, реалии сегодняшней жизни диктуют свои правила.
– А с чем столкнулись по приезде в Токио? Какая атмосфера царила в самой олимпийской деревне?
– Мы сразу изучили регламент и правила пребывания спортсменов на месте. Всем нам нельзя было покидать пределы олимпийской деревни. Во время проведения соревнований шаттл забирал нас из деревни и доставлял на спортивный объект. Таким же образом все происходило на обратном пути. Были строго регламентированы ношение масок, обработка рук антисептическими средствами, ежедневная сдача экспресс-теста слюны на антиген COVID-19 и заполнение в специальном приложении формы о самочувствии. В принципе, в самой олимпийской деревне строгих ограничений не было. В столовую мы ходили как обычно, она была очень большой, двухэтажной, чтобы избежать массового скопления людей. В олимпийской деревне был хороший тренажерный зал, где также обеспечивались все необходимые меры предосторожности – между велодорожками и другими тренажерами стояли прозрачные перегородки. По правилам каждый спортсмен должен был обработать тренажеры после их использования. Но опять же все это делать было незатруднительно. К сожалению, в этот раз в олимпийской деревне отсутствовал стадион, хотя обычно на предыдущих Олимпиадах был небольшой стадион для тренировок. Всегда его наличие было большим подспорьем для участников соревнований – не возникало необходимости выезжать тренироваться на другие объекты. Несколько дней у меня отсутствовала возможность выезжать на стадион, потому как все спортивные объекты открывались за пять дней до начала самих соревнований. Я же прилетела на Олимпиаду в числе первых, к открытию, поэтому вместе с тренером подыскивала любые возможности потренироваться на территории самой олимпийской деревни. Но опять же, я не считаю, что именно все вышеперечисленные факторы стали причиной моего результата на соревнованиях.
– Оля, а что можете сказать в отношении атмосферы, царящей на стадионе? Насколько сложно было выступать в таком непривычном формате – в отсутствии зрителей?
– Безусловно, зрители всегда создают благоприятную, живую обстановку для спортсменов во время соревнований. От них зависит многое, в том числе и сам результат. Людей на трибунах очень не хватало. Но хотелось бы поблагодарить представителей Национального олимпийского комитета, Федерации легкой атлетики Казахстана и всех тренеров за то, что они старались создавать и поддерживать во всей нашей команде позитивный эмоциональный фон. Конечно, была большая поддержка и от родных, близких и от казахстанских любителей спорта, болельщиков.
– На своей странице в социальной сети Вы разместили фотографию с давними соперницами, сильными спортсменками, ставшими впоследствии хорошими приятельницами, – украинской прыгуньей Ольгой Саладухой и легкоатлеткой из Колумбии Катрин Ибаргуэн. Какие впечатления сложились у них от прошедшей Олимпиады?
– Они были сильно расстроены, показав невысокие результаты. И Оля, и Катрин привыкли быть в финалах. Оля была откровенно в шоке от своего выступления, потому как на тренировках, по ее словам, достигала хороших показателей. Она ожидала, конечно, большего от себя. Но это спорт, и, наверное, всему свое время. Молодежь наступает на пятки. И я считаю это естественным процессом. По моему мнению, лидеры токийских соревнований в тройном прыжке сегодня находятся в том возрасте, когда можно показывать свои максимальные, самые лучшие результаты, – это 25–30 лет.
– Оля, полагаю, что с Ольгой Саладухой и Катрин Ибаргуэн Вы еще встретитесь на соревнованиях?
– Поживем – увидим. Об их планах лучше спросить их самих, конечно, да и пока сложно что-то сказать. Хотя Ольга Саладуха еще до Токио говорила о том, что завершает выступления на Олимпийских играх. Да и работа у нее уже есть – она является народным депутатом Украины.
– Но опять же все зависит от настроя. Кто знает, какие мысли, планы и идеи возникнут у вас у всех спустя месяц-другой после этой не самой удачной Олимпиады?
– Это тоже верно. В настоящее время я сама пока не смогу рассказать о каких-то конкретных планах, решение о своей дальнейшей спортивной карьере я еще не приняла. Должно пройти время после соревнований. Нужно отдохнуть и физически, и эмоционально, заняться своими семейными делами.
– Ваша дочь Настя показывает неплохие результаты. В этом году на чемпионате Казахстана по легкой атлетике среди старших юношей и девушек 2004–2005 годов рождения смогла завоевать две золотые медали в прыжках в длину и эстафете 4 х 100 метров…
– Мы семьей всячески будем поддерживать ее, независимо от того, чем она будет заниматься. Это наша, родителей, святая обязанность.
– Оля, хотелось бы присоединиться к комплиментам, которые Вы получали, вероятнее всего, от спортивных болельщиков всего мира. Ваше платье на церемонии открытия Олимпиады, где Вы выступили в качестве знаменосца казахстанской делегации, было прекрасно!
