Аяз Ата и вера в чудеса

– Тридцать с лишним лет назад я был молодым, веселым и смешливым дедом. Этими своими качествами компенсировал отсутствие опыта, ведь я все-таки больше привык играть драматические роли, – рассказывает он. – Сейчас уже и опыт есть, и года у меня солидные, и голос тоже поменялся, и этот образ – белобородого Аяз Ата – становится мне все ближе.

Организаторами главной елки страны были тогда молодые бизнесмены во главе с Булатом Абиловым. Они стали инициаторами и спонсорами праздника, на который приглашались дети-инвалиды и воспитанники детских домов. Сценаристы и режиссеры этого шоу для детей чего только ни придумывали за эти годы! Аяз Ата с Ақшақар и на газовом шаре прилетали-улетали, и на санях, запряженных тремя белыми конями, въезжали на площадь.

– Это было похоже на сказочно красивый кадр из кино: я под звон бубенцов кричу во всю мощь своих актерских легких: «Эге-ге-гей! Жаңа жыл құтты болсын!», – рассказывает Бахтияр Кожа. – Сейчас на елках обязательно присутствует аким города, а было время, когда сам Президент страны выходил из Дворца Республики, чтобы вместе с детьми попрощаться со мной: «Қош бол, Аяз Ата!» Праздник проходит с утра до обеда – бурно, шумно, радостно, энергично. Программа бывает очень насыщенной. Акимат всегда приглашает на главную елку много звезд и детских коллективов. Это так круто – видеть радостное удивление в глазах малышей. Но вот что я заметил: с каждым годом детей, оставленных родителями, становится все больше и больше... Мне и обидно за них, и жалко до слез. Вот и стараешься изо всех сил, чтобы каждый ребенок почувствовал внимание сказочного деда, а по сути – государства.

Дети каждый год у нас меняются, но восторг в глазах и полуоткрытые рты – непременный атрибут всех елок. Я заметил, что воспитанники детских домов большей частью бывают немного отстраненными и какими-то уж очень послушными. Но и среди них находятся смельчаки, которые, бросаясь под ноги, кричат: «Аяз Ата, я приготовила стихотворение, послушайте меня»!» И я ломаю программу и сценарий, чтобы они самовыразились и ушли удовлетворенными с праздника.

Нам активно помогают их педагоги и организаторы, которые руководят хороводом. И хотя работа с детьми, несмотря на множество помощников, является наисложнейшей, я, чтобы дарить этой обездоленной ребятне новогоднее чудо, буду играть до тех пор, пока позволит здоровье.

– А почему именно Вы бессменный Аяз Ата? Проходили какой-то кастинг?

– Честно скажу, не помню подробно, как это происходило. Меня пригласили в Администрацию Президента, дали текст на двух языках – я прочитал – комиссии понравилось. Думаю, решаю­щим моментом стало то, что я тогда был еще актером Казахского ТЮЗа, то есть умел работать с детьми. Они ведь народ непосредственный: кто-то тянет за рукава, кто-то – за посох, кто-то – за бороду, чтобы проверить, настоящая она или нет. Слава богу, сейчас клей начали делать качественный.

– Что поменялось за эти годы в работе Аяз Ата?

– Сейчас Новый год потихоньку обретает национальные черты. Аяз Ата, по задумке сценаристов, прилетает или приезжает теперь из самого холодного города Казахстана – Усть-Каменогорска. Нынешние дети, в отличие от советских, не знают, что такое Лапландия. Облик Деда Мороза тоже поменялся. Борода, усы, красные щеки остались прежними, но в прошлом году мне и Ақшақар сшили новые костюмы. Шикарные получились. Меня особенно впечатляет шапка – она похожа на казахский бөрік или тымақ. Ақшақар теперь носит шубку с казахским ор­наментом, а на голове у нее часто саукеле – девичий головной убор.

– Мы знаем, что среди актеров популярен так называемый новогодний чес – работа на новогодних корпоративах...

