2026-й объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта – амбиция, сравнимая с индустриальными рывками прошлого. Но за красивыми презентациями стоят жесткие вопросы: почему казахстанцы выбирают зарубежные ИИ-сервисы, где буксует национальная экосистема и готова ли инфраструктура к киберугрозам? О стратегических задачах, рисках и шансах страны – в интервью с генеральным директором Freedom Cloud Темирланом ЗИНАЛАБДИНЫМ.
– Темирлан, Президент назвал 2026-й Годом цифровизации и ИИ. Какие стратегические задачи стоят перед Казахстаном в этой области?
– Да, в 2026 году цифровизация и ИИ должны стать одними из ключевых направлений модернизации экономики и государственного управления. Такая декларация – не просто политический лозунг, а стратегическая установка на долгосрочное повышение глобальной конкурентоспособности.
По последнему индексу готовности государств к ИИ (Government AI Readiness Index) Казахстан поднялся на 16 позиций и занял 60-е место из 195 стран, лидируя в Центральной Азии по внедрению цифровых служб, инфраструктуры и правового регулирования ИИ. Это отражает усилия по развитию e-government и интеграции цифровых инструментов в госуправление.
При этом ключевая задача не просто нарастить технологии, а использовать их для повышения эффективности управления, прозрачности бюджета и качества госуслуг, что прямо подчеркнул Президент на расширенном заседании Правительства.
– На расширенном заседании Правительства в адрес Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития прозвучала критика со стороны Президента. Что именно, на ваш взгляд, вызвало озабоченность Главы государства?
– Президент выразил серьезные замечания к представленным данным и отчетности по реализации цифровых проектов. Особое внимание было уделено показателям по популярности отечественных ИИ-решений, таких как национальные языковые модели KazLLM и Alem LLM, и мессенджеру Aitu.
Президент подчеркнул, что многие разработки не получили общественного или экономического эффекта, а обоснование цифр вызывает вопросы. Выяснилось, что население предпочитает использовать внешние ИИ-сервисы (например, ChatGPT) чаще, чем отечественные аналоги; популярность Aitu среди госслужащих и граждан вызвала сомнения. По итогу были поставлены задачи перепроверить статистику и методы измерения эффективности этих продуктов.
Такая критика – это не только управленческий вызов, но и сигнал к необходимости повышения качества методологии оценки цифровых инициатив, внедрения KPI и прозрачных метрик. Эти требования соответствуют лучшим международным практикам цифровых стратегий, где результативность измеряется не только внутренними отчетами, но и реальными показателями вовлечения и пользы для бизнеса и граждан.
– Почему население выбирает зарубежные ИИ-сервисы и в чем сложность развития национальных моделей?
– Технологические языковые модели (LLM) мирового уровня, такие как ChatGPT, имеют колоссальные инвестиции, глобальный доступ к данным и гонорарным экосистемам разработчиков. Это делает их более полезными и универсальными для конечных пользователей по сравнению с локальными вариантами.
В то же время национальные модели сталкиваются с рядом объективных вызовов: ограниченность ресурсных данных на казахском языке и специфических доменных корпусах (например, юридических, медицинских); необходимость специализированных вычислительных мощностей и кадров для регулярного обновления; отсутствие стабильной коммерческой экосистемы, стимулирующей разработку и внедрение.
Недавние академические исследования подтверждают, что даже современные мультиязычные модели имеют заметные ограничения в знании казахского языка и регионального контекста по сравнению с крупными мировыми моделями. Отсюда ключевой вывод: развитие отечественных ИИ-решений требует системной, измеримой, регулируемой стратегии, включающей реальные данные, ресурсы, стандарты и долгосрочные планы развития.
– Президент поручил создать универсальный ИИ-ассистент и цифровую платформу управления транспортом. Насколько это реалистично?
– Поручения по созданию доступного всем гражданам универсального ИИ-ассистента и цифровой платформы управления автотранспортом с применением ИИ – это шаг к практическому применению технологий в ключевых сферах.
Такой ассистент может стать фронтэнд-слоем для услуг
e-government, снизить нагрузку на ЦОНы, повысить доступность госуслуг и обеспечить двустороннюю связь с гражданами. Платформа для транспорта позволит оптимизировать логистику, снизить издержки и повысить безопасность грузоперевозок.
Однако реализация таких платформ потребует сильной архитектуры данных; взаимодействия между госорганами, частным сектором и инфраструктурными партнерами; соблюдения высоких стандартов кибербезопасности; подготовки кадров и устойчивого финансирования. Эти условия должны быть закреплены в рамках политики и бюджета на годы вперед.
– Какие риски стоят перед цифровизацией, особенно в части защиты данных и угроз?
– Да, цифровизация несет как огромные преимущества, так и значительные киберриски. Казахстан, как и многие государства, сталкивается с угрозами утечек данных, мошенничеством и атаками на цифровую инфраструктуру. Например, в 2025 году произошли масштабные утечки баз данных с миллионами записей, что усилило обеспокоенность по защите персональных данных.
Ключевые риски включают недостаточную готовность организаций соблюдать стандарты защиты данных, растущий масштаб атак на публичные и частные системы, слабую цифровую гигиену среди конечных пользователей. Подавляющее большинство бизнес-структур не полностью соответствует требованиям по криптозащите.
Сегодня цифровая трансформация должна рассматриваться не только как внедрение ИИ, но и как система жесткой кибербезопасности, национальных стандартов по защите данных и механизмов реагирования на инциденты.
– Что должен изменить
Казахстан в подходе к цифровизации и ИИ?
– Изменения должны быть системными, измеримыми и ориентированными на результат. Нужна единая цифровая архитектура, так как разрозненные системы – это потеря эффективности и дорогостоящий дублирующийся функционал. Необходима консолидация цифровых платформ, что позволит экономить бюджет и ускорить внедрение.
Важны не только технические разработки, но и реальные показатели использования, вовлечения бизнеса и граждан. Необходимо также понимать, что развитие ИИ – это прежде всего люди: эксперты, разработчики, аналитики и управленцы. Критически актуально, чтобы инфраструктура была устойчивой к атакам и соответствовала международным стандартам. Ну и прозрачность и открытые данные – экосистема ИИ должна использовать открытые и качественные данные, доступные для исследовательского сообщества.
– Итак, какое место может и должен занять Казахстан на цифровой карте мира?
– Несмотря на критику реализации отдельных проектов, позиция Казахстана в мировой цифровой экономике укрепляется. Поднятие в международных рейтингах, законодательные инициативы и создание инфраструктуры – это объективные достижения. Тем не менее реальный успех будет измеряться не только в рейтингах, но и в реальных экономических и социальных эффектах: увеличении продуктивности, росте несырьевого экспорта, улучшении качества госуслуг, сокращении коррупционных рисков и повышении благосостояния граждан.
