Зинат Акбарова: Театр – это вся моя жизнь
Елена БРУСИЛОВСКАЯ
Зинат из рода Акбаровых
В их семье всегда звучала музыка, ведь отец Зинат – знаменитый Аскаржан Акбаров, один из создателей и первый художественный руководитель уйгурского театра – виртуозно играл на многих национальных инструментах. И по вечерам, когда за дастарханом собиралась вся большая семья и приходили друзья-артисты, начинались импровизированные музыкально-песенные представления… Не случайно композитор Ахмет Жубанов шутя называл Аскаржана «ходячей музыкой уйгурского народа».
При этом Акбаров не оканчивал ни музыкальных школ, ни консерваторий – он был талантливым самоучкой. Выходец из Джаркента, в молодости был подмастерьем у сапожника. А в театр его привел, можно сказать, счастливый случай – однажды в местечко, где он жил, приехали с гастролями артисты из Алма-Аты, услышав его пение, они пригласили одаренного молодого человека к ним в театр.
– Так с 1935 года и до последних лет своей жизни папа работал в театре, 25 лет был его музыкальным руководителем, – рассказывает Зинат Аскаровна. – У него была феноменальная память – сколько песен, сколько мукамов он знал наизусть! Его школу прошли многие известные впоследствии артисты.
Вообще, весь клан Акбаровых – это созвездие талантов. Сестра Адалят – заслуженная артистка РК, танцовщица и балетмейстер. Кстати, она первой в истории уйгурского театра встала на пуанты. Другая сестра Салима, окончившая Московский ГИТИС, тоже стала балетмейстером. Еще одна сестра Нурбуви – прекрасная пианистка, сестра Халбуви – режиссер в ташкентском театре, братья Тельман и Анвар – талантливые скрипачи. Анвар – заслуженный деятель искусств РК, профессор консерватории, а самый младший Альмжан – главный редактор республиканской детской газеты «Дружные ребята», деятель культуры РК. Естественно, что в таком окружении просто нельзя было остаться вне музыки, вне театра, вне искусства…
Ворвалась на сцену
Зинат в полном смысле этого слова ворвалась на сцену. Маленькой актрисе едва исполнилось три года, когда на одном из детских утренников в театре, куда ее привели, она, растолкав ребят, пробралась на сцену и начала так забавно топать ножками, что, увидев это, папа Аскаржан стал подыгрывать дочери на бубне.
Это был дебют будущей звезды уйгурского театра Зинат Акбаровой. А когда девочке исполнилось 7 лет, она приняла участие во Всесоюзной художественной олимпиаде детского творчества, которая проходила в Алма-Ате в 1942 году.
– Представляете, шла тяжелейшая война, и в это время, голодное, холодное, страна не забывала о детях, – рассказывает Зинат Аскаровна. – Я тогда была маленького росточка, худенькая, но пела и танцевала с таким азартом, что заняла на олимпиаде 1-е место. Мне вручили золотые часы (в голодное время мы поменяли их на пуд зерна), грамоту дали и сняли в киножурнале. Среди победителей были также скрипачка с Украины Ольга Пархоменко и Мамлакат Нахангова из Таджикистана. Кстати, в годы войны эта девочка Мамлакат прославилась тем, что собрала рекордный урожай хлопка, за что сам Сталин вручал ей награду. Тогда все газеты печатали этот снимок. Еще на олимпиаде в Алма-Ате была Саша Пахмутова из Москвы. Она играла на пианино и только-только начала сочинять музыку, – рассказывает Зинат Аскаровна.
Поющую и танцующую дочку Аскаржан стал брать с собой на гастроли, и в один из приездов в Алма-Ату Зинат увидел Александр Сергеевич Селезнев, художественный руководитель хореографического училища. «Оставайся, – сказал он ей, – будешь у нас учиться».
Так Зинат стала балериной. После окончания училища ее настойчиво звали в танцевальный ансамбль «Гульдер», который тогда только создавался, но Министерство культуры резонно рассудило, что первая уйгурская профессиональная танцовщица должна выступать на сцене уйгурского театра.
