Достучаться до жертвы

Глава государства, выступая на курултае в Атырау, обратил внимание на тревожную тенденцию – рост семейно-бытового насилия, буллинга и агрессии. Согласна, нужно открыто говорить об этих социальных недугах. Наши граждане должны чувствовать себя в безопасности и дома, и в общест­венных местах. В нашей стране везде должны царить закон и порядок.

Проблему вижу в безнаказанности семейных дебоширов. Даже когда женщина звонит на 102, обидчика заби­рают, но решение по нему не принимают. Следовательно, его освобождают или разрешают сходить за вещами. Вернувшись домой через три-четыре часа, но уже в озлобленном состоянии, он вновь начинает издевательства над домашними, в основном над женщинами. Если они обращаются за помощью, то только в исключительных случаях, чаще они понимают, что все равно не защищены.

Поделюсь данными, которые мы получили, перезвонив в семьи, где есть сос­тоящие на профилактическом учете, откуда обращались в службу 102. Нам было важно разъяснить усиление ответственности за правонарушения в семейно-бытовой сфере, выяснить наличие фактов насилия, при необходимости оказать психологическую или юридическую помощь, проинформировать о работе нашего кризисного центра.

Всего сотрудница нашего call-цент­ра сделала 1 647 звонков тем, кто обращался за помощью в операторский центр ЧС, ДВД и участковую полицию в промежутке пяти месяцев. Из них 1 371 женщина и 218 мужчин. Вне зоны доступа были или не поднимали трубку 58 абонентов. Большинство уверяло – «все нормально», удивлялось, что возможна такая обратная связь. Некоторые благодарили за внимание.

Трудности при реализации проекта состояли в том, что на телефонные звонки, особенно на городские номера, отвечали не сами жертвы насилия, а родственники, которые уверяли – ситуация в их семье стабильная. Чтобы поговорить, «поймать» и «достучаться» до жертвы, приходилось перезванивать несколько раз. Сталкивались и с лицами, которые были настроены агрессивно, не желали слушать нас и записать номера психолога и юриста. Но все же большинство граждан относились к нам с доверием и делились своей ситуацией с первого звонка, соглашались на консультацию сразу же.

Основные жалобы были на пьяных бывших мужей или сожителей, женихов, устраивавших дебош. Примечательно, что 9%, откликнувшихся на наш телефонный звонок, пожаловались на жен, 2%, а это дети, признались, что отчим избивает мать. Во время мониторинга по сигналам, полученным от четырех человек, пришлось вызывать участкового полиции.

56 человек были отправлены на консультации к психологу и юристу. Замечу, даже в таких маленьких по территории странах, как Эстония, это обязательная процедура. Нужно спасти семью. Возможно, женщина не хочет разводиться, но она устала терпеть побои. Если мужчина хочет исправиться, он проходит обязательную психокоррекцию. Без зак­лючения специалиста-психолога ему запрещено приближаться к семье, он может вернуться только после допуска.

Такая семья берется «на карандаш». Жертве оказывается юридическая, психологическая, медицинская помощь – все в комплексе. Это не так, что иди, сама деньги найди, полечись... Ее окружают заботой, если нужно, устраивают в специальные дома для жертв насилия, где продолжают оказывать в том числе и материальную помощь. И после этого она принимает решение, стоит ли ей сохранять семью.

Как и когда Казахстан да и весь мир справятся с бытовым наси­лием – воп­рос неоднозначный и многофакторный. С одной стороны, здесь нужна крепкая законодательная база, благодаря которой женщины будут уверены: правоохранительные органы имеют инструменты воздействия на тирана и помогут в трудной ситуации. С другой стороны, нужны развитые общественные институты и организации, помогающие жертвам тиранов. Но важнее менять общественное сознание, когда жертву домашнего насилия не будут обвинять в том, что она виновата сама или заслужила подобное отношение.