– Благодарю! Невероятно было осознавать то, что мне доверили выходить на парад открытия с такой почетной миссией. Безусловно, хотелось поприветствовать зрителей на стадионе, но особо-то и помахать некому было. Ответной реакции не получали. Но мы, спортсмены, понимали, что сейчас все любители спорта смотрят на нас через свои телевизионные экраны, экраны мобильных телефонов, поэтому все эмоции старались передать на расстоянии. Камер было очень много.
– Как долго готовили для Вас платье на выход?
– На примерке я побывала всего два раза. Мне довелось познакомиться с прекрасным человеком, профессиональным дизайнером Виолеттой Ивановой. Я, можно сказать, смогла побывать в роли Золушки, а Виолетта была той самой прекрасной Феей. Мое платье получилось легким, нежным, струящимся. Виолетта и ее команда смогли за кратчайшее время выполнить свою работу очень достойно, продумав все до мелочей. Хотелось бы также отметить, что впервые именно на Олимпиаде в Токио знаменосцами были и мужчины, и женщины во всех командах. Я думаю, что это очень правильно и красиво.
Олимпийские игры – не только самая высокая на сегодня профессиональная планка для любого спортсмена, но и большая ответственность. От фаворитов, чемпионов и победителей вновь и вновь ждут продолжения истории их исключительности и недосягаемости. Но тем интересны и прекрасны лидеры, которые тоже иногда проигрывают, спускаются на ступени ниже, чтобы опять подниматься вверх, делают ошибки. Порой именно промахи и поражения способны возвысить спортсмена, отразить подлинность его прежних заслуг и естественную человеческую уязвимость перед самыми разными внешними факторами и обстоятельствами.
Сегодня в интервью с легендарной казахстанской легкоатлеткой я решила не вдаваться в причину ее не самого лучшего олимпийского выступления, не устраивать нелепые допросы, а поговорить с ней о самой Олимпиаде, ее впечатлениях от соревнований, которые долгое время находились под угрозой срыва.
– Эта Олимпиада была совершенно иной в сравнении со всеми предыдущими, на которых мне удалось побывать. Ее мы ждали больше положенного времени, ведь пандемия внесла свои коррективы. Подготовка была тоже непростой. До последнего момента мы, спортсмены, находились в состоянии неопределенности. Поедем мы в Токио или нет, стало известно незадолго до самого начала соревнований. Находиться в подвешенном состоянии, конечно, для многих было нелегко. Тем не менее большинство из участников Олимпийских игр, безусловно, люди не робкого десятка, они, если видят цель, не знают препятствий. Последние дни перед отъездом в Японию мы находились в Казахстане, в так называемой системе «баббл», иными словами, в фильтре, без возможности видеться со своими родными и близкими. Все мы очень переживали, чтобы не выявили инфекцию у контактных с нами лиц, ведь это грозило срывом поездки на Олимпийские игры. Мы жили в состоянии постоянного напряжения, перестраховки, тотального самоконтроля. На это, безусловно, уходили и время, и силы.
– В прошлом году все спортсмены, в том числе и потенциальные участники Олимпийских игр, пережили настоящий дефицит соревновательной практики. Стартов почти не было, происходили десятки отмен международных турниров…
– Да, и это тоже негативно сказалось на количестве завоеванных лицензий. В легкой атлетике нужно было либо показать очень высокий результат, при этом не так давно подняли уровень нормативов, либо войти в рейтинг, выступая на статусных международных соревнованиях. А их практически и не было. Ограничения в связи с пандемией на протяжении всего года наложили свой отпечаток на количество участников Олимпиады и качество их подготовки. Но что поделаешь, реалии сегодняшней жизни диктуют свои правила.
– А с чем столкнулись по приезде в Токио? Какая атмосфера царила в самой олимпийской деревне?
– Мы сразу изучили регламент и правила пребывания спортсменов на месте. Всем нам нельзя было покидать пределы олимпийской деревни. Во время проведения соревнований шаттл забирал нас из деревни и доставлял на спортивный объект. Таким же образом все происходило на обратном пути. Были строго регламентированы ношение масок, обработка рук антисептическими средствами, ежедневная сдача экспресс-теста слюны на антиген COVID-19 и заполнение в специальном приложении формы о самочувствии. В принципе, в самой олимпийской деревне строгих ограничений не было. В столовую мы ходили как обычно, она была очень большой, двухэтажной, чтобы избежать массового скопления людей. В олимпийской деревне был хороший тренажерный зал, где также обеспечивались все необходимые меры предосторожности – между велодорожками и другими тренажерами стояли прозрачные перегородки. По правилам каждый спортсмен должен был обработать тренажеры после их использования. Но опять же все это делать было незатруднительно. К сожалению, в этот раз в олимпийской деревне отсутствовал стадион, хотя обычно на предыдущих Олимпиадах был небольшой стадион для тренировок. Всегда его наличие было большим подспорьем для участников соревнований – не возникало необходимости выезжать тренироваться на другие объекты. Несколько дней у меня отсутствовала возможность выезжать на стадион, потому как все спортивные объекты открывались за пять дней до начала самих соревнований. Я же прилетела на Олимпиаду в числе первых, к открытию, поэтому вместе с тренером подыскивала любые возможности потренироваться на территории самой олимпийской деревни. Но опять же, я не считаю, что именно все вышеперечисленные факторы стали причиной моего результата на соревнованиях.