– Первое время я только танцами и занималась, – продолжает рассказывать Зинат Аскаровна. – Причем исполняла не только уйгурские, но и узбекские, татарские, украинские и даже индийские танцы. А потом так получилось, что одна очень хорошая актриса ушла из театра, нужна была замена в наш главный спектакль «Анархан». Видимо, я подходила, ведь играть надо было 14-летнюю девочку Ляйлихан – сестренку Анархан.
…Зинат стала и драматической артисткой. Вскоре она вышла на сцену в роли Анархан, а эта роль, очень сложная по своему эмоциональному содержанию, – мечта каждой уйгурской актрисы. И Зинат Акбарова играла ее 15 лет подряд, без замены! С этой роли началась и ее кочевая гастрольная жизнь.
– Гастроли тогда были длительными, и поскольку уйгуры жили в разных местах страны, то уезжали сразу на несколько месяцев. Папа вообще по полгода семьи не видел. Мы сейчас со смехом вспоминаем, как однажды, вернувшись с гастролей, он увидел ползающего по комнате мальчика и спросил: «А кто это?» А это был наш Анварчик, который родился, пока папа был на очередных гастролях, – вспоминает Зинат Аскаровна.
Гастрольные маршруты проходили не только через уйгурские и казахские селения нашей республики, но и колхозы и совхозы Киргизии, Узбекистана, Каракалпакии, через новостройки и предприятия, городские площадки, сельские клубы и дома культуры.
– Автобус у нас был старенький, разбитый весь, «коробочка» назывался, – продолжает Зинат Акбарова, – да и дороги не лучше – сплошь ухабы да колдобины. Натрясешься за целый день, а вечером – спектакль. Трудно, конечно, было, сейчас вот вспоминаю и думаю: это только в молодости можно было выдерживать такие нагрузки.
«Отелло» на уйгурском
Надо сказать, что во время войны уйгурский театр перевели из Алма-Аты в село Чилик, потому что здание, где размещался театр, понадобилось для госпиталя. В Чилике театр просуществовал целых 20 лет, до 1960 года, потом его вернули снова в Алма-Ату.
А сначала театр был открыт в 1934 году в здании бывшей мечети на пересечении улиц Фурманова и Горького. И назывался он Театром национальных меньшинств, потому что включал в себя татарский, узбекский и уйгурский театры. По сути, это была самодеятельность, из которой постепенно с помощью режиссеров-профессионалов возник как самостоятельный уйгурский театр.
– Вы даже не представляете, какая огромная потребность в искусстве была у людей в то тяжелое время! Толпы народа приходили – мы иногда просто боялись, потому что ломали окна, двери, чтобы попасть на представление… Причем публика – это были люди разных национальностей, не только уйгуры, но и казахи, русские – все прекрасно понимали язык. Когда мы приезжали, все село, все до единого, шли на представление.
Однажды был такой случай. Играли мы спектакль «Анархан», где мою героиню убивают. И вот я падаю на пол, лежу… Занавес закрывается, а в зале – тишина, никто не хлопает, даже не кашлянет никто, как будто действительно что-то страшное случилось. Но надо вставать, идти кланяться. Я выхожу – все замерли, смотрят на меня и не поймут: живая я или нет. Когда поняли, стали аплодировать «Она живая!» – кричат, бегут на сцену, старушки меня целуют, за руки хватают, чтобы убедиться, что я действительно живая. Вот такое было восприятие искусства в те времена.
А как-то уже в Алма-Ате мы показывали комический спектакль «Кто в кого влюблен», где я играла сторожиху на заводе. У меня была деревянная винтовка, с которой я бегала, прыгала, пела… Задорная была, молодая. А спектакль шел зимой в декабре, холодно, зрители сидели в пальто, в валенках, многие приехали из пригородов. И помню, в первом ряду сидела пожилая женщина, и когда я вовсю растанцевалась, вдруг эта бабуля встает и идет на сцену. Все кричат: «Подожди, спектакль еще не закончился!» А она махнула рукой, забралась на сцену, подходит ко мне, протягивает три замерзшие от холода гвоздички и говорит: « Рахмет, кызым. Спасибо, дочка». Поцеловала и пошла. Вы знаете, я до сих пор помню и эту старушечку, и эти мерзлые цветы, которые для меня были дороже золота.
