«Пешком по шпалам в зной и непогоду...»

Из папки памяти

В детстве, когда все вокруг кажется таким маняще-интересным и ко всему непременно хочется прикос­нуться руками, мое внимание не раз притягивала к себе лежавшая на самой верхней полке громоздкого стеллажа пухлая красная папка с тисненным числом 60 и лавровой ветвью на обложке. О ее содержании я знал лишь со слов взрослых – самому дотянуться до полки, соседствующей с потолком, все никак не удавалось. В эту папку моя прабабушка бережно собирала все, что было связано с трудовой деятельностью прадеда, крупного организатора железнодорожного транспорта Олега Сергеевича Полумордвинова. Характеристики, дипломы, почетные грамоты, позд­равления коллег... Теперь тексты этих документов я знаю наизусть. За их строками – то скупо-официальными, то согретыми душевным теплом – кроется судьба человека, для которого пульсом жизни был мерный стук вагонных колес.

В этом году Олегу Сергеевичу исполнилось бы 100 лет. Он родился 19 сентября 1925 года в Ашхабаде. Его отец, Сергей Федорович, был бухгалтером на железной дороге, а мать, Вера Сергеевна, – бело­швейкой. Овладев азами письма и чтения в ходе ликбеза, она поняла, как важно дать детям, Олегу и Валентине, всестороннее, отвечаю­щее духу времени образование. В Ташкенте, куда семья Полумордвиновых переехала вскоре после рождения сына, брат и сестра окончили школу и поступили в высшие учебные заведения: Валентина стала архитектором и участвовала в восстановлении Дрез­денской галереи, пострадавшей от британских бомбардировок в годы Второй мировой войны, а выбор Олега пал на суровую профессию труженика стальных магистралей.

В 1941 году он был зачислен на подготовительные курсы Ташкентского института инженеров железнодорожного транспорта, экстерном сдал экзамены и поступил на факультет путевого хозяйства и строительства. Обладая абсолютным слухом и имея за плечами законченное музыкальное образование, Олег совмещал учебу с работой в городском кинотеатре, где игрой на фортепиано сопровождал сеансы немого кино.

– Отец был музыкально одаренным человеком. Он мастерски играл на разных инструментах – аккордеоне, пианино и балалайке. Ему было достаточно всего лишь услышать мелодию, чтобы он смог тут же воспроизвести ее. Ни один праздник в нашей семье не обходился без песен и музыки. Отец играл, мама пела – их дуэт всегда был центром притяжения для друзей, коллег и соседей, – вспоминает моя бабушка Марина Олеговна Черепанова.

Во время одной из летних прак­тик, проходивших в Бресте, куда Олега Сергеевича и его институтских товарищей направили на восстановление разрушенных фашистами железнодорожных путей, ему довелось совершить, не побоюсь этого слова, подвиг, о котором в нашей семье всегда говорили с пиететом. Обходя участок железной дороги, он заметил дефектный рельс, грозивший крушением стремительно приближавшемуся эшелону. Олег срочно сообщил об этом в диспетчерскую и предпринял все необходимые меры, чтобы остановить состав. Прибывшая на место комиссия подтвердила правильность его действий. Молодого практиканта отметили грамотой за предотвращение крушения поезда и денежной премией, а в 1946 году вручили первую государственную награду – медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

На мирных рельсах

Окончив институт в 1948 году, прадед был направлен помощником мастера на Семипалатинскую дистанцию пути, куда отправился вместе с молодой женой Галиной Павловной. Ответственность за состояние крупного дорожного хозяйства, насчитывавшего сотни стрелок и станционных путей, закалила его характер, помогла сформировать лидерские качества, сделала требовательным к себе и подчиненным. Очень скоро начальство заметило успехи молодого специалиста, и в 1949 году Олег Сергеевич получил назначение на должность заместителя начальника Риддерской дистанции пути.

«Ехали мы на место нового назначения в товарном вагоне. Нам с Олегом Сергеевичем выделили комнату в здании, которое находилось рядом с вокзалом. Начальник дистанции с вниманием отнеслась к нам, выделив не только жилье, но и полное обмундирование, постельное белье и питание на первое время», – писала в своих воспоминаниях о муже Галина Павловна Полумордвинова.

