Уметь чувствовать время

Эти темы, несомненно, будут в числе главных на сентябрьской международной научно-практической конференции «Преемственность в историко-культурном процессе», посвященной 80-летию Мурата Мухтаровича Ауэзова.

...Тембр его неповторимого голоса завораживает, увлекает в захватывающее путешествие в знаменитую эпоху караханидов, по Великому Шелковому пути, в мир древней тюркоязычной поэзии… Великие аль-Фараби, Юсуф Баласагуни, Алишер Навои, несгибаемые деятели «Алаш», стратеги евразийского пространства – герои его научных исследований и эссе об исторической памяти, преемственности художественного творчества и искусства.

Одна из базовых идей «Алаш» – Центрально-Азиатская солидаризация, по убеждению Мурата Мухтаровича, актуальна и в наше время. В межкультурном и литературном диалоге голоса его современных участников резонируют, вбирают в себя речи гениев, ушедших от нас, но продолжающих жить в своих бессмертных творениях. И, безусловно, соглашаешься с автором книги «Иппокрена. Хождения к колодцам времен» в том, что «авторы произведений на историческую тему стали и первопроходцами, открывающими читателю географические дали современного мира».

При всем тематическом мно­гообразии­ литературы исторического жанра Мурат Мухтарович акцентирует внимание на двух мирах: мир древних средневековых городов и мир кочевья. Кочевье как состояние движения, проблема «человек и пространство», идея пути, «одухотворившая художественное творчество кочевников, не может оказаться архаичной в век, когда так остро и многогранно стоит проблема выбора и перемен, новых бросков в пространство». «Иппокрена. Хожде­ния к колодцам времен» М. Ауэзова по-прежнему современна.

О родстве, сходстве, идентичности культур народов мира размышляет М. Ауэзов, опираясь на идеи В. Г. Белинского, М. М. Бахтина, Г. Д. Гачева. Национальная модель мира раскрывается на примере творчества Мухтара Ауэзова, Ади Шарипова, Чингиза Айтматова и Юрия Рытхэу, Мориса Симашко и Владимира Санги, Ануара Алимжанова, Герольда Бельгера, Сатимжана Санбаева, Олжаса Сулейменова…

Главную характеристику искусства и литературы Мурат Ауэзов видит в единстве общечеловеческих и самобытно нацио­нальных черт, в историческом и современном художественном опыте, в его динамичном, процессуальном состоянии, утверждая: «Правом на будущее владеет только культура, утверждающая свое прогрессивное и оригинальное видение мира, способная обогатиться наследием прошедших времен и опытом других народов, – культура, создающая необходимые и неповтор­имые духовные ценности».

Наполнены глубоким смыслом­ суждения о притяжении-отталкивании двух культурных миров, о философии возвращения человека к человеческому в себе – поверх обособления и настороженного отношения к другому. Выстраивая логическую закономерность – историко-культурная преемственность, процесс взаимосвязей в современном и историческом плане, современные искания культуры, с преимущественным вниманием к ее «диалогу с современностью», –Мурат Ауэзов резюмирует: «Именно с таким настроем совершались наши хождения к колодцам духовности­ в поисках ответа на вопрос: кто мы?».

Концепт времени – определяющий в творчестве Мурата Ауэ­зова. В книге «Времен связую­щая нить» обозначены важные закономерности современного общекультурного процесса Казах­стана. Принципиальная его новизна – в выявлении тенденций, ведущих к духовной суверенности казахского народа.

Все чаще говорят в современной социокультурной ситуации о возрождении роли слова. В «Дневниках» Мурата Ауэзова, в главе «Главпочтамт» об этом сказано во временном контексте: «Одно из непременных условий возрождения роли слова (возвращение силы слову) – выпадение (выход) из условностей чужого (чуждого) времени. Необходимы параметры – продуманные, аргументированные, трезво выверенные – современного национального времени». В вечерней прикаспийской степи автор «Дневников», погруженный в космос работы, испытывает нечто, напомнившее ему слово «свобода». Это парение, вознесение, полет, когда чистые листы бумаги заполняются его рукой, сердцем и разумом. Кочевник живет в ритме природы, четче улавливая биение пульса земли.

