Без «парадного» подъезда

75-летняя женщина опускается на колени. Утверждает, что теперь только так, ползком, ей приходится выбираться из дома на улицу и возвращаться обратно на свой этаж. Узкие ступеньки, отсутствие удобных перил, на которые можно было бы опереться, – все это не позволяет лишний раз выходить во двор.

– Теперь невозможно передвигаться так, как я это делала еще совсем недавно, – сетует, поднимаясь с колен, Нелли Ганжуга. – Вместо перил тут приспособили жестянку. Я уже дважды успела порезать руку, опираясь на нее. Хоть ползком, но мне все же удается выйти на воздух, а ведь в доме есть люди, прикованные к инвалидной коляске. Теперь в общежитии они как в клетке.

– Неудобно с этой стороны заходить в подъезд, тротуара ведь нет, по гравию приходится передвигаться, – выйдя из подъезда, к разговору подключается Алия Накбаева. – Да еще и в темноте, освещения тоже нет. Заходишь, как в подвал, сначала ступеньки идут вниз, а потом – вверх.

Чисто женскую компанию «разбавляет» Жарасбай Даулбаев. Мужчина четыре года живет в бывшем малосемейном общежитии. И все это время, как и обитатели всех его 100 комнат, пользовался входом в здание со стороны Каратюбинского шоссе. Последние полтора месяца ситуа­ция изменилась.

Швейную мастерскую, ранее занимающую весь первый этаж, прежний собственник продал, а новый хозяин, затеяв капитальный ремонт, перекрыл жителям вход, аргументируя это тем, что весь первый этаж – его частная собственность.

– Пробовали договориться с ними, слушать не хотят, – говорит Жарасбай Даулбаев. – Обещали, что этот вход со двора расширят и благоустроят, перила установят, чтобы было удобней ходить, но так ничего и не сделали. Вон уже выполнили внешнюю обшивку металлическим сайдингом. Понятно, что проем, каким был, таким и останется. Никому нет дела до того, что дискомфорт людям создали...

Кулянду Асанбаеву беспокоит безопасность ее семьи и соседей. Женщина переживает, что будет, если вдруг случится пожар или землетрясение? Через один выход из подъезда, да еще такой узкий, все жильцы просто не успеют быстро эвакуироваться...

– Еще переживаем, что они снесут перегородки между комнатами, это же вопрос безопаснос­ти. А посмотреть не можем – нас просто теперь в это помещение не пускают, – сетует Кулянда Асанбаева. – Диалога с новым собственником не получается, каждый раз все заканчивается скандалом и угрозами: мол, нас затаскают по судам. Разве это по-соседски? Строительным мусором все вокруг завалили, как будто это в порядке вещей.

Новый владелец выкупил весь первый этаж здания, в котором еще до швейного ателье размещалась спецкомендатура. Так было со времен заселения общежития, построенного в начале 60-х годов прошлого столетия.

Вскоре после приватизации оно превратилось в самую проб­лемную многоэтажку Шымкента. Оказавшись в частных руках, здание ветшало, а хозяева комнатушек даже не помышляли о том, чтобы сообща провести капитальный ремонт, необходимость в котором назревала со всей остротой. И тогда в 2017 году привести в порядок здание, над которым нависла угроза пополнить список аварийных объектов, взялась городская власть. На проведение сейсмоусиления и капремонта из местного бюджета был выделен 191 млн тенге.

Эти средства пошли также на укрепление фасада, а местами и внутренних стен, которые обтянули швеллерами. Заодно заменили оконные рамы и сис­тему отопления. Даже провели отделку в подъездах и квартирах, несмотря на то что у каждой комнаты был свой хозяин.

На этажах отремонтировали санузлы, установили новую сантехнику и «аристоны» для обеспечения жителей горячей водой. Полностью заменили и кровлю пятиэтажки.

Для жильцов весь этот объем работ оказался как манна небес­ная. Им не пришлось платить ни тенге. Бонусом к ремонту стало и то, что владелец первого этажа, обустроивший на месте спецкомендатуры швейную мастерскую, разрешил жителям пользоваться парадным входом, расположенным в центре здания со стороны Каратюбинского шоссе.