– Оля, а что можете сказать в отношении атмосферы, царящей на стадионе? Насколько сложно было выступать в таком непривычном формате – в отсутствии зрителей?
– Безусловно, зрители всегда создают благоприятную, живую обстановку для спортсменов во время соревнований. От них зависит многое, в том числе и сам результат. Людей на трибунах очень не хватало. Но хотелось бы поблагодарить представителей Национального олимпийского комитета, Федерации легкой атлетики Казахстана и всех тренеров за то, что они старались создавать и поддерживать во всей нашей команде позитивный эмоциональный фон. Конечно, была большая поддержка и от родных, близких и от казахстанских любителей спорта, болельщиков.
– На своей странице в социальной сети Вы разместили фотографию с давними соперницами, сильными спортсменками, ставшими впоследствии хорошими приятельницами, – украинской прыгуньей Ольгой Саладухой и легкоатлеткой из Колумбии Катрин Ибаргуэн. Какие впечатления сложились у них от прошедшей Олимпиады?
– Они были сильно расстроены, показав невысокие результаты. И Оля, и Катрин привыкли быть в финалах. Оля была откровенно в шоке от своего выступления, потому как на тренировках, по ее словам, достигала хороших показателей. Она ожидала, конечно, большего от себя. Но это спорт, и, наверное, всему свое время. Молодежь наступает на пятки. И я считаю это естественным процессом. По моему мнению, лидеры токийских соревнований в тройном прыжке сегодня находятся в том возрасте, когда можно показывать свои максимальные, самые лучшие результаты, – это 25–30 лет.
– Оля, полагаю, что с Ольгой Саладухой и Катрин Ибаргуэн Вы еще встретитесь на соревнованиях?
– Поживем – увидим. Об их планах лучше спросить их самих, конечно, да и пока сложно что-то сказать. Хотя Ольга Саладуха еще до Токио говорила о том, что завершает выступления на Олимпийских играх. Да и работа у нее уже есть – она является народным депутатом Украины.
– Но опять же все зависит от настроя. Кто знает, какие мысли, планы и идеи возникнут у вас у всех спустя месяц-другой после этой не самой удачной Олимпиады?
– Это тоже верно. В настоящее время я сама пока не смогу рассказать о каких-то конкретных планах, решение о своей дальнейшей спортивной карьере я еще не приняла. Должно пройти время после соревнований. Нужно отдохнуть и физически, и эмоционально, заняться своими семейными делами.
– Ваша дочь Настя показывает неплохие результаты. В этом году на чемпионате Казахстана по легкой атлетике среди старших юношей и девушек 2004–2005 годов рождения смогла завоевать две золотые медали в прыжках в длину и эстафете 4 х 100 метров…
– Мы семьей всячески будем поддерживать ее, независимо от того, чем она будет заниматься. Это наша, родителей, святая обязанность.
– Оля, хотелось бы присоединиться к комплиментам, которые Вы получали, вероятнее всего, от спортивных болельщиков всего мира. Ваше платье на церемонии открытия Олимпиады, где Вы выступили в качестве знаменосца казахстанской делегации, было прекрасно!
– Благодарю! Невероятно было осознавать то, что мне доверили выходить на парад открытия с такой почетной миссией. Безусловно, хотелось поприветствовать зрителей на стадионе, но особо-то и помахать некому было. Ответной реакции не получали. Но мы, спортсмены, понимали, что сейчас все любители спорта смотрят на нас через свои телевизионные экраны, экраны мобильных телефонов, поэтому все эмоции старались передать на расстоянии. Камер было очень много.
– Как долго готовили для Вас платье на выход?
– На примерке я побывала всего два раза. Мне довелось познакомиться с прекрасным человеком, профессиональным дизайнером Виолеттой Ивановой. Я, можно сказать, смогла побывать в роли Золушки, а Виолетта была той самой прекрасной Феей. Мое платье получилось легким, нежным, струящимся. Виолетта и ее команда смогли за кратчайшее время выполнить свою работу очень достойно, продумав все до мелочей. Хотелось бы также отметить, что впервые именно на Олимпиаде в Токио знаменосцами были и мужчины, и женщины во всех командах. Я думаю, что это очень правильно и красиво.