В этом году Мурат Ауэзов отмечает 80-летие. Инициатор многих важных, актуальных культурных инициатив, он к процессу взаи­мосвязи культур обращается постоянно, отмечая их динамичный, стадиальный характер. Так, предметный урок латиноамериканской литературы он видит (и мы разделяем его точку зрения – Авт.) в теснейшей взаимосвязи, продуктивном взаимодействии «литературно-художественных исканий и их теоретического осмысления».

Ему интересны государственные и общественные деятели, представители культуры и искусства, писатели и художники… В снежной Казани состоялась встреча Мурата Ауэзова с Государственным советником Татарстана Минтимером Шаймиевым, в ходе которой были обсуждены пробле­мы сохранения культурного наследия, сотрудничество в сфере культуры и образования. Проблемы художественного перевода наш юбиляр активно обсуж­дал в Национальной библиотеке Респуб­лики Казахстана с директором Института грузинской литературы имени Шота Руставели Ирмой Ратиани, которая была очарована силой его интеллекта.

Вспоминается Международный «круглый» стол «Национальная литература в многонациональной стране» в Национальной библио­теке Республики Казахстан с участи­ем современных писателей Испании 16 ноября 2005 года. Мурат Мухтарович в блистательном экскурсе в историю испанской литературы акцентировал внимание на том, что Испания со своей богатейшей культурой и литературой должна прийти в наши контексты. Он охарактеризовал феномен Великого Шелкового пути и многогранность знания в формате Арабского халифата. Дарят незабываемые встречи «Беседы на Шелковом пути» – с личностями яркими, неповторимыми, мастерами слова и кисти, председателями и представителями этно-культурных объединений Ассамблеи народа Казахстана, ибо «в многонациональности состава заложен потенциал жизнестойкости и динамизма народа Казахстана».

Универсальная формула жизни: «Уйти, чтобы вернуться» – в названии книги М. Ауэзова. «Этим путем идут науки и искусство», а формой, средством, способом жизни может быть только литература. Вспоминая М. М. Бахтина: «Идти вперед может только память, а не забвение», М. Ауэзов дополняет: «Умея вспоминать, мы обретаем способность мечтать о будущем и в конечном итоге добиваться осуществления своей мечты».

Редчайшим даром входить в иные миры обладал, как считает Мурат Ауэзов, народный писатель Казахстана Морис Симашко, просто и убедительно через горький запах полыни рассказывая нашу историю. Отсюда – абсолютная достоверность характеров от времен Бейбарса и персидского средневековья до современности. «Он из истории пришел в наш мир, – подчеркивает М. М. Ауэзов. – Опыт многих сотен поколений сконцентрирован в его прозе, которой присущи особый ритм и стиль, особая расстановка слов».

Перечитываю книгу Герольда Бельгера «Тамыр тамыров», автор которой вспоминает выступ­ление Мурата Мухтаровича в Рес­публиканском Доме дружбы 13 октября 2007 года на вечере памяти М. Симашко: «Говорил виртуозно, метко охарактеризовал творчество Симашко, выражался ладно-складно, вдохновенно, глубоко. Истинно ораторская речь, высокая импровизация». «Говорить с Муратом – удовольствие. Одним своим мягким, доброжелательным голосом он омывает, очищает душу» (23.08.2001). «Мягок, уступчив, добр, деликатен…» (7.05.2006). «С Муратом беседовать приятно. Он все схватывает на лету и видит самую суть предмета, явления» (16.02.2009). «Мурат мне неизменно симпатичен. У него умная, нежная, облагороженная знанием душа» (02.07.2009).

Бельгер выделяет важную характеристику личности Мурата Ауэзова: «Неизменная настроенность на духовность». Устное слово – стихия М. Ауэзова. «В нем сидит нечто сократовское. Он как бы странствующий оратор, просветитель, носитель идей, проповедник».

Тепло и трепетно пишет автор книги «Времен связующая нить»: «Я люблю отца и ощущаю его присутствие в моей жизни постоянно. Он и я – величины несоизмеримые. Он как равный утвердился в числе творцов мировых шедевров. Я же сумел лишь научиться ценить их наследие, восхищаться и воодушевляться высоким творением различных времен и народов... Он хотел, чтобы я занимался Китаем, изучал язык, использовал его для перевода текстов, связанных с историей Казахстана. И узнавание Китая надолго, хотя и с перерывами, стало моей судьбой».