Я счастливый человек. Счастливый и по своей актерской судьбе, и по семейной – у меня прекрасные дети, прекрасные братья и сестры, которых я очень люблю.
У меня был чудесный супруг Ильяс Семятов. Он был очень талантливым человеком, кандидатом наук, филологом. Он впервые перевел на уйгурский язык «Отелло» Уильяма Шекспира и «Мещанина во дворянстве» Мольера. Эти спектакли с огромным успехом шли на сцене уйгурского театра. Ильяс написал докторскую диссертацию, но не успел защититься, в 49 лет он умер от сердечного приступа. А двоих детей мне помогла воспитать моя мамочка, если бы не она, я бы, наверное, не смогла совмещать активную работу в театре с заботами о семье.
Зинат Аскаровна до сих пор выходит на сцену, а за свою долгую театральную жизнь эта талантливая актриса сыграла свыше 100 ролей. Последней большой работой была Ханума в одноименном спектакле.
– Люблю лирических героинь, – признается она. – В «Аршин-Малалан», например, я сыграла Гульчехру. Нравится мне и Яринка из «Свадьбы в Малиновке». Очень хорошо прошел у нас спектакль «Кыз-Жибек». Сам Мусрепов, автор пьесы, приходил смотреть. Я там играла мать Тулегена Камку. В нашем театре ставилась и русская классика. Например, в пьесе Горького «Зыковы» я играла Павлу. То есть эта интернациональная составляющая всегда присутствовала. И вот что интересно: тяжело тогда люди жили, бедно, голодно, но при этом никогда не делились по национальностям. Об этом даже не думали – казах ты, уйгур или русский. Это была большая дружная семья. Тогда и театры тесно общались между собой.
...Кроме актерской, у Зинат Аскаровны была и большая общественная работа – 10 лет она избиралась членом горкома партии, была парторгом театра, депутатом горсовета, депутатом областного совета, членом Ассамблеи народа Казахстана, членом Совета старейшин города… И всегда ратовала за дружбу народов, потому что это – основа основ. Это та база, которая делает сильным наш Казахстан. Мы понимаем, говорит она, что только в условиях межнационального согласия можно уверенно двигаться вперед, создавая конкурентоспособное государство.
В их семье всегда звучала музыка, ведь отец Зинат – знаменитый Аскаржан Акбаров, один из создателей и первый художественный руководитель уйгурского театра – виртуозно играл на многих национальных инструментах. И по вечерам, когда за дастарханом собиралась вся большая семья и приходили друзья-артисты, начинались импровизированные музыкально-песенные представления… Не случайно композитор Ахмет Жубанов шутя называл Аскаржана «ходячей музыкой уйгурского народа».
При этом Акбаров не оканчивал ни музыкальных школ, ни консерваторий – он был талантливым самоучкой. Выходец из Джаркента, в молодости был подмастерьем у сапожника. А в театр его привел, можно сказать, счастливый случай – однажды в местечко, где он жил, приехали с гастролями артисты из Алма-Аты, услышав его пение, они пригласили одаренного молодого человека к ним в театр.
– Так с 1935 года и до последних лет своей жизни папа работал в театре, 25 лет был его музыкальным руководителем, – рассказывает Зинат Аскаровна. – У него была феноменальная память – сколько песен, сколько мукамов он знал наизусть! Его школу прошли многие известные впоследствии артисты.
Вообще, весь клан Акбаровых – это созвездие талантов. Сестра Адалят – заслуженная артистка РК, танцовщица и балетмейстер. Кстати, она первой в истории уйгурского театра встала на пуанты. Другая сестра Салима, окончившая Московский ГИТИС, тоже стала балетмейстером. Еще одна сестра Нурбуви – прекрасная пианистка, сестра Халбуви – режиссер в ташкентском театре, братья Тельман и Анвар – талантливые скрипачи. Анвар – заслуженный деятель искусств РК, профессор консерватории, а самый младший Альмжан – главный редактор республиканской детской газеты «Дружные ребята», деятель культуры РК. Естественно, что в таком окружении просто нельзя было остаться вне музыки, вне театра, вне искусства…
Ворвалась на сцену
Зинат в полном смысле этого слова ворвалась на сцену. Маленькой актрисе едва исполнилось три года, когда на одном из детских утренников в театре, куда ее привели, она, растолкав ребят, пробралась на сцену и начала так забавно топать ножками, что, увидев это, папа Аскаржан стал подыгрывать дочери на бубне.
