Почему фильм «Қыз-Жібек» называют визиткой Великой степи?

Генеральным продюсером картины выступила исполнительница главной роли Меруерт Утекешева, а режиссером – ее младшая сестра, преподаватель Национального университета искусств «Шабыт» Алма Утекешева.

Сюжет картины, изобилующей игровыми вставками, строится на том, как некий молодой человек, интервьюируя людей, стремится найти ответ на вопрос: в чем уникальность картины, пережившей время?

– Прошло полвека, но успех «Қыз-Жібек» не повторила еще ни одна казахстанская картина, – считает киновед Гульнара Абикеева. – Соз­давая этот вдохновенный киноэпос, люди, которые работали в картине, понимали, что они снимают не просто кино – «Қыз-Жібек» должна была стать визиткой кочевой цивилизации.

Сейчас делят кино на артхаус­ное и коммерческое, но «Қыз-Жібек» с полным правом можно назвать просто народным. Вся съемочная группа, по словам киноведа, работала на то, чтобы передать это через поступки людей, народные мелодии и костюмы.

Свой киношедевр режиссер Султан Ходжиков создавал по сценарию Габита Мусрепова, а состоялся он благодаря директору «Казахфильма» Камалу Смаилову. В январе 1967 года он должен был ехать в Москву для утверждения сценариев будущих фильмов. Но готовых не было, и тогда вспомнили о написанном 10 лет назад на основе романтического эпоса «Қыз-Жібек» «Гакку» Габита Мусрепова. Олжас и Аскар Сулейменовы, редакторы будущего фильма, подхватили эту идею. Когда сценарий был утвержден в Москве, Габит Мус­репов заново переработал его.

Как вспоминал Камал Смаи­лов, во время утверждения сценария были жаркие споры о том, сможет ли режиссер снять такую достаточно сложную картину? Ведь нужно показать не только любовь степных Ромео и Джульетты, но и исторический путь всего казахского народа в целом. Его кочевой образ жизни, культуру того времени, обычаи, традиции, характеры героев.

Киностудия бросила на эту картину лучшие силы. В ней были заняты Асанали Ашимов (Бекежан), Ануар Молдабеков (акын Шеге), Кененбай Кожабеков (Сырлыбай), Идрис Ногайбаев, Каукен Кенжетаев, Сабира Майканова, Фарида Шарипова… Художником-постановщиком картины была Гульфайрус Исмаи­лова (она же сыграла мать Жибек). Музыку к картине написал Нургиса Тлендиев, оператором был Асхат Ашрапов, звукооператором – Кадыр Кусаев.

Исполнителей главных ролей – Қыз Жибек и Толегена – режиссер выбирал сам.

– Зная, что Султан Ходжиков – человек вдумчивый, мы просили его показать нашу историю такой, чтобы мы гордились своим прошлым, – говорит Олжас Сулейменов. – Древние тюрки все, что они считали прекрасным, называли словом «silik» – шелковый. Режиссер, взяв на себя высокую миссию – создать прекрасный фильм, вложил, кроме имени герои­ни, в это понятие и свою работу тоже. На роль Жибек он выбрал удивительную красавицу – Меруерт Утекешеву. Толеген – Куман Тас­танбеков тоже был мужественно красив, настоящий средневековый батыр. Все это гармонично соответствовало тому, чего душа народа жаждала в тот момент. Я жалею, что уникальные внешние данные Меруерт Утекешевой и Кумана Тастанбекова по-настоящему были потрачены только на один такой фильм. У нашего кинематографа не хватило сил продолжить серию с участием этих прекрасных людей и донести их красоту до будущего в той форме, в которой они находились тогда.

На роль Қыз Жибек пробовались несколько сотен девушек. Среди претенденток была и жена автора сценария – красавица-актриса Раиса Мухамедьярова.

– Мне до сих пор удивительно, что на роль Жибек выбрали именно меня, – говорит Ме­руерт Утекешева. – На кинопробах я встретилась со всеми звездами казахского кино, было страшно, но они мне все помогали.

– Однажды во время чаепития на киностудии Султеке заявил, что ему очень понравилась одна девочка, – рассказывает режиссер Болат Шарип, работавший на «Қыз-Жібек» ассистентом Ходжикова. – И, вытащив из кармана бумажку, прочитал ее имя: «Меруерт Утекешева». – «А чем? Там же все красивые», – спросил кто-то. – «Она во время видеопроб все время держала кулачок сжатым». – «Ну и что? Может, она на что-то загадала». – «Я тоже так думал, – ответил режиссер. – Но когда я ее попросил раскрыть ладошку, увидел там 5 копеек. Девочка сказала, что это деньги на обратный проезд до дома». Он каким-то шестым чувством угадал в характере эпической героини и алматинской школьницы Меруерт Утекешевой настоящую Жибек.

