Зов неведомых пространств

Творчество известного писателя-фантаста, поэта и драматурга Турсынбая Жандаулета хорошо известно отечественным и зарубежным читателям. Особой известностью пользуются его романы «Творение цифры: Атлантида – Казахия», «Жан Бота и многоликие», кинороман «Планета данайцев» и пьеса «Молодость в вечности». Плодотворна и переводческая деятельность писателя. Благодаря Турсынбаю Жандаулету на казахском языке зазвучали произведения нобелевского лауреата Камило Хосе Селы «Семья Пас­куаля Дуарте» и «Улей», а также труд «Открытое общество и его враги» – magnum opus одного из крупнейших философов и социо­логов XX века Карла Поппера. Творческие заслуги талантливого писателя отмечены присвоением ему пяти литературных премий и ряда государственных наград, в том числе ордена «Құрмет».

Перу Турсынбая Жандаулета принадлежит одна из ярких книжных новинок этого года – поэтический сборник «Единое квантовое», объединяющий его стихи на казахском и русском языках. «Стихам Турсынбая Жандаулета свойственны широкое разно­образие тем, вольность трактовок, смелая фантазия, динамика, ощущение разнообразия мира и Вселенной. Надо отметить новое видение, непривычное восприятие всего сущего, яркость образов поэта», – подчеркивается в преди­словии к книге. Представление о художественных достоинствах произведений Турсынбая Жандаулета читатель может составить уже по открывающему сборник стихотворению «Слово» – поэтическому посвящению Осипу Мандельштаму:

Слово первичное проявлено во всех

вещах,

Яркими прожилками пронизан

жизни прибой.

Всяк сущий в бесчисленных

мирозданиях-клетках

Отражает извечную гармонию

и покой.

Поиск привычности в парадоксах бытия, смысла – в бессмыслице, цельности – во фрагментарной раздробленности судеб, параллели которых все-таки пересекаются где-то за горизонтом познаваемого и видимого, – основа основ творческого характера и поэтического мироощущения Турсынбая Жандаулета. Его произведения отличаются философской глубиной, мистико-религиозными мотивами и причудливым сочетанием художественных приемов «высокого штиля» с махровыми образчиками разговорной, порой подчеркнуто вульгарной речи. В природе оксюморона поэт стремится отыскать ключ к вечным вопросам бытия, быстротечности времени, предрешенности (или непредрешенности) судьбы, к смыслу человеческого существования и его месту под сводами мироздания.

Лирический герой Турсынбая Жандаулета – чаще всего человек, уставший от мирской суеты и поэтому смотрящий на все вокруг с прищуром саркастической отстраненности. Преодолевая притяжение «тонкой ткани бытия», он устремляется мыслью в далекие пространственные измерения, зов которых ощущает как музыку, как ритм своей новой – совершенной – жизни. Иллюзорность стереотипных представлений о благопристойности становится для него тем очевиднее, чем сильнее крепнет в душе вера в высший идеал, по масштабам своим сопоставимый с самой бескрайностью миропорядка. В своем лирическом герое поэт утверждает первородную красоту человеческой души – прекрасную при всех вопиющих несовершенствах – и раскрывает ее в метафизической связи с законами сущего:

Живу вдали... от грохота фанфар

И от пустых, выспренних речей,

Создатель, сохрани мне дар

Неугасимых... на столе... свечей!

В калейдоскопическом круговороте динамичных, сюрреалистических картин раскрывается композиционное своеобразие произведений Турсынбая Жандаулета. Особую роль в организации стиха и формировании ритмического рисунка поэт отводит силе и выразительности знаков препинания. Однако многоточие – доминанта его пунктуационно-графической системы – используется Турсынбаем Жандаулетом не только для интонационного членения, но и для смыслового наполнения стихотворений, воплощая в себе эклектику бытийственных явлений. Его энергией сопряжения поэт аранжирует свои произведения и сплавляет в пластичную амальгаму внешне несочетаемые и разнородные вещи. Все потому, что интересует поэта совсем не изменчивая внешность, а постоян­ство душевных качеств, родство на уровне причастности к божест­венным законам и заложенного в генах стремления к свободе и счастью. Поэтому в его стихах равновелики очарование лесных дев – древнегреческих дриад – и вязкость первых весенних луж, лукавинка горящего взгляда и неказистость рукомойника, предсмертная яркость падающих звезд и тусклый блеск рыбьей чешуи, в синтетическом переплетении которых обнаруживаются смыслы высшего порядка и сближение метафизической абстрактности со строгими формулами физических законов:

Вселенная соткана всюду, везде

Из электромагнитных волн,

Вибрирующих на разной

частоте.

Разнообразных таинств полон

Весь многоликий мир!

В идеально устроенном

Звездном круговороте

Невольно любуешься

Гармонией и красотой!

Тесностью сочетаний несочетаемого предопределена характерная для поэтики Турсынбая Жандаулета резкость тональных переходов. Элегическая медиативность в его стихах может внезапно обернуться экспрессивной дидактикой, а бравурный пафос – стремительным минорным спадом, знаменующим обращение художественного взгляда вглубь человеческой души и сгущающейся материи онтологических истин. Выстроенные поэтом конструкции далеко не всегда поддаются прямому логическому истолкованию и свое созвучие реальности обнаруживают в пространстве чувственного слоя, питая душу читателя напряженностью творческого поиска, токами бушующих страстей и таинственной крамолой утаенных эмоций. Нельзя не согласиться с автором предисловия к сборнику «Единое квантовое», оставшемуся под псевдонимом «Д. С.», который отмечал необходимость для поэта «глубоко чувствовать природу языка, его историю, глубинные подтексты, нюансы, ибо стихи опираются на такие тонкие пласты языка и выражают иногда внеконтекстные смыслы, своеобразную его музыку». Сам же Турсынбай Жандаулет о чувстве языка высказался так:

Созвучие музыки в словах –

Это и есть Стих!

Обитая в ярких неземных снах,

Мучаясь беззвучием

иносказанности,

В недрах мироздания затих

Выражено словесно, заумно,

Потерянный извечно...

Настоящий миг!

Турсынбай Жандаулет намеренно прозаизирует свои произведения, стремясь высвободить поэтическое естество из жестких, но, в сущности, условных рамок стихотворческой техники. Смело обрушивая шаткий колосс версификационных законов, поэт предстает перед читателем во всей откровенности мучительного процесса постановки собственного голоса, чье звучание неповторимо и естественно:

...стихосложение – стремление

жить

В высоких вибрациях

Постичь тайну бытия

И фрагменты потерянных

эпизодов жизни!

В этом упорстве постижения вселенских тайн – весь Турсынбай Жандаулет. Читателей, впервые открывших сборник «Единое квантовое», ждет волнительная встреча с мастером мысли и неординарным художником слова, что вместе со своим лирическим героем жадно вслушивается в вечный зов неведомых пространств и отвечает ему музыкой стихов – симфонией экзистенциальных диссонансов.