Пугать котов – неблагодарное занятие

Родители, они ведь не дают осуществить самые коварные планы: провести какой-нибудь эксперимент или сделать то, что ни в коем случае ребенку не положено. А хочется. И как только мамы и папы бывают вынуждены оставить чад одних в семейном гнезде, так начинается вариант, хорошо обрисованный в мультфильме «Бобик в гостях у Барбоса». Помните, там две замечательные собачки устраивают веселую канитель, пока хозяин одной из них на работе? «Хочу – телевизор смотрю! Хочу – на кровати валяюсь! Хочу – кисель ем!» А если плетка на стене висит, так она для дедушки.

Галинку и ее двоюродную сест­ру Вику родители не просто оставили дома. Они положились на то, что две одиннадцатилетние девочки уже вполне сознательные гражданки, и их можно попросить покараулить городской дом и присмотреть за хозяйством, пока на даче отстраивается сарайчик для удобрений, дров и инструментов. Папа будет, собственно, этот сарайчик и строить, а мама послужит подсобным рабочим: ведро воды поднести, самовар для чая растопить, в старом корыте раствор мастерком перемешать, надергать на грядке редьки и лука для салата.

– Галушка, – ласково сказала мама, собирая в корзину для отправки на дачу карамель, чай в пакетиках, макароны и сдобные булочки, – мы с папой постараемся за день обернуться. Вот сейчас до места доедем, начнем работу, до вечера ее постараемся закончить. Вечером натянем накомарник, да на природе и переночуем. А утром на свежую голову устроим уборку в усадьбе и прополку в огороде. И домой. Думаю, завтра к полудню уже будем в городе. А вы, куколки мои, будьте хорошими девочками. Сидите тихо, смотрите телевизор, читайте книжки. Курицам и уткам в клетки ближе к вечеру бросьте по ковшу пшеницы. После полудня возьмете два ведерка воды и отнесете в птичник, добавите воду в бадью, в которой купаются утки. Сходите в магазин на углу улицы и купите Мусику банку кошачьего паштета, покормите его. Псу бросите пару ломтей хлеба и отдадите остатки утренней каши. И напоить его не забудьте. Калитку изнутри запирайте на крюк и дверь в дом на ночь не забудьте закрыть на ключ. Да, и не ложитесь спать чумазыми или голодными. В холодильнике полно еды.

Мама чмокнула Галю и Вику в розовые щечки, подхватила корзинку, надела шляпу и через минуту уже махала девчонкам из окна автомобиля.

Примерно полчаса после отъез­да взрослых на дачу сестры были хорошими девочками. Они посмотрели по телевизору одну серию «Утиных историй», сделали себе по бутерброду с колбасой и пошли гулять во двор. Во дворе было много интересного: не по-сентябрьски светило солнце, пес Боцман, лежа на бетонной дорожке, выкусывал блох, куры копались в земле, за домом на грядках спели помидоры, в палисаднике цвели астры.

Девочки придумали поиграть в «сражение на брызгалках». Проковыряли гвоздем в крышечках пластиковых бутылок дырочки, наполнили брызгалки водой и давай носиться по двору, обливая друг друга с ног до головы. Визг стоял такой, что Боцман стал беспокоиться и подвывать. У Гали в руках была бутылочка из-под шампуня, в нее она налила воду для игры, так что по платью Вики сползали потоки пены. Пластиковая бутылка Вики, вынутая из мусорного ведра, содержала когда-то окислитель, которым разбавляют краску для волос. Он едкий и вонючий, так что Галя к концу сражения пахла, как фармацевт, неделю не выходивший из лаборатории. Пришлось девчонкам идти в душ, а после еще и стирать в большом тазу платьица.

Отобедав вермишелью, сестры вспомнили про наказ мамы сходить в магазин. Чинно взявшись за руки, они прошли через всю улицу, купили Мусику паштета, придя домой, покормили его. После с полчаса они рассматривали картинки в энциклопедии, и тут снова начала одолевать скука. Вспомнили о том, что давно мечтали порыться в настоящей, взрослой сумочке-косметичке. Ни Гале, ни Вике мамы этого не разрешали. Косметичка Галиной мамы была тут же разорена, тени для век, губная помада и тушь для ресниц опробованы. В «полном боевом раскрасе» девочки пошли кормить кур и таскать воду уткам в бадью для купания. Боцман в диких макияжах девочек не узнал и с лаем бросился на Вику. Если бы Галя не заорала во все горло, пес не остановился бы в сантиметре от Викиной лодыжки. «Прокомпостировать» клыками штанишки девочки он все же успел. Но это так, пустяки. Зашили синие джинсы красными нитками.

После девчонки дрессировали уток, пытаясь научить их ходить строем, закапывали «клад» из блестящих фантиков и разноцветных стеклышек в огороде, показывали друг другу концерт и прыгали с крыши курятника в заросли моркови. Потом делали прическу лохматому Боцману, звонили соседке бабушке Ирине и шипели в телефонную трубку, вырезали из старых газет снежинки и лепили из пластилина маленькие тортики. Ближе к вечеру запас идей насчет развлечений в маленьких головах иссяк. Сестры сели на крыльцо и стали думать, что бы еще сделать, пока не закончилась полная свобода действий.

