Уникальное изобретение мировых спекулянтов
Сакен ЕСПАЕВ, директор Института экономики КН МОН РК, д. э. н.
Не одна, а две экономики
По заявлению МВФ, денежные средства начали активно переходить в бесконтрольную зону: в США уже сейчас объемы теневого сектора экономики превышают уровень банковского; в странах Европы этот показатель держится на уровне 50 на 50. Между тем, по мнению экспертов, Европейский центральный банк (ЕЦБ) и Банк Японии не станут увеличивать базовые процентные ставки как минимум до 2016 года. Однако в это же время Банк Англии и ФРС США могут начать повышение ставок в самом ближайшим будущем. Вместе с тем, согласно негативному сценарию, если ставка по федеральным кредитным средствам в США, сейчас находящаяся на уровне 0–0,25%, вырастет до 5%, то американскую экономику ждет резкое замедление роста в 2015 году и стагнация в 2016 году.
При этом рыночные аналитики отмечают, что покупки автомобилей и других товаров длительного пользования, к примеру, в США, были простимулированы классическими механизмами, которые использовались для финансирования покупки жилья в докризисные годы. Следует указать, что зависимость от таких стимулов создает новые макроэкономические уязвимости. Однако в существующем объеме роста, например, китайской экономики, ответственную роль играют значительные структурные и циклические предпосылки. В частности, дальнейшее замедление мировой торговли вызовет более сильное замедление роста китайской, и этому дополнительно будет способствовать ожидаемый рост реального эффективного курса юаня. Наблюдаемая сверхвысокая норма инвестирования (инвестиции составляют более 50% ВВП Китая) подразумевает неэффективность инвестиций, что приведет к коррекции существующей нормы инвестирования и дальнейшему замедлению и изменению структуры роста в среднесрочной перспективе. Так, рост Китая в 2009–2013 годах базировался на росте инвестиций для компенсации недостатка внешнего спроса.
Рост кредитов и структурные перекосы (как следствие такой политики) во многом сохраняются. Избыточные инвестиции вносят вклад не менее 1 пункта в рост китайского ВВП. Также сложно оценить объем необслуживаемых ссуд. По результатам очень быстрого роста кредитов в Китае в 2008–2012 годах (отношение кредитов к ВВП за этот период увеличилось со 160% до 230% ВВП), несмотря на сдерживающую политику китайских регуляторов, есть основания ожидать возникновения проблем в китайском банковском секторе.
Исследование показывает, что в условиях глобализации мировая экономическая система меняется. Существующие рыночные нормы уже становятся практически нереальными и не всегда выполняются. В связи с этим можно отметить, что в мире существуют не одна, а две экономики – реальная, где создаются товары и услуги, и вторая – спекулятивная, где торгуют различными ценными бумагами. Цель реальной экономики – получение прибыли через снижение затрат и повышение потребительских свойств товара, а цель второй – спекулятивной – получение высокого дохода через разницу цены на биржах. Вторая не может существовать без первой, поскольку паразитирует на ней. И является уникальным изобретением мировых спекулянтов, которые, искусно управляя подъемами и спадами фондового рынка, получают огромные доходы, многократно превышающие стоимость реальной экономики.
Снижение темпов роста ВВП и усиление конкуренции со стороны развивающихся рынков привели к возникновению ряда проблем и в Европе. При этом преимущества европейских экономик, традиционно лидировавших в сфере торговли, остались в прошлом, а конкуренция на уровне заработных плат усиливает риски перед дефляцией. Хуже всего приходится европейским экономикам с высоким уровнем долга. Между тем ЕЦБ не под силу оживить рост в еврозоне в одиночку.
Все перекредитованы?
В связи с этими и другими факторами ВТО отмечает, что показатели роста мировой торговли на 2015 год находятся ниже среднегодового значения за последние 30 лет. В 2012–2013 годах он составил всего 2,2%. В качестве причин происходящего ВТО называет низкий спрос на импорт со стороны развитых экономик, слабые статданные из Европы и Китая, а также геополитическую напряженность и региональные конфликты.