Героиня Меруерт Утекешевой полфильма проводит на коне.

– Когда утверждали на роль, художественный совет киностудии тоже сомневался: смогу ли я, горожанка, освоить верховую езду, – рассказывает актриса. – Но я два месяца ходила на тренировки на ипподром и научилась обращаться с лошадью. Эпизод, где моя героиня, отпустив поводья и откинувшись назад, раскидывает по степи свои украшения, получился очень красивым, Султан-ага был доволен.

На роль злодея Бекежана претендовали Каукен Кенжетаев, Идрис Ногайбаев, Нурмухан Жантурин и Ануар Молдабеков.

– Когда и меня пригласили на пробы, я потерял сон, – вспоминает Асанали Ашимов. – С раннего утра побежал в театр, нашел костюмы, в которых я смотрелся выигрышно. И сыграл сцену, которая была мне по душе. Габит Мусрепов сразу сказал: «Вот он – Бекежан!» И как бы ко мне ни относился режиссер (Султан Ходжиков думал, что я «блатной» зять Шакена Айманова, недолюбливал меня), мнение сценариста стало решающим.

– Этот фильм в советский период дал народу огромный духовный импульс и возможность соприкоснуться со своей историей, – считает режиссер Рустем Абдрашов, снявший историчес­кую киноэпопею «Қазақ елi». – Ведь события в нем происходят в эпоху джунгарского нашествия на казахские степи. Поэтому это фильм не только о любви, но и единении народа.

Будучи масштабным, фильм был очень сложным в постановочном плане. Но, к счастью, содружество режиссера, оператора и художника оказалось настолько гармоничным, что из него родился киношедевр. Так как солнце не стояло на месте – оно двигалось и освещение все время менялось, то оператор Асхат Ашрапов, договорившись с режиссером, снимал на натуре с искусственным светом, который должен был сочетаться с естественным. Для этого требовались передвижная электростанция и очень мощные приборы, которые могли соответствовать солнечному освещению. Но зритель никакой искусственности не замечает, изображение получилось живописным, ласкающим глаз и соответствующим драматургии картины. Съемки батальных сцен (главная из них – битва Бекежана и Толегена на фоне озера) велись с подъемного крана крупным и общим планом с разных точек. Это занимало много времени, зато эти кадры получились динамичными.

Фильм изобилует режиссерскими находками и многоговорящими символами.

– Обращает на себя внимание сцена убийства Толегена, – говорит киновед Гульнара Абикеева. – В Голливуде показали бы, как стрела, вонзившаяся в Толегена, разворотила нутро героя. А в нашем случае то, что герой погиб, мы узнаем от убийцы: Бекежан, войдя в юрту молодоженов, сломал о колено стрелу, тем самым давая понять, что их семейный очаг рухнул. И всем становится понятно – Толегена больше нет. Из таких моментов родился фильм-нетленка.

Подход Султана Ходжикова к главной картине сейчас назвали бы, по словам Олжаса Сулейменова, блестящей продюсерской находкой, а тогда только ругали:

– Костюмы не те, длинные волосы Толегена – это вообще возмутительно, не эпический герой, а какой-то современный стиляга. Но режиссер занял принципиальную позицию: такой Толеген будет близок молодой аудитории. И он оказался прав: «Қыз-Жібек» стала самой кассовой картиной казахского кино – зритель принял тот романтический мир, созданный режиссером.

– В моем ауле был интересный случай, – рассказывает Асанали Ашимов. – Во время просмотра старухи подняли крик, они проклинали моего героя, когда он убил Толегена. Моя мать не выдержала – вскочила и закричала, что пусть, мол, ваши проклятья вернутся на ваши собственные головы. Пришлось приостановить просмотр, чтобы успокоить аульных старух.


Сегодня из блистательной плея­ды актеров, сыгравших в «Қыз-Жібек», здравствуют только двое – Асанали Ашимов (Бекежан) и Меруерт Утекешева (Жибек).

– Но фильм, принесший славу казахскому кино, будет жить до тех пор, пока на земле есть такой народ, как казахи, – считает Асанали Ашимов.