Один из двух входов в общежитие со стороны двора оставили как аварийный, а второй заварили наглухо металлическими решетками.

Правда, о том, как было раньше, сейчас знают немногие старожилы общежития. Таких, как Раушан Молдакаримова, поселившаяся здесь четверть века назад, единицы. При первой же возможности люди стараются перебраться в другой район и другое жилище. Так что «текучесть» жильцов тут достаточно большая. Вот и сейчас на окнах вывешены объявления о продаже.

Впрочем, известие о том, что отныне привычный вход в здание для жильцов закрыт, одинаково задел как новоселов, так и старожилов. И это вполне объяснимо, ведь к хорошему люди привыкают быстро. Поэтому так эмоционально доказывают, в чем именно состоит ущемление их прав.

– По документам это частная собственность, – высказался мужчина по имени Багдат, отказавшийся назвать фамилию, но намекнувший, что представляет интересы собственника, точнее – собственницы здания. – У жильцов есть два своих входа, мы на них не претендуем, пусть ими и пользуются.

Спросила я у своего собеседника, насколько обоснованы переживания их соседей по поводу возможного сноса межкомнатных перегородок, которые, по словам людей, могут оказаться несущими.

Багдат заверил, что это не более чем фантазии: дескать, ничего подобного нет и в помине. А есть косметический ремонт помещений, внешняя отделка стен и строительство на входе пристройки. И документы на недвижимость, и разрешение на производство работ якобы в порядке, и, стало быть, переживать не о чем... Правда, показать все эти бумаги он отказался и мне, и жильцам.

И это понятно. Как сообщил специалист Шымкентского городского управления архитектуры и строительства Алмас Абдыкулов, никаких разрешительных документов на реконструкцию у собственника первого этажа нет, а стало быть, вся эта стройка-перестройка не имеет под собой правовой основы.

– Из беседы я понял: в здании собираются обустроить учебный центр, – комментирует он. – В таком случае сначала нужно будет изменить целевое назначение помещения, а потом уже подавать документы на получение разрешения на реконструкцию. Там сейчас по документам по-прежнему значится швейный цех. Что касается перегородок, то собственник утверждает, будто в ходе ремонта рабочие убирают только перегородки из гипсокартона, а не несущие капитальные стены. Мы это еще не проверяли.

Не осталось в стороне от разразившегося конфликта и управление ГАСК – государственного архитектурно-строительного контроля, оперативно отреагировав на ситуацию. По информации руководителя Берика Аширбекова, инициирована проверка, на начальном этапе которой выявлен целый ряд нарушений со стороны собственника первого этажа. По этому поводу составлен ряд протоколов, наложено несколько штрафов за допущенные нарушения.

– Убрали без согласования, без разрешения и без документального оформления перегородки между комнатами, построили стенку со стороны входа жильцов в подъезд, – перечисляет выявленные нарушения Берик Аширбеков. – На улице пристройку строят без госакта на землю и каких-либо разрешительных документов. Мы вынесли предписание о ее сносе, подаем в суд исковое заявление на ликвидацию самостроя. Предпринимателю предстоит заплатить штраф за допущенные нарушения на сумму порядка миллиона тенге.

Берик Аширбеков утверждает, что все меры реагирования, относящиеся к компетенции его ведомства, будут исчерпывающими и оперативными. Вот только их принятие, скорее всего, не вернет людям возможность входить в дом со стороны «парадного подъез­да», как его окрестили жильцы.

– По техпаспорту это не входная дверь в подъезд общежития, – поясняет Берик Аширбеков. – При строительстве этот вход предназначался для спецкомендатуры, а у жильцов были два подъезда по обе стороны здания. Просто прежний хозяин временно разрешил пользоваться своим входом постояльцам общежития. Поймите меня правильно, я никого не защищаю. Я сужу по документам, смотрю и даю объективную оценку ситуации. Так что претензии вернуть вход, который по до­кументам общежитию никогда не принадлежал, со стороны жильцов не обоснованы. Вопрос же обустройства комфортного входа в дом, как и открытие второго подъезда, дело самих жильцов. Это они сами должны сделать, а не уповать на то, что кто-то за них, как когда-то ремонт, все сделает, а они будут только наблюдать со стороны.