Вместе с тем за последние годы в мировой банковской системе стало больше судебных разбирательств. К примеру, в западных странах банки платят все более высокие штрафы, а в развивающихся – банкиры оказываются за решеткой. Казалось бы, все это должно давать надежду на оздоровление кредитных организаций. Однако в западных странах штрафы, взимаемые с банков за нарушения, не только растут в размерах, но и расходуются все менее прозрачно. В частности, шесть банков – швейцарский UBS, британские HSBC и Royal Bank of Scotland, а также американские Citigroup, JP Morgan и Bank of America – согласились заплатить 4,3 млрд. долларов британским, американским и швейцарским регуляторам за то, что им не удалось предотвратить манипуляции трейдеров на рынках иностранных валют. По подсчетам профессора Лондонской школы экономики Роджера МакКормика, с 2009 по 2013 годы 12 глобальных банков мира заплатили штрафы европейским и американским регуляторам на общую сумму 105,4 млрд. фунтов стерлингов! Сюда входят взыскания за все нарушения, начиная от недобросовестной продажи ипотечных ценных бумаг до попыток манипулирования международной межбанковской процентной ставкой Libor. Эти банки уже отложили 61,23 млрд. фунтов стерлингов на урегулирование дальнейших расследований.
В связи с этим следует отметить, что одна из крупных экономик мира – США – держится на банковском мультипликаторе. Это когда ФРС США впрыскивает в нее один настоящий доллар, а банковская система, по данным экспертов, через кредитование превращает его в 20–22 доллара реального спроса. Кредитный мультипликатор начал падать в 2007 году и сейчас находится на уровне 5. В системе ФРС этот индикатор упал с 8 до 0,8. Потому что кредитовать некого, все перекредитованы. То же самое происходит в Европе, там кредитный мультипликатор меньше единицы.
Стареть невыгодно
В свете вышесказанного особо следует остановиться на вопросах демографии. Поскольку старение населения означает, что в крупнейших государствах мира – США, Китае, Японии, европейских странах – доля населения трудоспособного возраста уменьшается. По данным ООН, этот показатель продолжит падать до конца XXI века.
С увеличением численности стареющего населения с 80-х годов ХХ века темп роста производительности труда в ведущих промышленно развитых странах постепенно снижается. А наблюдаемые каждые 5–10 лет максимумы и минимумы производительности труда становятся все ниже. Аналогичное происходит и на национальном уровне – в каждой стране по своим причинам. Хотя в большинстве случаев эти причины носят структурный характер. Так, в США IT-революция оказывает на производительность труда меньшее влияние. В Японии и Великобритании повышение производительности труда сдерживается ростом доли работников, занятых нерегулярно или неполную неделю.
Можно утверждать, что ряд обстоятельств в развитии мировой экономики указывает на возможность длительного снижения темпов роста производительности труда. Во-первых, эта тенденция обусловлена действием структурных факторов, которые будут наблюдаться и в дальнейшем. Во-вторых, последняя промышленная революция, то есть революция в сфере IT, повышает общую производительность экономики отнюдь не столь заметно, как ее предшественники (изобретение электричества и другие). А нового инновационного потрясения, сравнимого по масштабам с Интернетом, пока не ожидается. В-третьих, если говорить о долгосрочной перспективе, то умеренный (на 1–2%) рост производительности труда отнюдь не стал бы чем-то необычным. Он означал бы только то, что производительность вернулась к прежнему темпу роста, и этот рост стал более устойчивым. Поэтому не ожидается, что в будущем производительность труда будет повышаться темпами, достаточными для компенсации влияния на долгосрочный рост мировой экономики, снижения долговой нагрузки и решения демографического вопроса.