– А давай посмотрим, что папа у себя в гараже хранит? – предложила Галя.

– Давай, – согласилась Вика.

С трудом справившись с огромным замком, который «охранял» вход в гараж, девочки проникли в пыльное и прохладное помещение. Ничего «такого» в гараже вроде и не было. Папины инструменты, небольшие канистры с тормозной жидкостью и маслом, две коробки с хламом, который папа никак не решался отнести на помойку. Все думал, может, пригодится когда-нибудь барахло, типа порванного волейбольного мяча или будильника без пружины.

– Ух ты, смотри! – Галя доставала из коробки с хламом старый противогаз.

– И еще один, – Вика из другой коробки тоже тянула противогаз за «хобот».

Это было уже нечто. Ни Вика, ни Галя никогда не надевали противогазы и видели их только в кино. Девчонки быстро сообразили, как противогазы надеваются, напялили на себя резиновые «морды» и долго хохотали друг над другом. Потом они соревновались, кто быст­рее наденет и снимет противогаз, это было неинтересно: противогазы были большие, а их головы маленькие. Так что надевалось и снималось резиновое изделие в секунду. Наконец родилась идея попугать кого-нибудь…

Боцмана пугать своим видом в противогазах девочки не решились. Свежи были в памяти порванные им джинсы Вики. Глупые куры и утки почему-то сестер в противогазах не боялись. Они не бежали прочь, когда девочки к ним подходили, а, наоборот, собирались в кучу и смотрели внимательно. Оставался Мусик. Ленивый недотепа Мусик, который уже полдня спал на подоконнике, время от времени открывая глаза и оценивая обстановку за стеклом, на улице. Вдруг какой-нибудь другой кот проберется в огород. А в огороде-то за свекольной грядкой у курятника мышиная нора. Жалко будет, если чужак поймает и съест мышей…

Вика и Галя засекли, где находится Мусик. Тихо, пригнувшись, вдоль дома подошли к окну. И как раз когда кот в очередной раз открыл глаза и приподнялся, чтобы перевернуться на другой бок, девочки стали стучать в окно и, утробно рыча, размахивать перед его мордой трубками противогазов. Мусик был не только ленив, но и труслив чрезвычайно. Глаза его при виде «страшного» зрелища сначала стали круглыми как плошки, потом сузились. Раздался душераздирающий кошачий крик, Мусик кубарем слетел с окна, и даже с улицы было слышно, как он мчится через комнаты в свое укромное место – за сундук, стоя­щий в родительской спальне. Довольные розыгрышем девочки посмеялись, отнесли противогазы в гараж и решили, что пора поесть и посмотреть телевизор. А потом умыться и лечь спать.

Не получилось. Не получилось посмотреть телевизор и поесть тоже. Мусик, падая с подоконника, свалил оттуда плошку с пихтовым маслом, которую мама держала на окне открытой, чтобы воздух в комнате был чище. Масляные кошачьи следы на светлых коврах, коврах, которыми так гордилась мама, грозили обернуться серьезным наказанием для девочек. Их просто не поведут в магазин выбирать кукол, как папа обещал, и уж точно не возьмут в воскресенье на пикник. Но Мусик «подарил» и еще одну беду девчонкам. Он обмочился от страха в коридоре, создав на голубом ковролине огромное вонючее мокрое пятно, и обделался по-серьезному в спальне. Прямо у сундука. Девчонки разревелись от досады. Все было так смешно, а вышло так грустно. Что делать? Вооружившись губками и ведерками с мыльной водой (развели немного шампуня), скривив носы, сестры два часа аккуратно оттирали с ковров кошачьи «художества», а потом битый час сушили ковры феном, снова подтирая губками там, где еще остались пятна. Казалось, что вонь от кошачьего «стула» никогда не выветрится, но терпенье и труд все перетрут. Мусик понимал, что произошло что-то не то, и все сидел за сундуком, редко подавая оттуда слабый голос. Наконец, все было почти идеально чисто. Пропылесосив все ковры в доме, чтобы не было видно, что где-то в комнатах прибирались, а про иные места просто забыли, девочки умылись, напились чаю с баранками и вареньем и легли спать.

Приехавшие с дачи в одиннадцать утра родители застали их еще крепко спящими, сказались усталость и впечатления.

– Ах вы мои умницы! – бросилась тормошить девчонок мама. – Не только «сторожа» вы отличные, но и хозяюшки, оказывается, тоже. Как чисто все вымели и вымыли! Пожалуй, нужно согласиться с папой, который предложил сегодня поехать на рынок и купить велосипед.

Вика с Галинкой переглянулись. Спасибо трусишке Мусику!

Подхалим Мусик вертелся у мамы под ногами, выпрашивая кусок колбасы. Получив его, понес за сундук. Прятать про запас. На подоконнике кот больше никогда не спал. Чтобы конфуза не случилось.