Поэма о трудовом подвиге

Казахско-немецкие литературные связи укреплялись и развивались на протяжении всего XX века. В 1938 году молодой поэт Абдильда Тажибаев перевел поэму Генриха Гейне «Германия. Зимняя сказка» и под ее впечатлением написал два собственных стихо­творения – «Голос поэта» и «Два мира». С 30-х годов казахскому народу стало известно имя Анны Зегерс, одной из известнейших и популярнейших писательниц Германии. Внимательно следили читатели за творчеством крупного поэта Иоганнеса Роберта Бехера, вынужденного покинуть свою родину из-за гонений фашистского режима. В 1969 году Медеубаем Курмановым был переведен «Фауст» Гёте. Пять лет спустя поэт Уве Бергер, приехавший в Казахстан для участия в проводимых тогда Днях советской литературы, обращаясь к казахским писателям, сказал, что он и его коллеги познакомились с удивительным народом, который достиг замечательных успехов в строительстве новой жизни.

Вполне естественно, что лучшие сыны удивительного казахского народа, герои трудовых будней и тяжелых битв привлекли к себе внимание Бертольта Брехта. В своем раннем творчестве он уже обращался к теме Востока. О жизни «небольшого селенья Южного Туркестана» рассказывало написанное им в 1927 году стихотворение «Ковровщики Куян-Булака чтят Ленина». В нем, как и во многих других поэтических произведениях Брехта, человек труда был окружен ореолом почета, а его высокие моральные качества ставились в пример современникам. Не случайно один из героев стихотворения, красноармеец Гамалев, назван «человеком с заботливым сердцем и точным глазом». Искусство, по Брехту, должно воспитывать, а для этого необходимо поставить читателя в позицию активного наблюдателя, заставить его размышлять над произведением и призвать написанным к действию. Нравственная сила «человека с заботливым сердцем», его каждодневный под­виг – вот что увидел писатель в ковровщиках и вот что на их примере он хотел объяснить своим соотечественникам.

Как же Брехт узнал о рекордах Шыганака Берсиева, чье имя было вписано золотыми буквами в историю казахского народа, и смог столь правдиво и достоверно изобразить их в «Воспитании проса»? Ведь лично он в Казахстане никогда не был и с Шыганаком не встречался. Историю создания поэмы со слов Брехта рассказала близко знавшая его Любовь Жак. В 1948 году «Огонек» опубликовал очерк писателя и публициста Геннадия Фиша «Человек, сделавший невозможное». Фиш, известный читателю по таким произведениям, как «Падение Кимас-озера» и «Мы вернемся, Суоми!», всю жизнь внимательно следил за развитием сельскохозяйственной науки и был неутомимым ее популяризатором. Со страниц одного из самых популярных журналов страны он – вслед за Габиденом Мустафиным – рассказал читателям о трудовом подвиге Шыганака, о его новаторских подходах к выращиванию проса. Ознакомившись с очерком Фиша, Брехт и задумал написать поэму, которой, по словам Мухамеджана Каратаева, было суждено стать литературным памятником Шыганаку. Название нашлось быстро – его, как выяснил поз­же Эрлан Тажибаев, подсказал реальный случай. Когда у Шыганака поинтересовались, как же у него получается добиваться столь высоких урожаев проса, он ответил: «Я его воспитываю, как собственного ребенка».