Более того, агентство Moody’s предупреждает, что беспрецедентные темпы старения населения будут иметь серьезные экономические последствия для большинства стран мира. Старение задержит экономический рост в среднем на 0,4% – в 2015–2019 годах и на 0,9% – в 2020–2025 годах. Поэтому эксперты бьют тревогу и продумывают, как снизить потери экономики от грядущего перераспределения сил на рынке труда. В число стран, в которых более чем у 20% населения возраст составляет 65 лет и старше, попадают три – Германия, Италия и Япония. К 2020 году их число увеличится до 13, а к 2030 году – до 34…
По заявлению МВФ, денежные средства начали активно переходить в бесконтрольную зону: в США уже сейчас объемы теневого сектора экономики превышают уровень банковского; в странах Европы этот показатель держится на уровне 50 на 50. Между тем, по мнению экспертов, Европейский центральный банк (ЕЦБ) и Банк Японии не станут увеличивать базовые процентные ставки как минимум до 2016 года. Однако в это же время Банк Англии и ФРС США могут начать повышение ставок в самом ближайшим будущем. Вместе с тем, согласно негативному сценарию, если ставка по федеральным кредитным средствам в США, сейчас находящаяся на уровне 0–0,25%, вырастет до 5%, то американскую экономику ждет резкое замедление роста в 2015 году и стагнация в 2016 году.
При этом рыночные аналитики отмечают, что покупки автомобилей и других товаров длительного пользования, к примеру, в США, были простимулированы классическими механизмами, которые использовались для финансирования покупки жилья в докризисные годы. Следует указать, что зависимость от таких стимулов создает новые макроэкономические уязвимости. Однако в существующем объеме роста, например, китайской экономики, ответственную роль играют значительные структурные и циклические предпосылки. В частности, дальнейшее замедление мировой торговли вызовет более сильное замедление роста китайской, и этому дополнительно будет способствовать ожидаемый рост реального эффективного курса юаня. Наблюдаемая сверхвысокая норма инвестирования (инвестиции составляют более 50% ВВП Китая) подразумевает неэффективность инвестиций, что приведет к коррекции существующей нормы инвестирования и дальнейшему замедлению и изменению структуры роста в среднесрочной перспективе. Так, рост Китая в 2009–2013 годах базировался на росте инвестиций для компенсации недостатка внешнего спроса.
Рост кредитов и структурные перекосы (как следствие такой политики) во многом сохраняются. Избыточные инвестиции вносят вклад не менее 1 пункта в рост китайского ВВП. Также сложно оценить объем необслуживаемых ссуд. По результатам очень быстрого роста кредитов в Китае в 2008–2012 годах (отношение кредитов к ВВП за этот период увеличилось со 160% до 230% ВВП), несмотря на сдерживающую политику китайских регуляторов, есть основания ожидать возникновения проблем в китайском банковском секторе.
Исследование показывает, что в условиях глобализации мировая экономическая система меняется. Существующие рыночные нормы уже становятся практически нереальными и не всегда выполняются. В связи с этим можно отметить, что в мире существуют не одна, а две экономики – реальная, где создаются товары и услуги, и вторая – спекулятивная, где торгуют различными ценными бумагами. Цель реальной экономики – получение прибыли через снижение затрат и повышение потребительских свойств товара, а цель второй – спекулятивной – получение высокого дохода через разницу цены на биржах. Вторая не может существовать без первой, поскольку паразитирует на ней. И является уникальным изобретением мировых спекулянтов, которые, искусно управляя подъемами и спадами фондового рынка, получают огромные доходы, многократно превышающие стоимость реальной экономики.
Снижение темпов роста ВВП и усиление конкуренции со стороны развивающихся рынков привели к возникновению ряда проблем и в Европе. При этом преимущества европейских экономик, традиционно лидировавших в сфере торговли, остались в прошлом, а конкуренция на уровне заработных плат усиливает риски перед дефляцией. Хуже всего приходится европейским экономикам с высоким уровнем долга. Между тем ЕЦБ не под силу оживить рост в еврозоне в одиночку.
Все перекредитованы?
В связи с этими и другими факторами ВТО отмечает, что показатели роста мировой торговли на 2015 год находятся ниже среднегодового значения за последние 30 лет. В 2012–2013 годах он составил всего 2,2%. В качестве причин происходящего ВТО называет низкий спрос на импорт со стороны развитых экономик, слабые статданные из Европы и Китая, а также геополитическую напряженность и региональные конфликты.
