​С природой на брудершафт

Ныне осень одним махом укрыла столицу позолотой листопада. Березки и тополя достаточно долго сохраняли свою чопорность, не сдаваясь ненастью, даже под холодными дождями продолжали пылать яркие цветочные клумбы.

И вдруг пахнувший холод обжег всю эту красоту. Скверы и сады, источающие пряный запах, поблекли. Природа укоротила бабье лето – всего лишь два дня замечались плывущие в воздухе серебристые нити – верный признак уходящего тепла. Как тут было не припомнить, встретившись с Болатом Куанышевым, строки Николая Рубцова:

Улетели листья с тополей –

Повторилась в мире

неизбежность,

Не жалей ты листья,

не жалей,

А жалей любовь мою

и нежность!

Болат Султанович многие годы возглавляет знаменитый коллектив мехколонны № 56. Поэтому считает себя во всех отношениях технарем. Вся его деятельность, житейские устои, связанные с электрификацией, крепко залегли в голове, они в его крови и всей плоти. Но при этом он убежден, что каждый день следует подпитывать свой ум или, как он говорит, мыслительный сосуд, духовной новизной: мудрыми изречениями, интересными афоризмами, послушать нежную мелодию композитора-классика или хорошую песню.

– Я почему-то люблю народные песни – наши казахские, русские, украинские, кавказские мелодии. В них задушевность, то нежность, то страсть, которые переполняют нашу жизнь. К современной песне отношусь умеренно, без восторга. И знаете, почему? Они обходят значение труда и величие человека. Без идеала жизнь человека блекнет как осенние листья на кленах.

Чувствую в рассуждениях Болата Султановича, что у него все-таки есть любимые песни. Спрашиваю – какие?

Две песни нам особенно дороги, пахмутовская «ЛЭП-500 – непростая линия» и «Мой адрес – не дом и не улица. Мой адрес – Советский Союз». Последнюю названную песню считаю биографией мехколонны. Мы состоялись на песне.

Семьдесят лет назад на месте, где сейчас находится уникальное предприятие со скромным названием «Мехколонна», располагалось небольшое производство – ГорЭлектроМонтаж. После войны в Акмолинске не хватало электричества. С наступлением вечера улицы не только окраин, но и центра окутывались тьмой. На базарах выстраивались очереди за керосином для заправки фитильных ламп и примусов. Областной центр влачил в смысле электроснабжения нищенское сущестование. Но все эти страдания, дефициты были с поразительным упорством сняты в годы освоения целины. В северных областях Казахстана было создано сразу пять мехколонн.

– Что касается нашей 56-й, то штатная численность сразу достигла 700 человек. Нас, энергостроевцев, еще называли романтиками планеты Целина. Начиная с 1970-го мы ежегодно вводили в эксплуатацию почти тысячу километров электролиний разных мощностей и 40 подстанций, – говорит Б. Куанышев. – Бригада наших монтажников оставила свои автографы на огромных пустующих территориях Целиноградской, Карагандинской, Джезказганской, Кустанайской, Кокчетавской областей. Чуть позже наши люди работали в Башкирии, Новосибирской, Московской, Липецкой областях, а также в Таджикистане и Киргизии. Все это были неизведанные, безлюдные дали, не только степи, но и горы, и ущелья. Нам доверяли самые ответственные работы. Уже в наши дни в Астане мы построили четыре уникальные подстанции с оборудованием знаменитой фирмы Siemens, уложили десятки километров кабеля напряжением 110 киловольт. Такие работы были выполнены в Казахстане впервые.

В разговоре Куанышев все время подчеркивал, что успешному постижению себя и высоких технических параметров развития способствовали особое отношение к казахстанцам министра энергетики СССР Петра Степановича Непорожнего, бывшего директора ДнепроГЭСа и начальника Главвосток­электросетьстроя Леонида Самойловича Бержецкого, создателя знаменитого тюменского энергетического комплекса.

– Эти люди отдали Казахстану свое сердце. Не было ни дня, чтобы в телефоне не звучал хриплый, уставший голос Бержецкого: «Ну как вы там, молодцы-целинники?». Однажды меня срочно вызвали в Москву. Иду, переживаю за допущенный перерасход в зарплате. Не хватает схлопотать выговор. Вдруг в коридоре Минэнерго меня останавливает сам Леонид Самойлович: «Зачем прилетел?» Отвечаю: «Допустил перерасход зарплаты». «Ну-ка зайдем в кабинет ко мне, разберемся». Нажал кнопку внутренней связи и спрашивает у главного финансиста: «В чем дело? Высокий ли процент перерасхода?» А процент составил 8,9 от общей суммы построенного. «Так его надо премировать», – узнав об этом, сказал Бержецкий. В кабинет вызвал финансиста. Я попросил разрешения на 10-процентную долю оплаты труда. «Всего лишь? – переспросил начальник. – Я же бывал в ваших местах, знаю, в каких условиях вы работаете. Поднимите процент зарплаты до 12». Тут же последовало распоряжение: выделить побольше полушубков, дубленок, продуктов полевого питания. Главное – человек, и нужно ему уделять повсе­дневную заботу. Вот этим и закончился мой вызов в Москву. И такй порядок действовал в нашей системе от Питера до Сахалина, – рассказывает Болат Султанович.