– Естественно! Когда страна из социалистической превратилась в капиталис­тическую, 31 декабря я часто подрабатывал ведущим в ресторанах, и часам к 12 переодевался в костюм Деда ­Мороза, поздравлял всех, а потом мчался по частным заказам. Оттуда – домой, чтобы встретить Новый год с родными. Вот так мы и зарабатывали. А почему бы и нет, если люди ждали праздник? Бывали, правда, и маленькие эксцессы. Самое страшное, когда приглашают за стол. Все хотят выпить с Дедом Морозом и Снегурочкой, а нам еще работать всю новогоднюю ночь. Если отказываешься, люди возмущаются: «Какой ты Дед Мороз, если не пьешь?» Мы, как умели, отшучивались...

– А что происходит в театральной жизни? Над чем Вы сейчас работаете?

– Пока тишина, новых спектаклей театр имени Ауэзова не ставит – репетировать негде. Отыграли предыдущий сезон – и театр закрылся на ремонт. Обещают закончить к лету, как раз к 100-летию театра. Нам остается только молиться, чтобы строители не испортили то, что у нас было до ремонта – шикарную акустику. Это самое главное в любом театре. Если ее нет, то можно считать, что и театра нет. Красота дизайна – это уже дело второстепенное.

Сейчас мы много гастролируем. В этом сезоне побывали в Ташкенте, Нукусе, недавно – в Кыргызстане. До этого были гастроли по Казахстану – Актобе, Костанай, Талгар, Каскелен, Конаев… Везде, где есть мало-мальские дома культуры, ставим спектакли. Но гастролировать без передышки очень сложно, поэтому с января нам предос­тавляют свои сцены практически все театры Алматы – имени Лермонтова, Уйгурский, Корейский, Немецкий, ТЮЗ. Будем играть там в свободные от их собственных постановок дни.

В общем, без дела не сидим. Побывал недавно с актрисой Шынар Аскаровой в Каскелене, в шикарном учебном заведении – Казахско-Британской школе. Там, кстати, множество кружков, и особой популярностью пользуется театральный. Когда дети показали нам фрагменты спектаклей и концерт, мы были впечатлены.

– А с кино у Вас сегодня как?

– Все хорошо, слава Всевышнему. Сейчас идет сериал про молодежь, которая делает ставки в букмекерских конторах. Я там играю жесткого, прожженного букмекера, который не расстается с пис­толетом, выбивая деньги из клиентов. До этого снимался в Бурабае в фильме ­«Игроманка», играл отца главной героини. Еще снялся в сериале «Игрок». Мой герой – полковник, сотрудник правоохранительных органов, у которого есть игро­вые картежные столы. В конце концов он попадает за решетку.

– Почти все Ваши герои – одиозные, но благодаря им Вы стали одним из самых узнаваемых актеров, которому поклонники бросались на шею при встрече...

– Все было, а теперь прошло. Лет 20 лет назад поклонники были куда эмоциональнее, чем сейчас, да и я теперь не тот. Со мной так запросто не пошутишь – возраст уже неподходящий, да и шумных веселых компаний все чаще избегаю. Всему свое время, как говорится.

– И в полет на газовом шаре уже не отправитесь?

– Если в сценарии пропишут именно это, то – с удовольствием. Но такого уже, наверное, не будет. Сейчас на всем экономят, бюджеты сжимаются, былая роскошь осталась в бедных 90-х. Неизменным осталось одно: вера в новогодние чудеса у людей никуда не исчезла. Я и сам верю в них. Если пожелание чуда исходит от сердца, то, заверяю вас, все исполнится. Мы с женой хотели, например, внучку – и пожалуйста, недавно в нашей семье появилось пополнение, теперь у меня куча внуков.

И каждый Новый год я желаю всем – и детям, и внукам, и родственникам, и всему Казахстану мира и добра, и, конечно же, исполнения всех желаний.