Это был дебют будущей звезды уйгурского театра Зинат Акбаровой. А когда девочке исполнилось 7 лет, она приняла участие во Всесоюзной художественной олимпиаде детского творчества, которая проходила в Алма-Ате в 1942 году.
– Представляете, шла тяжелейшая война, и в это время, голодное, холодное, страна не забывала о детях, – рассказывает Зинат Аскаровна. – Я тогда была маленького росточка, худенькая, но пела и танцевала с таким азартом, что заняла на олимпиаде 1-е место. Мне вручили золотые часы (в голодное время мы поменяли их на пуд зерна), грамоту дали и сняли в киножурнале. Среди победителей были также скрипачка с Украины Ольга Пархоменко и Мамлакат Нахангова из Таджикистана. Кстати, в годы войны эта девочка Мамлакат прославилась тем, что собрала рекордный урожай хлопка, за что сам Сталин вручал ей награду. Тогда все газеты печатали этот снимок. Еще на олимпиаде в Алма-Ате была Саша Пахмутова из Москвы. Она играла на пианино и только-только начала сочинять музыку, – рассказывает Зинат Аскаровна.
Поющую и танцующую дочку Аскаржан стал брать с собой на гастроли, и в один из приездов в Алма-Ату Зинат увидел Александр Сергеевич Селезнев, художественный руководитель хореографического училища. «Оставайся, – сказал он ей, – будешь у нас учиться».
Так Зинат стала балериной. После окончания училища ее настойчиво звали в танцевальный ансамбль «Гульдер», который тогда только создавался, но Министерство культуры резонно рассудило, что первая уйгурская профессиональная танцовщица должна выступать на сцене уйгурского театра.
– Первое время я только танцами и занималась, – продолжает рассказывать Зинат Аскаровна. – Причем исполняла не только уйгурские, но и узбекские, татарские, украинские и даже индийские танцы. А потом так получилось, что одна очень хорошая актриса ушла из театра, нужна была замена в наш главный спектакль «Анархан». Видимо, я подходила, ведь играть надо было 14-летнюю девочку Ляйлихан – сестренку Анархан.
…Зинат стала и драматической артисткой. Вскоре она вышла на сцену в роли Анархан, а эта роль, очень сложная по своему эмоциональному содержанию, – мечта каждой уйгурской актрисы. И Зинат Акбарова играла ее 15 лет подряд, без замены! С этой роли началась и ее кочевая гастрольная жизнь.
– Гастроли тогда были длительными, и поскольку уйгуры жили в разных местах страны, то уезжали сразу на несколько месяцев. Папа вообще по полгода семьи не видел. Мы сейчас со смехом вспоминаем, как однажды, вернувшись с гастролей, он увидел ползающего по комнате мальчика и спросил: «А кто это?» А это был наш Анварчик, который родился, пока папа был на очередных гастролях, – вспоминает Зинат Аскаровна.
Гастрольные маршруты проходили не только через уйгурские и казахские селения нашей республики, но и колхозы и совхозы Киргизии, Узбекистана, Каракалпакии, через новостройки и предприятия, городские площадки, сельские клубы и дома культуры.
– Автобус у нас был старенький, разбитый весь, «коробочка» назывался, – продолжает Зинат Акбарова, – да и дороги не лучше – сплошь ухабы да колдобины. Натрясешься за целый день, а вечером – спектакль. Трудно, конечно, было, сейчас вот вспоминаю и думаю: это только в молодости можно было выдерживать такие нагрузки.
«Отелло» на уйгурском
Надо сказать, что во время войны уйгурский театр перевели из Алма-Аты в село Чилик, потому что здание, где размещался театр, понадобилось для госпиталя. В Чилике театр просуществовал целых 20 лет, до 1960 года, потом его вернули снова в Алма-Ату.
А сначала театр был открыт в 1934 году в здании бывшей мечети на пересечении улиц Фурманова и Горького. И назывался он Театром национальных меньшинств, потому что включал в себя татарский, узбекский и уйгурский театры. По сути, это была самодеятельность, из которой постепенно с помощью режиссеров-профессионалов возник как самостоятельный уйгурский театр.