Вместе с тем за последние годы в мировой банковской системе стало больше судебных разбирательств. К примеру, в западных странах банки платят все более высокие штрафы, а в развивающихся – банкиры оказываются за решеткой. Казалось бы, все это должно давать надежду на оздоровление кредитных организаций. Однако в западных странах штрафы, взимаемые с банков за нарушения, не только растут в размерах, но и расходуются все менее прозрачно. В частности, шесть банков – швейцарский UBS, британские HSBC и Royal Bank of Scotland, а также американские Citigroup, JP Morgan и Bank of America – согласились заплатить 4,3 млрд. долларов британским, американским и швейцарским регуляторам за то, что им не удалось предотвратить манипуляции трейдеров на рынках иностранных валют. По подсчетам профессора Лондонской школы экономики Роджера МакКормика, с 2009 по 2013 годы 12 глобальных банков мира заплатили штрафы европейским и американским регуляторам на общую сумму 105,4 млрд. фунтов стерлингов! Сюда входят взыскания за все нарушения, начиная от недобросовестной продажи ипотечных ценных бумаг до попыток манипулирования международной межбанковской процентной ставкой Libor. Эти банки уже отложили 61,23 млрд. фунтов стерлингов на урегулирование дальнейших расследований.
В связи с этим следует отметить, что одна из крупных экономик мира – США – держится на банковском мультипликаторе. Это когда ФРС США впрыскивает в нее один настоящий доллар, а банковская система, по данным экспертов, через кредитование превращает его в 20–22 доллара реального спроса. Кредитный мультипликатор начал падать в 2007 году и сейчас находится на уровне 5. В системе ФРС этот индикатор упал с 8 до 0,8. Потому что кредитовать некого, все перекредитованы. То же самое происходит в Европе, там кредитный мультипликатор меньше единицы.
Стареть невыгодно
В свете вышесказанного особо следует остановиться на вопросах демографии. Поскольку старение населения означает, что в крупнейших государствах мира – США, Китае, Японии, европейских странах – доля населения трудоспособного возраста уменьшается. По данным ООН, этот показатель продолжит падать до конца XXI века.
С увеличением численности стареющего населения с 80-х годов ХХ века темп роста производительности труда в ведущих промышленно развитых странах постепенно снижается. А наблюдаемые каждые 5–10 лет максимумы и минимумы производительности труда становятся все ниже. Аналогичное происходит и на национальном уровне – в каждой стране по своим причинам. Хотя в большинстве случаев эти причины носят структурный характер. Так, в США IT-революция оказывает на производительность труда меньшее влияние. В Японии и Великобритании повышение производительности труда сдерживается ростом доли работников, занятых нерегулярно или неполную неделю.
Можно утверждать, что ряд обстоятельств в развитии мировой экономики указывает на возможность длительного снижения темпов роста производительности труда. Во-первых, эта тенденция обусловлена действием структурных факторов, которые будут наблюдаться и в дальнейшем. Во-вторых, последняя промышленная революция, то есть революция в сфере IT, повышает общую производительность экономики отнюдь не столь заметно, как ее предшественники (изобретение электричества и другие). А нового инновационного потрясения, сравнимого по масштабам с Интернетом, пока не ожидается. В-третьих, если говорить о долгосрочной перспективе, то умеренный (на 1–2%) рост производительности труда отнюдь не стал бы чем-то необычным. Он означал бы только то, что производительность вернулась к прежнему темпу роста, и этот рост стал более устойчивым. Поэтому не ожидается, что в будущем производительность труда будет повышаться темпами, достаточными для компенсации влияния на долгосрочный рост мировой экономики, снижения долговой нагрузки и решения демографического вопроса.
Более того, агентство Moody’s предупреждает, что беспрецедентные темпы старения населения будут иметь серьезные экономические последствия для большинства стран мира. Старение задержит экономический рост в среднем на 0,4% – в 2015–2019 годах и на 0,9% – в 2020–2025 годах. Поэтому эксперты бьют тревогу и продумывают, как снизить потери экономики от грядущего перераспределения сил на рынке труда. В число стран, в которых более чем у 20% населения возраст составляет 65 лет и старше, попадают три – Германия, Италия и Япония. К 2020 году их число увеличится до 13, а к 2030 году – до 34…