Поэма Брехта разделена на пятьдесят две строфы, в которых последовательно ведется рассказ о жизни Шыганака – от разработки им новых методов выращивания проса до его смерти в 1944 году. «Чаганак Берсиев, сын казаха, ⁄ Всадник девственных полупустынь, ⁄ У реки Уил, седло покинув, ⁄ Просо сеять стал там, где растет полынь», – этими словами открывается поэма. В первых же строках ощущается восхищение героизмом человека, бросившего вызов, казалось бы, незыблемым законам природы ради «победы того, что полезно», как писал Брехт в одном из ранних своих стихотворений. Шыганак упорно отстаивает «злак степных кочевий» даже тогда, когда его товарищи хотят отказаться от идеи выращивания проса, не желая заниматься прополкой. Последующее описание методов работы Шыганака поражает своей достоверностью, свидетельствуя о художественном мастерстве писателя и его внимательном отношении к наследию просовода. Шыганак вступает в спор с другими колхозниками, которые, работая по старинке и не понимая методов своего товарища по орошению засеянных просом участков, тем не менее управляются со своей работой в срок. Он отвечает им, «бородку теребя»: «Важен срок вам, мне важнее просо». Строфа за строфой Брехт объясняет читателю замысел Шыганака: «Днем сорвав на ниве ранние колосья, ⁄ Промудрил всю ночь над ними просовод, ⁄ Выбрал зерна тяжелей всех прочих ⁄ И посеял их на следующий год». Засеянные таким образом зерна проса «тяжелели с каждой жатвой, с каждым новым годом», а новатор Шыганак Берсиев, «былой номад», стал известен во всем Советском Союзе.

В 1939 году Академия наук и ВАСХНИЛ стали инициаторами кампании по борьбе с засухой. Для этого «на юго-восток эпическим походом» двинулись агрономы, желавшие узнать об особенностях выращивания проса и помочь колхозникам в его выращивании. Постепенно они разгадали тайну капризного злака: ему необходима прогретая почва, «на ладонь прохваченная теплом», широкие междурядья и обилие света. Зазвучал призыв академии: «Так помогите же ⁄ Злаку обильному, ⁄ Неприхотливому ⁄ И терпеливому!» Первым на этот призыв отзывается Шыганак. Он вызывает на соревнование артели «Роза Люксембург» и «Новый путь», при этом, что особо отмечает Брехт, не страшится «быть в соревнованье побежденным» – трудовой подвиг коллектива во имя Родины для него намного важнее личной славы. Совмещая методы работы Шыганака с рекомендациями приехавших агрономов, колхозники Казахстана смогли снять с каждого гектара 17 400 кило­граммов проса. Но и это, как объяснили Шыганаку, приехавшему в Моск­ву на вручение ордена Ленина академики, не предел. Благодаря работе казах­станских агрономов Академия наук пришла к выводу, что с гектара можно снять 40 тыс. килограммов проса. Вернувшись в Казахстан, Шыганак по совету академиков решил утрамбовывать почву до и после сева и использовать навоз в качестве удобрения. Результаты не заставили себя ждать – Шыганак и его ученики смогли снять с каждого гектара триста десять центнеров. Взволнованно звучит четверостишие, используемое Брехтом, как рефрен, в этой час­ти поэмы и характеризующее отношение Шыганака к его труду: «Он в мечту глядел, ⁄ В зерен золотое половодье, ⁄ Земледел, ⁄ То, что ты создашь, твое уже сегодня!» Этими строками писатель вновь обращался к своим соотечественникам. Он хотел помочь немецкому народу, который, по словам Иоганнеса Бехера, «поднимался к новой жизни», воспитать то отношение к труду, которое было свойственно казахскому просоводу и его ученикам. Брехт, стремившийся во всем своем творчестве – в драматургии, в поэзии и в прозе – создать «образ нового человека, образ, столь необходимый» для Германии, нашел такого человека в далеком Казахстане. И трудовой подвиг Шыганака, по замыслу Брехта, должен был стать примером для всех его соо­течественников.

Эту цель писатель преследует и в заключительной части поэмы, посвященной годам Великой Отечественной войны. Через образ Шыганака Брехт раскрывает в ней беспримерный подвиг рабочих и крестьян Казахстана, внесших неоценимый вклад в победу над врагом. Историческим фоном становится участие казахского народа в обороне Ленинграда. В деревенском клубе, где собрались аульные делегаты, Шыганак выступает с речью, обращенной к героическим защитникам города на Неве: «Сражайтесь на земле оледеневшей! ⁄ Мечу поможет наш колхозный плуг, ⁄ И жены стали крепки, как мужчины, ⁄ И старики помолодели вдруг!» Он обещает от имени своего колхоза вырастить необходимое для бойцов на фронте количество проса и для этого «подбирает зерна так, ⁄ Чтобы тысяча их весила грамм восемь, ⁄ А не пять грамм, как в иных местах!». Престарелого Шыганака поддерживают молодые просоводы, чьим лозунгом становится: «Нынче каждый пусть воюет за двоих!» Колхозники распахивают выгон, прокладывают сеть канавок и удобряют засеянное поле в то время, как Шыганак, несмотря на свои годы, внимательно следит за работой учеников.