– Вы даже не представляете, какая огромная потребность в искусстве была у людей в то тяжелое время! Толпы народа приходили – мы иногда просто боялись, потому что ломали окна, двери, чтобы попасть на представление… Причем публика – это были люди разных национальностей, не только уйгуры, но и казахи, русские – все прекрасно понимали язык. Когда мы приезжали, все село, все до единого, шли на представление.
Однажды был такой случай. Играли мы спектакль «Анархан», где мою героиню убивают. И вот я падаю на пол, лежу… Занавес закрывается, а в зале – тишина, никто не хлопает, даже не кашлянет никто, как будто действительно что-то страшное случилось. Но надо вставать, идти кланяться. Я выхожу – все замерли, смотрят на меня и не поймут: живая я или нет. Когда поняли, стали аплодировать «Она живая!» – кричат, бегут на сцену, старушки меня целуют, за руки хватают, чтобы убедиться, что я действительно живая. Вот такое было восприятие искусства в те времена.
А как-то уже в Алма-Ате мы показывали комический спектакль «Кто в кого влюблен», где я играла сторожиху на заводе. У меня была деревянная винтовка, с которой я бегала, прыгала, пела… Задорная была, молодая. А спектакль шел зимой в декабре, холодно, зрители сидели в пальто, в валенках, многие приехали из пригородов. И помню, в первом ряду сидела пожилая женщина, и когда я вовсю растанцевалась, вдруг эта бабуля встает и идет на сцену. Все кричат: «Подожди, спектакль еще не закончился!» А она махнула рукой, забралась на сцену, подходит ко мне, протягивает три замерзшие от холода гвоздички и говорит: « Рахмет, кызым. Спасибо, дочка». Поцеловала и пошла. Вы знаете, я до сих пор помню и эту старушечку, и эти мерзлые цветы, которые для меня были дороже золота.
Я счастливый человек. Счастливый и по своей актерской судьбе, и по семейной – у меня прекрасные дети, прекрасные братья и сестры, которых я очень люблю.
У меня был чудесный супруг Ильяс Семятов. Он был очень талантливым человеком, кандидатом наук, филологом. Он впервые перевел на уйгурский язык «Отелло» Уильяма Шекспира и «Мещанина во дворянстве» Мольера. Эти спектакли с огромным успехом шли на сцене уйгурского театра. Ильяс написал докторскую диссертацию, но не успел защититься, в 49 лет он умер от сердечного приступа. А двоих детей мне помогла воспитать моя мамочка, если бы не она, я бы, наверное, не смогла совмещать активную работу в театре с заботами о семье.
Зинат Аскаровна до сих пор выходит на сцену, а за свою долгую театральную жизнь эта талантливая актриса сыграла свыше 100 ролей. Последней большой работой была Ханума в одноименном спектакле.
– Люблю лирических героинь, – признается она. – В «Аршин-Малалан», например, я сыграла Гульчехру. Нравится мне и Яринка из «Свадьбы в Малиновке». Очень хорошо прошел у нас спектакль «Кыз-Жибек». Сам Мусрепов, автор пьесы, приходил смотреть. Я там играла мать Тулегена Камку. В нашем театре ставилась и русская классика. Например, в пьесе Горького «Зыковы» я играла Павлу. То есть эта интернациональная составляющая всегда присутствовала. И вот что интересно: тяжело тогда люди жили, бедно, голодно, но при этом никогда не делились по национальностям. Об этом даже не думали – казах ты, уйгур или русский. Это была большая дружная семья. Тогда и театры тесно общались между собой.
...Кроме актерской, у Зинат Аскаровны была и большая общественная работа – 10 лет она избиралась членом горкома партии, была парторгом театра, депутатом горсовета, депутатом областного совета, членом Ассамблеи народа Казахстана, членом Совета старейшин города… И всегда ратовала за дружбу народов, потому что это – основа основ. Это та база, которая делает сильным наш Казахстан. Мы понимаем, говорит она, что только в условиях межнационального согласия можно уверенно двигаться вперед, создавая конкурентоспособное государство.
