«Я вам пишу»

Еще в 2016 году Восточно-Казахстанский историко-краеведческий музей получил удивительный подарок из Франции. Учреждению передали подлинник рукописи поэтессы русского зарубежья Марии Вячеславовны Волковой. В своих воспоминаниях она рассказывает о перепис­ке с Георгием Дмитриевичем Гребенщиковым, о хлопотах по изданию его книги на немецком языке.

До недавнего времени имя Волковой было абсолютно белым пятном в Восточном Казахстане. О ней не знали, ее книг никто не видел. Хотя в свое время у нее вышли сборники в Харбине, Париже и Мюнхене, она много публиковалась в зарубежных газетах и журналах.

Как рассказала старший научный сотрудник музея Ольга Тарлыкова, в судьбе этой женщины отразились все изломы ХХ века. Она родилась в 1902 году в Усть-Каменогорске в семье военного, пережила Первую мировую войну, гражданскую, чуть не погиб­ла в иркутской тюрьме, сумела эмигрировать, осела в Германии...

В среде белоэмигрантов Мария слыла творческой натурой, тонким литературным критиком. В музее хранится ее стихотворение «Любовь чужестранца», где автор описала реальный эпизод. Как-то она разговорилась с учителем из Пруссии, который как военнопленный в Первую мировую оказался на Алтае. Ему поручили собрать для местной детворы учебный материал. «Для чужой старался гимназии и гербарий поднес – на диво! Как ни странно, в те годы в Азии был по-своему он счастливым. Настоящее с прошлым сковано, и с какой теплотой во взоре говорил мне немец взволнованно о чудесной сибирской флоре!»

Все творчество Марии Волковой, как и большинства писателей-эмигрантов, пронизано любовью к родным местам. Во многом воспоминаниям из детства посвящена и переписка с земляком Георгием Дмитриевичем. В своей статье «Седьмой том. Перечитывая «Чураевых» (Париж, 1954 год) литератор отмечала: «Описание алтайских красот и очаровывает, и восхищает: автор давно достиг в этом отношении непревзойденного совершенства». О романе «Чураевы» она отзывалась, как о теп­лом. И неудивительно, каждая его строчка – об алтайских реках, горах, людях.

К сожалению, автобиографическая повесть Гребенщикова «Егоркина жизнь» так и не вышла на немецком языке. «Дело уже наладилось, – отмечала Волкова в воспоминаниях. – А Георгий Дмитриевич неизлечимо заболел».

В следующем году будет 140-летие Георгия Гребенщикова. Его имя – во многом литературный феномен. В советский период его творчества словно не существовало – как и стихов Марии Волковой. О писателе-самородке заговорили только в современном Казахстане. Его произведения целиком посвящены Алтаю: природе, людям, истории, ценностям…

В Усть-Каменогорске хранится личный фонд литератора, включающий фотографии, открытки, письма, прижизненные издания и другие документы. Малая родина Георгия Дмитриевича – поселок Николаевский Рудник в Шемонаи­хинском районе, сейчас этого населенного пункта нет на карте. Его дед по материнской линии – казах, мальчик знал казахский язык. С десяти лет его отдали «в люди»: он был помощником в аптеке, работал санитаром в больнице, осваивал лесоводство, служил писарем в суде. Все знания и жизненный опыт литератор получил в «народном университете».

– Гребенщиков, не имевший классического образования вообще, сделал себя сам, – рассказывает Ольга Тарлыкова. – Грамоте научился, переписывая аптечные рецепты, освоил одно ремесло, другое. В последние годы в Америке он был профессором русской словесности в колледже, имел степень доктора философских наук. О таких говорят: сделал судьбу своими руками.

В письме от 1927 года семипалатинскому издателю Прокофию Плещееву эмигрировавший писатель рассказывает о решении переехать из Нью-Йорка и передает совет некоему Коле Щербакову (очевидно, семипалатинцу), решившему учиться в США, учить английский: «Пусть учит язык, ведь здесь это дорого».

Казалось бы, просто фраза. Но как много она говорит о человеке: с одной стороны, деятельном, с другой – практичном, знающем цену деньгам.

К слову, в личный фонд входит икона Абалакской Божьей Матери, которая была послана литератором своим друзьям в Усть-Каменогорск незадолго до смерти. Георгия Дмитриевича не стало в 1964 году. Фотографии писателя специалисты называют уникальными: литератор в так называемой комнате под сводами – землянке в американской деревне Чураевке, на тракторе в лесу, в повозке возле дома владельца кожевенного завода в Усть-Каменогорске. Есть фото бюста писателя работы знаменитого скульптора Коненкова, писатель был с ним очень дружен.

– Основной архив Гребенщикова, доставленный из США, хранится в Барнауле, – дала пояс­нение специалист. – Там прошли плодотворные годы писателя. В Усть-Каменогорске только малая часть документов. Но каких! Это письма на родину вплоть до 1930 года. Потом за связь с теми, кто живет за границей, ввели статью. Послания от Гребенщикова приходили в Шемонаиху, но с начала 1930-х годов получать их стало небезопасно.

Сегодня творчество писателя победно вернулось на родину. Издан главный труд – восьмитомный роман-эпопея «Чураевы». Книжная деревня Чураевка по описанию – копия восточноказахстанского села Выдриха. Прототип главного героя романа Фирса Чураева – реальная историческая личность, купец-старообрядец из Выдрихи Александр Фирсов.

Гребенщиковская Чураевка – отдельная история. Первые 16 акров земли были куплены у внука Льва Толстого, затем к ним добавились еще 100 акров. В американской Чураевке бывали Сергей Рахманинов, Федор Шаляпин, балетмейстер Михаил Фокин, авиаконструктор Игорь Сикорский. В круг знакомых Георгия Дмитриевича входили писатели Иван Бунин, Александр Куприн, Максим Горький, семья Рерихов, Иван Шмелев, драматург Владимир Немирович-Данченко, исследователь Григорий Потанин и другие знаменитости.

Сейчас деревня Чураевка является историческим памятником США. На родине писателя в Шемонаихе традицией стали ежегодные международные Гребенщиковские чтения. Бюст Георгия Дмитриевича установлен перед входом в районный историко-краеведческий музей.