Однако обжиться на новом месте семье не удалось. Всего через пять месяцев после переезда в Риддер Олега Сергеевича назначили начальником Илийской дистанции пути, хозяйство которой требовало срочной модернизации. Изношенность рельсов и шпал, нехватка оборудования, практически полное отсутствие новых стройматериалов, а порой и недостаточная квалификация кадрового состава – лишь часть проблем, вставших перед молодым руководителем. В их решении приходилось рассчитывать только на себя и свои организаторские способности, воспитывать подчиненных силой собственного примера, с утра и до ночи находясь вместе с ними на путевых обходах с неизменным шаблоном и молоточком в руках. За два года работы на Илийской дистанции Олег Сергеевич накопил богатый практический опыт и снискал уважение коллег как талантливый инженер и руководитель, отзывчиво откликающийся на любые трудности подчиненного ему коллектива.

– Он всегда с большим уважением относился к рабочему человеку. Двери нашего дома всегда были открыты для путейцев и обходчиков, которые часто оставались на ночлег после напряженного трудового дня. За эту душевную открытость отца любили и уважали не только его подчиненные, но и вышестоящее начальство, – вспоминает Марина Олеговна.

В январе 1953 года прадед был назначен начальником Алма-Атинской дистанции пути. Своей первостепенной задачей он считал улучшение организации труда и повышение его качества. В результате слаженной работы возглавляемого Олегом Сергеевичем коллектива Алма-Атинская дистанция вошла в число передовых и регулярно одерживала победы в соцсоревнованиях. В 1956 году прадеда пригласили на должность замначальника службы пути Турксиба, где он проработал вплоть до образования Казахской железной дороги, после чего вновь возглавил Алма-Атинскую дистанцию, которая, выдвинув лозунг «Хорошую квартиру – каждому путейцу!», была признана опытно-показательной. Собственными силами коллектив дистанции возвел 1 500 кв. м жилья, путейские городки на станциях Саз и Байсерке, бани, магазины и детские площадки. Признание заслуг не заставило себя долго ждать. Одной из первых на КЖД Алма-Атинская дистанция была удостоена звания «Предприя­тие коммунистического труда». В истории нашей страны это событие осталось на страницах номера газеты «Журналист» – учебного издания студентов ­КазГУ – за 26 января 1963 года. Этот выпуск, изрядно потрепанный временем и зачитанный до дыр, в нашей семье трепетно передается из поколения в поколение. «Вручая Олегу Сергеевичу Полумордвинову крас­ную книжку диплома, рабочие всего Алма-Атинского отделения железной дороги доверяли ему путеводное знамя своих трудовых будней», – писал корреспондент газеты в репортаже «День первой победы». Кроме того, Минис­терство путей сообщения СССР рекомендовало передовой опыт дистанции к изучению во всесоюз­ном масштабе. Для его распространения в Алма-Ате была создана специальная дорожная школа, в деятельности которой принимали участие руководители всех железных дорог страны. А в октябре того же 1963 года Олег Сергеевич был удостоен высшей профессиональной награды – знака «Почетный железнодорожник».

Ни минуты покоя

В 1965 году Олег Сергеевич вступил в должность заместителя начальника Алма-Атинского отделения, а два года спустя – замначальника всей Казахской железной дороги, которая по своей протяженности была крупнейшей в Советском Союзе. Она объединяла магистрали, связывавшие нашу республику с регионами Сибири, Урала и Поволжья, а также Кыргызстаном и Центральной Азией. Объем работы и мера ответственности за состояние обширного путевого хозяйства были соответствующими. Застать Олега Сергеевича в кабинете было прак­тически невозможно, ведь большая часть работы проходила не за столом, а на борту служебной дрезины и на пройденных пешком километрах рельсов. Бывало, что он возвращался домой лишь затем, чтобы, сменив один дежурный чемоданчик на другой, вновь отправиться в путь – туда, где он больше всего нужен.

– По величине и масштабу инженерного мышления и эрудиции после Кенеса Лукмановича Исмагулова среди путейцев Казахской дороги был, пожалуй, Олег Сергеевич Полумордвинов. Курируя вопросы строительства на дороге, Олег Сергеевич внес неоценимый вклад в развитие Казахской железной дороги и укрепление различных строительных подразделений. Много времени тратил он на организацию и контроль хода строительства и качества выполняемых работ трестами Минтрансстроя Союза, помогал им освоить установленный годовой план в полном объеме. Быстро и оперативно решал все вопросы, возникавшие в процессе ежедневной работы, – рассказывал почетный железнодорожник Калым Мухаметжанов.