Классик казахской и мировой литературы творил новое бытие языка в температуре высокой духовности. Творчество его, как бег тулпара, покоряет пространство, устремляясь в будущее. Новые переводы на английский, белорусский, татарский языки художественных произведений Мухтара Омархановича Ауэзова – это и увеличение читательской аудитории, и новое внимание к его классическим текстам.

Познанию и восприятию мира через национальную призму творческой личности способствует художественная литература, в которой путевой очерк в XXI веке продолжает существовать как наполненный, динамичный жанр, развивающий традиции казахской литературы путешествий. «Я имел удовольствие в текущем году (1960 год – Авт.) побывать в Соединенных Штатах Америки в составе писательской делегации нашей страны, – пишет Мухтар Ауэзов. – Хотя за срок месячный, что называется, не объездишь, не объемлешь такую великую, необъятную, многообразную и богатейшую всеми своими данными страну, тем не менее я вывез большие подробные записи в своем писательском дневнике».

Чрезвычайно интересно проследить, как открывал для себя США Мурат Ауэзов: «В мае этого года мне довелось побывать в Соединенных Штатах Америки. Конечно же, семнадцать дней для узнавания такой интересной, пульсирующей живым многообра­зием страны – слишком малый срок. Но устроители поездки из Центра советско-американских инициатив в Сан-Франциско так хорошо продумали маршруты и организовали их транспортное обеспечение, что ощущение состоявшегося контакта с Америкой не кажется излишне самонадеянным». Если М. О. Ауэзов посетил США в составе представительной писательской делегации, то идея поездки М. М. Ауэзова «зародилась в ходе американо-советских поис­ков конкретных форм народной дипломатии». Но удивительно совпадают конструкции фраз и построение предложений, стилевые особенности письменной речи отца и сына Ауэзовых.

Одна из центральных тем для Мухтара Ауэзова – вопросы взаимодействия культур в межъязыковой коммуникации и в художественном переводе. В структуре литературы путешествий важны соотношения пространства и времени. Пространственно-временной континуум выступает одним из важнейших компонентов повествования и структурирования путевых очерков и дневников. «Не знающие опозданий самолеты, великолепные шоссейные дороги, скоростные автомобили дали возможность без больших потерь во времени перемещаться из города в город, из городов – в горы, из небольших фермерских хозяйств – на заводы, в университеты и колледжи», – так вспоминает Мурат Ауэзов.

Диалогическая взаимообусловленность, рецептивное восприятие образа Америки в публицистике Мурата Ауэзова невольно проецируется современным читателем на тексты Мухтара Ауэзова. О диктате чуждого времени, обретении культурной самобытности, о патриотическом и гражданском долге – «Невада» Мурата Ауэзова. В декларации «Невада» отчетливо, по мнению Мурата Ауэзова, звучит мысль: «Мы привыкли бороться за мир во всем мире. Теперь поняли, что бороться за мир нужно каждому на своей земле». Именно в такой последовательности выстраивает шкалу ценностей автор: человек – народ – человечество, индивид и общество, общество и государство, национальные проблемы и международные отношения. М. М. Ауэзов призывает к конкретным действиям, пока не поздно: «На полигоне во время взрыва атомной бомбы земля закричала. Боль и беззащитность были в этом крике. Высокое голубое небо видело судороги земли, на ладонях ее – муравейник людей в военной и гражданской одежде. Слышало их разговор, его безысходность...». Он размышляет об изменении ценностей, о том, что меняется что-то в отношении природы к человеку. Экологическая проблематика – одна из общих тем современных американской и казахской литератур. И вновь обращаем внимание, как это актуально в нашем неспокойном мире.

Идея жанровой свободы является доминирующей, пронизывает все уровни художественной структуры «путешествия» и закрепляется в его конструктивной основе как принцип свободного, бессюжетного повествования. Мотив дороги выступает концептуальным звеном публицистических текстов Мурата Ауэзова «Невада» и «От Калифорнии до Нантукета», раскрывая и подытоживая связь времен в творчестве Мухтара Ауэзова и Мурата Ауэзова, метаморфозы времени и проблему взаимного видения народов.

