Работать на опережение

– Не так давно Вы встречались с Главой государства в рамках его рабочей поездки в Алматы...

– Да, между нами состоялся не протокольный разговор – это была дискуссия двух неравнодушных людей, болеющих за свой город, за свою страну и желающих качественных изменений, а не формальных отчетов. Мы говорили, какие эффективные способы решения экологических проблем мегаполиса предлагает наш проектный офис.

Самая большая проблема нашего мегаполиса – смог. Его порождает огромное количество автомобилей. Это не только частный, но и муниципальный и тяжелогрузный транспорт. Во многих автомобилях отсутствуют катализаторы, улавливающие все вредные соединения выхлопных газов. Еще один фактор – качество топлива, проблема контрафакт­ного масла для автомобилей.

Есть промышленные предприя­тия, которые не имеют очистных фильтров, большое количество объектов общепита и частных банных комплексов, использующих дрова и уголь, а иногда и автошины в качестве топлива. Имеются небольшие котельные, которые не всегда работают в соответствии с экологическими нормами.

Все эти вопросы необходимо взять под контроль. Анализ ситуации показывает, что без изменения законодательства в сфере экологии нельзя решить указанные мной проблемы.

Отмечу, что поправки в законодательство были подписаны Президентом 6 апреля, а 11 июня они официально вступили в силу. Можно сказать, что это очень значимый день для Алматы, потому что отныне мы имеем право писать Правила регулирования атмосферного воздуха и Правила управления бытовыми отходами. До сих пор мы не имели таких полномочий. Теперь легитимно начинаем этим заниматься.

Многие хотят, чтобы ситуация изменилась к лучшему, но при этом мало людей осознают, что любая мера носит ограничиваю­щий характер. Например, во многих развитых городах для достижения качества воздуха внедряют Low Emissions Zones (зоны с низкими выбросами) и ограничивают перемещение грузовиков, машин с высокими выхлопами. В Алматы нужно вводить данную практику. Ташкент уже объявил о начале работ над такой системой.

Если раньше многие не задумывались над тем, есть ли в его автомобиле катализатор, то теперь они должны не только его иметь, но следить за его состоя­нием. Это и есть проявление гражданской ответственности и экологического сознания.

– В свое время в Алматы был построен современный и дорогостоящий мусороперерабатывающий завод, но, увы, без соответствующей законодательной базы. Он оказался невостребованным. О раздельном сборе мусора говорили еще 15 лет назад, а воз и ныне там. Почему так случилось?

– Если говорить про ТБО, сегодня мы руководствуемся нормами Экологического кодекса, где прописана иерархия управления отходами. Первый уровень предусматривает уменьшение возможности появления отходов – запрещение одноразовой посуды, полиэтиленовых пакетов, что в мире повсеместно и делается.

Второй уровень – вторичное использование отходов, например, стеклянной тары. Да, это у нас так и не заработало. К примеру, два крупных пивных бренда в стране выпускают около 40 миллионов бутылок в год, и все они в итоге оказываются на свалке.

Третий уровень – переработка отходов. Вблизи мегаполиса работает самый крупный в стране завод по переработке картонных коробок и производству новых. Эта продукция экспортируется, в том числе в соседние страны. Налажена переработка пластика.

Вместе с тем остро не хватает переработки строительных и пищевых отходов, текстиля. Они как раз составляют порядка 70% от всего объема отходов. «Тәртіп» как основной сборщик мусора по городу в 2017 году построило мусоросортировочный завод, и все, что собирают, везут именно туда. На этом заводе все достаточно профессионально. Кроме того, установили на всех мусорных площадках сетчатые контейнеры для сбора бумаги и пластмассы. К сожалению, в итоге все мусорные баки сваливаются в одну машину.

Думаю, что в новых Правилах управления отходами в Алматы будут учтены все «узкие» момен­ты. Наши мусоровывозящие компании должны выполнять определенные требования, более активно развивать экостанции, чтобы они были как можно ближе к дому.

Что касается раздельного сбора мусора, количество осознанных людей и компаний растет. Могу судить об этом на примере нашего проекта ECO Network (econetwork.green), который начался шесть лет назад. К нам каждый месяц присоединяются новые компании, которые готовы платить деньги за то, что мы их учим, внедряем экокультуру, забираем сами отсортированный мусор и передаем его на переработку.

– Почему до сих пор не выделены специальные машины для вывоза пластика и бумаги?

– Не могу утверждать, что ­акимат не старался и не пробовал, он наталкивался на одну и ту же историю. К примеру, в Европе каждый житель платит 10 000 тенге за вывоз мусора, куда включен и раздельный сбор мусора, и все остальное. У нас человек платит чуть больше 560 тенге. Да, у нас существует разница в зарплатах, но не в 20 же раз. Даже повысить эту сумму – большая проблема, потому что считается, что это ударит по карманам горожан. Увеличение тарифа на 50% воспринимается людьми очень болезненно. Для того чтобы поддерживался раздельный сбор мусора, горожане должны платить больше. В этот сектор надо вкладывать около двух миллиардов тенге в месяц, для этого каждый житель должен платить не менее 1 000 тенге в месяц за вывоз и раздельный сбор мусора.

Надо признать, что сегодня реализация любых проектов связана с госзакупками. Постоянное сопровождение всей этой системы – невероятно трудоемкая работа, которая вытягивает все силы и энергию у людей. Сегодня необходимо решить две большие задачи. Во-первых, существенно повышать заработную плату государственным служащим в ­акиматах, чтобы люди там работали стабильно и видели перспективу.

Во-вторых, пока не изменится Закон РК «О госзакупках», ничего не изменится в лучшую сторону. Мы так и будем воевать с ветряными мельницами и работать с непонятными поставщиками услуг и работ, которые выигрывают только благодаря низким ценам.