В конце 60-х годов под руководст­вом Олега Сергеевича Полуморд­винова было возобновлено строительство магистрали Гурьев – Астрахань, временно приостановленное вскоре после победы в Сталинградской битве. Прокладка новых путей сыграла большую роль в развитии транспортной инфраструктуры и логистического потенциала нашей республики. Магистраль, некогда необходимая для военных целей, была в буквальном смысле поставлена на мирные рельсы. За разработку проекта железнодорожной линии 7 авгус­та 1972 года Олег Сергеевич был удос­тоен премии Совета минист­ров СССР. Эта высокая награда обязывала ко многому и вдохновляла его на новые свершения.

– Хорошо помню, как папа вернулся домой из командировки в Капчагай, где сдавал в эксплуатацию только что построенный там железнодорожный мост. Раздался звонок, дверь распахулась, но мы не сразу узнали того, кто появился на пороге квартиры. Папа стоял перед нами абсолютно седой... Оказалось, что, сдавая мост комиссии, он первым прошел по нему перед груженым составом, чтобы проверить прочность полотна. В таком деле малейшая конструкторская неточность или ошибка строителей могла обернуться трагедией. Как бы ни был папа уверен в своих подчиненных, доля риска всегда присутствовала. Думаю, внешне он не подавал вида, но внутри все сжималось от волнения, что и вылилось сединой. И все же мост был сдан, а значит, коллектив потрудился на славу, – рассказывает Марина Черепанова.

В должности заместителя начальника Казахской железной дороги Олег Сергеевич оставался до 1973 года, а затем на протяжении четырех лет возглавлял Алма-Атинский дортрест, в ведении которого находилась вся транспортная инфраструктура и социально-бытовые учреждения для работников КЖД. Он добился существенного переоснащения треста, пополнив его новыми механизмами и уникальными составами – строительно-монтажным и мостопоездом. По его инициативе на Казахской железной дороге появился первый цех по заготовке деталей, необходимых для сантехнического оборудования строящихся объектов. Прадед и в дортресте показал себя новатором и прогрессивным руководителем, стремившимся привнести в работу коллектива передовой опыт того времени. Правительство высоко оценило его трудовые заслуги и в марте 1976 года наградило орденом «Знак Почета».

С июня 1977 по июль 1986 года Олег Сергеевич работал замес­тителем директора проектно-изыс­кательского института «Казахжелдорпроект». Молодые конструкторы шли к нему как к опытнейшему специалисту, чьи советы и замечания были для них настоящей профессиональной школой – высокотребовательной и бескомпромиссной. Став в 1986 году персональным пенсионером рес­публиканского значения, он не смог усидеть дома и продолжил трудовую деятельность сначала инженером «Казахжелдорпроекта», а затем, уже в независимом Казахстане, – советником президента и главным специалистом по транспорту производственно-технического отдела страховой компании «Коммеск-Өмір». Размеренная и степенная жизнь была прадеду не по душе. Вплоть до последнего дня работа сама находила его.

– Отец был на все руки мастер. В молодости он занимался легкой атлетикой и представлял команду своего института на соревнованиях в Москве. Каждое утро непременно начинал с зарядки. С особой любовью он относился к земле, и наш дачный участок содержал в образцовом порядке. И, конечно, любил нас, детей – моего старшего брата Игоря и меня, а также внуков – Олега, названного в честь деда, и Антонину, – вспоминает Марина Олеговна.

Прадед ушел из жизни 26 апреля 1995 года после двух лет борьбы с тяжелой болезнью. Не застав деда Олега лично, я всегда ощущал его незримое присутствие в семейных разговорах и считал образцом для подражания. Беззаветная любовь к Родине и своему делу, ответственность, целеустремленность и уважение к труду, забота о родных и близких, доходящая до самоотречения, – все эти чувства слились для меня в его облике. И сегодня, когда я слышу, как гремят по рельсам колеса поездов, мне невольно кажется, что это прадед говорит со мной из мира Вечности...