И все эти годы мехколонна благоустраивалась, многократно становилась победителем в строительстве жилья. У Куанышева всегда был резерв до 10–15 квартир в новых домах. Часто к нему обращались руководители города с просьбой выручить, выделить несколько хотя бы квартир, обещая при этом вернуть их. Когда приходило время отдачи, ему говорили: у попа никогда сдачи не бывает. Веселенькие ответы!

У Болата Султановича не гасла тем не менее любовь к городу, и это особенно ярко проявлялось в его щедром участии в благоустройстве улиц, площадей и особенно в создании зон зеленых насаждений. Неспроста жители города с теперешним названием Астана не раз избирали Куанышева депутатом местного органа власти: его именуют главным лесоводом столицы. В Куанышеве открылся не только технический специалист высшего класса, но и талантливый организатор земной красоты, бесконечно влюбленный не только в очарование женщин, но и в благодать природы.

Болат Султанович считает:

– Нужно жить всегда влюбленным во что-нибудь. Жизнь идет: кто не поспевает за ней, тот останется одиноким.

Эти горьковские слова стали у руководителя мехколонны своего рода надежным указателем успешного решения всех дел.

Однажды зимой он отправил в рейс в Восточно-Казахстанскую область с десяток автомобилей-опоровозов, чтобы доставить оттуда голубые ели. Высотой они уже достигли десятка метров. Их привезли выкопанными вместе с комом и посадили возле главного офиса. Нынче они смотрятся как волшебные стражи разросшегося могучего сибирского бора. Вся площадь мехколонны, пропитанная когда-то городской пылью и мазутом, где все гудело, дымило, стучало, превратилась в чудесный лес, который источает свежесть утра. Белые кудрявые березки, клены, рябины, дуб, стройные тополя заслоняют грандиозный двор от городского шума и гама. Словом, этот клочок живого изумруда достоин статуса дендрария. Пройдешься по аллеям, надышишься озоном и уходить не хочется.

Многие приметили, что каждое утро, будь то летом или зимой, Куанышев обходит свое зеленое хозяйство. А у тех знаменитых привезенных из Усть-Каменогорска голубых елей он останавливается и разговаривает с ними, узнает, как они себя чувствуют.

Куанышев рассказывает:

– Знаете, деревце чувствует человека: доброта ли в нем или озлобленность. На этот счет ученые провели любопытное исследование. Многие разводят в домашних условиях герань. Один из заядлых курильщиков постоянно тушил папиросу о листья этого цветка. Жена скандалила. Просьбы детей он тоже не учитывал. Выручил их знакомый биолог. Он прикрепил к цветку датчик. Стрелки его покоились на одном и том же месте, но стоило появиться в двери комнаты хозяину с горящей сигаретой, как стрелки прибора буйно перемещались, и чем ближе он подходил к цветку, чтобы исполнить свою дурацкую привычку, стрелки показывали возрастающую тревогу. Отсюда Куанышев сделал для себя вывод: кем бы ты ни был – к природе надо относиться с огромнейшим благоговением.

Получив во владение пустырь размером 26 гектаров на берегу Нуры, мехколонцы окультурили эту заброшенную территорию, превратив глушь в чудесную зону отдыха с прекрасным летним пляжем, а зимой – местом для лыжных катаний. И снова-таки кругом пролегли аллеи со стройными тополями, пушистыми соснами, ароматными липами, яблонями. Всюду можно увидеть зеленеющие газоны и цветники. В этом лесном царстве комфортабельные гостиницы, ресторан, бани. Здесь в выходные дни веселятся дети, отдыхают их родители. К зоне отдыха проложена 9-километровая асфальтированная дорога, которая проходит мимо забытого многими годами аула Тойтюбе. Теперь наконец этот населенный пункт обрел высшее внимание. Ведь именно отсюда начался боевой подвиг детдомовца – знаменосца Победы Рахимжана Кошкарбаева.

– Все хотят быть владельцами земли. Получить до­кумент на участок – это еще не значит стать ее владельцем. Только степень приложенного труда определяет, кто ты – истинный хозяин или временный поселенец. Тысячи высаженных деревьев, ныне украшающих столицу, – все эти работы выполнялись за счет мехколонны. Думаю, многим моим коллегам-бизнесменам пора не выжидать, пока государство откроет тебе кошелек, а самим инвестировать в создание новых парков и скверов. Взращенный нами лес – это тоже памятник предкам, которых мы все должны уважать. Я часто им напоминаю слова Льва Толстого: «Часто слышишь, что молодежь говорит: «Я не хочу жить чужим умом, я сам обдумаю». Зачем же тебе обдумывать? Бери готовое и иди дальше. В этом сила человечества». – это в назидание молодежи он сказал напоследок.