Еще ранее Мурат Ауэзов задумывался над вопросом: возможно ли проведение каких-либо параллелей между культурными процессами, происходящими в Казахстане и в странах Латинской Америки? И утвердительно отвечал на него: «Возможно, потому что в условиях формирования мировой культуры сопоставление и сравнение любых ее частей – дело вполне правомочное. Сравнительное литературоведение, к примеру, в числе других случаев сопоставления литератур предполагает изучение типологической общности явлений, возникающих в разных литературах при отсутствии конкретной связи между ними... Такой анализ становится чрезвычайно продуктивным, если в результате удается выявить существенные черты самой типологической общности».

На сегодня в отечественной науке профессиональный анализ основных тенденций развития латиноамериканской литературы представлен в книгах М. М. Ауэзова, который обращается к монографии Л. Сеа «Философия американской истории». Латиноамериканские писатели «придают особое значение «ассимиляции и усвоению» автохтонных, собственно южноамериканских художественных традиций». Главный урок латиноамериканского культурного процесса заключается, по мнению М. М. Ауэ­зова, в теснейшей взаимосвязи, продуктивном взаимодействии литературно-художественных исканий и их теоретического осмысления.

В «Дневниках» Мурат Ауэзов 11 декабря 1978 года делает запись: «Айзек Сингер (если верно расслышал имя), лауреат Нобелевской премии 78-го года, еврейский американский писатель в интервью акцентировал тезис: писатель должен писать о других, а не заниматься поисками собственного я». Интервью американского писателя автора «Дневников» наводит на размышления: «Почему нет в литературе живых людей? Есть некие проекции воспоминаний и представлений, есть типажи, персонажи, но нет живых людей». Проблемы традиций и новаторства в художественной литературе, этнонациональной идентичности и этничности – в центре размышлений Мурата Ауэзова: «В нашей ситуации этническое я обретает приют и убежище в личностном я, преобразуя это отдельное я таким образом, что оно воистину может стать моделью состояния многих я. Поэтому писать о себе означает одновременно и писать о других, разумеется, в том случае, если это ищущее себя отдельное я действительно связало судьбу свою с судьбой множества».

Художественную литературу Мурат Ауэзов рассматривает как основную движущую силу общекультурного развития, отводя большую роль преемственности в практике художественного творчества и эстетике как активно-созидательному знанию. Стиль Ауэзова-эссеиста С. Куттыкадам характеризует как «поэтический слог с ажурным орнаментом глубоких мыслей, созвучных прит­чам персидских суфиев».

Лейтмотив книги «Времен связующая нить» – слова Мурата Мухтаровича о независимости. «Независимость – это состояние­ души, она живет во мне». О нацие­сберегающей парадигме пишет современный российский литературовед-компаративист К. Султанов. Нациесберегающая парадигма «не состоялась бы как таковая, если бы не нуждалась во взаимодополняемости глубинной аксиоматики национального бытия и понимания не только неизбежности перемен, но и куда более серьезной тенденции, о которой в свое время писал Н. Бердяев: “Сильный космический ветер колеблет все страны, народы и культуры. Чтобы устоять от этого ветра, нужна большая духовная сосредоточенность и углубленность”.

Не об этом ли эссе, исследования, беседы и книги Мурата Мухтаровича Ауэзова?! Образом жизни и творчества странника, путника, исследователя Мурата Ауэзова выступает, в определенной мере, культурный трансфер. Круг научных интересов нашего юбиляра необычайно широк, глубок и всеобъемлющ. Каждая встреча с Муратом Мухтаровичем, обмен мнениями, работа над рукописью книги – образец добросовестного и требовательного отношения автора к самому себе.

Особый жанр творчества Мурата Ауэзова – телеэссе, тематика и проблематика которых настолько многообразна, что поражаешься глубочайшим знаниям нашего юбиляра. История зарождения мировых религий, Апокорение больших пространств, осевая эпоха и зарождение Великого Шелкового пути, конно-кочевая цивилизация. Статика и динамика, влияние тюрков на Танский Китай, пассионарное обаяние кочевников, великая китайская поэзия… Перекличка через столетия…

Слово Мурата Ауэзова авторитетно и влиятельно! Мы гордимся быть Вашими современниками!

Мурат Ауэзов идет по пути, как ходили поколения предков-кожа, «твердо, убежденно, сея доброе, разумное, вечное, утверждая высокие истины и цели, верно служа просвещению, познанию, мудрости, чести и достоинству своего народа», ибо осознает высокую миссию – нести сквозь века свет человеческой духовности, озаряя им путь и не давая ему погаснуть ни на одном крутом повороте истории.