​Это вам не попкорн

Пока что технология 3D-печати кажется нам чем-то из области фантастики. Ведь благодаря ей в воздухе появляются практичес­ки любые вещи. На 3D-принтере можно напечатать медицинские протезы, посуду, туфли, платья, запчасти, оружие и даже целые здания. Пока это довольно дорогое удовольствие, но с каждым годом оно становится для казахстанцев все более доступным. В этом убежден карагандинский дизайнер Роман Сайман. Он соз­дает и печатает на 3D-принтере уникальные бюсты политиков прошлого и современности. Его Сталин высотой в 20 см обошелся заказчику в 8 тыс. тенге.

А вот бюст президента России Владимира Путина оказался гораздо дороже – около 140 тыс. тенге. Откуда такая цена? Оказалось, что все зависит от 3D-модели: чем точнее в ней проработаны детали, тем выше стоимость.

– 3D-модели бюстов политических деятелей я сам не создаю, а беру из Интернета, – поясняет карагандинец. – Качественная 3D-модель Владимира Путина стоит 300 евро. Поэтому и статуэтка получается такой дорогой. Конечно, можно найти и бесплатную 3D-модель президента России. Но в результате бюст будет очень простым: просто черты лица, без детальной проработки.

Как оказалось, исторические личности пользуются популярностью у карагандинцев. У Романа Саймона заказывали бюсты основателя турецкого государства Мустафы Кемаля Ататюрка, вождя пролетариата Владимира Ленина, руководителя КНДР Ким Чен Ына, президента США Дональда Трампа и даже древнеримского полководца Гай Юлия Цезаря.

Роман показал корреспонденту «КП» свои 3D-принтеры. У него в работе их 9. Машины «выращивают» объект по загруженной на SD-флешке трехмерной модели. Для этого они используют специальный полимерный материал, намотанный, как нитки на катушку.

– Для изготовления бюстов и других предметов мы используем полилактид, – показывает его Роман Саймон. – Он создан 7 лет назад. Это экологический вид пластика. Для его изготовления используется кукуруза. Он безвредный, гипоаллергенный и биоразлагаемый. Из него можно делать все, что угодно. Если фигурку из полилактида выбросить на свалку, то она под воздействием окружающей среды через 3 года полностью разложится. Влаги полилактид не боится. К тому же он хорошо переносит мороз.

К сожалению, в Казахстане полилактид не производят. Роману приходиться покупать его в России. Карагандинский дизайнер надеется, что в нашей стране тоже наладят выпуск этого экологически чистого материала. Ведь у него большие перспективы. Он вполне мог бы заменить полиэтилен, из которого сейчас делают пакеты, бутылки, тару для овощей, фруктов и одноразовую посуду.

Сейчас Роман и его коллеги трудятся над созданием большого глобуса. Его диаметр около 1 м. Напечатать такой огромный объект целиком не получится. Поскольку область работы 3D-принтера небольшая – всего 20 на 20 см. Поэтому печатать модель земного шара приходится по кусочкам. Над этим трудятся одновременно 9 машин. Они печатают составленные части меридианов, параллелей и материков. После того, как все будет готово, их склеят и раскрасят с помощью аэрографа. Заказчик попросил сделать так, чтобы реки, моря, озера, равнины горы и пустыни наносили на глобус в соответствии с картами Google Maps.

– Такие крупные заказы у нас бывают редко, – признается Роман Саймон. – Чаще всего люди обращаются к нам с просьбой напечатать запчасти для автомобилей, которые невозможно купить, или для бытовой техники. Ее детали, к сожалению, делают из некачественного пластика. А наш полилактид – крепкий и износостойкий материал. Он выдерживает давление до 80 кило­грамм на 1 кубический сантиметр.

Карагандинец рассказывает, что 3 года назад к нему обратились знакомые, у которых вышел из строя механизм открывания автоматических ворот – алюминиевая шестеренка сломалась. Роман напечатал деталь на 3D-принтере. Так вот ворота с той пластиковой шестеренкой работают до сих пор.

– Знакомые шутят, мол, надо работать, так: чтобы через год деталь ломалась, и клиенты приходили покупать новую, – улыбается дизайнер. – Нет! Я так не могу работать. Воспитание не позволяет. Мне будет стыдно людям в глаза смотреть.

А еще Роман Саймон пытается помогать инвалидам, которые лишились конечностей. Он убежден, что на 3D-принтере можно напечатать, например, руку, и она будет стоить гораздо дешевле настоящего медицинского протеза.

– Не так давно ко мне приходил мальчик-инвалид. Я очень хотел ему помочь, но не смог, – рассказывает Роман. – У парня нет руки выше локтя. А если бы у него был локтевой сустав, то можно было бы напечатать руку на 3D-принтере и закрепить ее с помощью, например, веревочек. Под одеждой их незаметно. Я узнавал, простой медицинский протез сейчас стоит 600 тыс. тенге и больше. А наш, напечатанный на 3D-принтере, вышел бы не дороже 50 тыс. тенге.

Если бы к делу подключились ученые-инженеры, то можно было бы создать протез с двигающимися пальцами. И это бы существенно облегчило жизнь людей с ограниченными возможностями. Но для таких экспе­риментов нужны финансирование и грамотные IT-специалисты. Их, к счастью, в нашей стране готовят буквально со школьной скамьи. Сейчас в Карагандинском регионе открыто около 200 лабораторий робототехники. Планируется, что в ближайшие несколько лет ими оборудуют все 500 средних школ. Возможно, что в скором времени у нас появятся 3D-принтеры, бионические протезы и даже целые роботы made in Kazakhstan.