Вновь обращаясь к методам работы Шыганака, Брехт рисует масштабную картину, когда на фронте «с полком соревновался полк», а в Казахстане «силой мерялся колхоз с колхозом». Живыми примерами он хочет показать, как «против Гитлера вставал народ и колос, ⁄ Зерна наливались тяжело, ⁄ Войско шло вперед, шагало и боролось, ⁄ И в мешках заплечных с войском просо шло». Брехт сравнивает фашистов с сорняками и призывает: «Выполоть сорняки!» Военные успехи в его понимании неразрывно связаны с трудовыми: в 1943 году, когда войска вермахта «придушила Курская дуга», колхоз Шыганака дает стране 402 центнера с каждого гектара. В последних строфах поэмы Брехт полностью раскрывает свой замысел и напрямую обращается к немецкому народу. Писатель призывает его «искусством вечно новым» преображать природу, чтобы она пускала все свои силы на службу человеку, а человек платил ей за это сыновьей любовью и заботой. Для этого нужно умело сочетать «мудрость вековую с новой муд­ростью, которой только год». И примером бережного отношения к природе, примером любви и преданности своему делу, примером неведомого прежде отношения к собственному труду может и должен стать для возрождающейся из руин Германии казахский просовод: «Спит кочевник Чаганак Берсиев, ⁄ Он в земле колхозной погребен, ⁄ А над ним колосья золотые ⁄ Шелестят: «Живите так, как он!»

Спустя два года после опубликования поэмы близкий друг Брехта композитор Пауль Дессау, написавший музыку к его пьесам «Мамаша Кураж и ее дети» и «Доб­рый человек из Сычуани», создал на основе сюжета «Воспитания проса» одноименную «музыкальную эпопею». В 1956 году при личном участии автора Издательство иност­ранной литературы подготовило к печати сборник избранных произведений Брехта на русском языке. Поэму «Воспитание проса» для этого сборника перевел поэт Александр Големба, чьему перу также принадлежали переводы таких произведений Брехта, как «Баллада о приятии мира», «Пес­ня против войны» и «Крестовый поход детей». На казахском языке – под названием «Тары» – поэма зазвучала в 1971 году. Перевели ее Мухтар Арын, снабдивший текст обширным предисловием, и Куандык Шангытбаев. На родном языке Шыганака зазвучало посвященное ему произведение. К сожалению, самому Брехту уже не суждено было об этом узнать. Не мог он узнать и о тех спорах, которые велись вокруг его поэмы. В вышедшей в 1982 году «Истории литературы ГДР» она была названа одним из «слабых дидактических» произведений, которые, по мнению авторов, в 50-е годы выходили из-под пера всех ведущих поэтов Германии – от Стефана Хермлина и Луи Фюрнберга до Бехера и Брехта. Куда более точную оценку «Воспитанию проса» дали авторы трехтомной «Истории немецкой литературы», определив ее как яркое выражение новых тенденций в творчестве Брехта послевоенного времени. Повествуя о жизни Шыганака, писатель одновременно рассказывает обо всем казахском народе, а биография выдающегося человека силой своего примера становится своеобразным методом воспитания. С этим выводом согласился и Эрлан Тажибаев, отметивший, что на протяжении всей поэмы Брехт «мягко и ненавязчиво учит немецких трудящихся» силой примера Шыганака. Наконец, Мухтар Арын назвал «Воспитание проса» одним из лучших произведений Брехта. Значение поэмы для развития казахско-немецких литературных связей невозможно переоценить.

Трудовой подвиг Шыганака, его патриотизм и любовь к труду являются примером для казах­станцев и поныне. Сегодня, когда повышение роли человека труда в обществе заложено в основу Справедливого Казахстана, как никогда актуально звучат пос­ледние строки поэмы великого немецкого писателя, преклоняю­щегося перед светлой памятью знаменитого просовода: «Живите так, как он!»