Границы дозволенного
1000
Журналиста и оператора атырауского офиса республиканского телеканала посадили на карантин после попытки записать интервью с медиками инфекционной больницы. Те как будто собирались рассказать о недостатках в организации своей работы, да не успели. Объясняясь, областные чиновники утверждали, что корреспонденты нарушили режим закрытой территории. Но это ли стало истинной причиной прерванного интервью – поди теперь разберись.
Фраза «Жизнь после коронавируса уже никогда не будет прежней» стала набивать оскомину. Может, потому, что никто все еще не может поведать, какой она станет к концу этого всемирного коронавирусного трэша. Но для журналистов и других сотрудников редакций СМИ «непонятное» завтра наступило еще вчера, когда они ушли в подполье, чтобы продолжить свою обычную работу.
Новости невозможно закрыть на карантин, их нельзя отложить и чем бы то ни было заменить. Благо высокие технологии успели сформировать среду для функционалов, которые в новой реальности позволяют большинству медийщиков работать из дома. Новый производственный формат не легче и не проще, он лишь средство обезопасить себя и окружающих. И на него нужно было перенастроиться.
То, как в условиях ЧП в стране поставлено официальное информирование, заслуживает всяческих похвал: полноценная подача оперативного материала едва ли не полностью обеспечивает интерес к теме № 1. Это и облегчает работу СМИ, и выбивает почву у всякого рода фейкотворцев. И все-таки даже четко выстроенная работа государственных ведомств с информационными потоками не может заменить журналистов «в поле». Поэтому он идет на блокпосты по границам закрытых городов и поселков, с волонтерами в дома престарелых, к полицейским, патрулирующим улицы, и, конечно, в инфекционные лазареты. Кто еще расскажет о героях нашего времени прямо оттуда, с поля их боя?
Карантинный режим изменил стиль работы всех без исключения средств массовой информации. Непросто приходится телевизионщикам. Их продукт – это картинка, стендапы, работа в студии. Они всегда на ногах и в потенциально опасных зонах, куда еще нужно получить допуск. В режиме нон-стоп и информационного вала работают электронные СМИ.
У печатных изданий свои проблемы. Газету нужно не только наполнить живыми сюжетами сегодняшнего дня, но еще отпечатать и доставить подписчикам. Теперь с этим сплошные неувязки – в карантин уходят типографии, предприятия связи, курьерские службы. Но отказаться от традиционной бумажной версии сейчас просто невозможно: в такой стрессовой ситуации в газете остро нуждаются читатели, особенно старшего возраста, которые не могут перейти на гаджеты.
Так что в условиях ЧП достоверная и оперативная информация становится таким же товаром первой необходимости, как те, что продают аптеки и гастрономы. Поэтому и журналисты вправе рассчитывать на особый режим своей работы. В конце концов, ответственность за безопасность и соблюдение карантинных мер несут работодатели, направляющие своих сотрудников на редакционное задание. Да и сами они все же таки по преимуществу благоразумные люди. Так что любой другой кураторский контроль над деятельностью журналистов выглядит подозрительно.
Кажется, на это же намекал министр информации и общественного развития, комментируя задержание репортеров в Атырау. Даурен Абаев так прямо и сказал, что чрезвычайное положение – не повод ущемлять права журналистов. Ибо вместе с ними ущемляются права каждого на получение достоверной информации.
Жизнь после коронавируса для большинства СМИ будет ровно такой же, как у всех, кто выберется из этого кошмара. Придется восстанавливаться, приходить в себя, считать потери и убытки, а они очевидны уже теперь. Любое информационное издание – такое же производство. СМИ также зарабатывают на рынке, который уже провисает, несет банковские и прочие коммерческие обязательства, по общим законам платит налоги и зарплату. И экономический стресс для него – вопрос жизни. Но только об этом мы будем думать завтра, сейчас некогда. Журналист должен быть на передовой. И пока так, не мешайте ему.
Все колонки автора
Фраза «Жизнь после коронавируса уже никогда не будет прежней» стала набивать оскомину. Может, потому, что никто все еще не может поведать, какой она станет к концу этого всемирного коронавирусного трэша. Но для журналистов и других сотрудников редакций СМИ «непонятное» завтра наступило еще вчера, когда они ушли в подполье, чтобы продолжить свою обычную работу.
Новости невозможно закрыть на карантин, их нельзя отложить и чем бы то ни было заменить. Благо высокие технологии успели сформировать среду для функционалов, которые в новой реальности позволяют большинству медийщиков работать из дома. Новый производственный формат не легче и не проще, он лишь средство обезопасить себя и окружающих. И на него нужно было перенастроиться.
То, как в условиях ЧП в стране поставлено официальное информирование, заслуживает всяческих похвал: полноценная подача оперативного материала едва ли не полностью обеспечивает интерес к теме № 1. Это и облегчает работу СМИ, и выбивает почву у всякого рода фейкотворцев. И все-таки даже четко выстроенная работа государственных ведомств с информационными потоками не может заменить журналистов «в поле». Поэтому он идет на блокпосты по границам закрытых городов и поселков, с волонтерами в дома престарелых, к полицейским, патрулирующим улицы, и, конечно, в инфекционные лазареты. Кто еще расскажет о героях нашего времени прямо оттуда, с поля их боя?
Карантинный режим изменил стиль работы всех без исключения средств массовой информации. Непросто приходится телевизионщикам. Их продукт – это картинка, стендапы, работа в студии. Они всегда на ногах и в потенциально опасных зонах, куда еще нужно получить допуск. В режиме нон-стоп и информационного вала работают электронные СМИ.
У печатных изданий свои проблемы. Газету нужно не только наполнить живыми сюжетами сегодняшнего дня, но еще отпечатать и доставить подписчикам. Теперь с этим сплошные неувязки – в карантин уходят типографии, предприятия связи, курьерские службы. Но отказаться от традиционной бумажной версии сейчас просто невозможно: в такой стрессовой ситуации в газете остро нуждаются читатели, особенно старшего возраста, которые не могут перейти на гаджеты.
Так что в условиях ЧП достоверная и оперативная информация становится таким же товаром первой необходимости, как те, что продают аптеки и гастрономы. Поэтому и журналисты вправе рассчитывать на особый режим своей работы. В конце концов, ответственность за безопасность и соблюдение карантинных мер несут работодатели, направляющие своих сотрудников на редакционное задание. Да и сами они все же таки по преимуществу благоразумные люди. Так что любой другой кураторский контроль над деятельностью журналистов выглядит подозрительно.
Кажется, на это же намекал министр информации и общественного развития, комментируя задержание репортеров в Атырау. Даурен Абаев так прямо и сказал, что чрезвычайное положение – не повод ущемлять права журналистов. Ибо вместе с ними ущемляются права каждого на получение достоверной информации.
Жизнь после коронавируса для большинства СМИ будет ровно такой же, как у всех, кто выберется из этого кошмара. Придется восстанавливаться, приходить в себя, считать потери и убытки, а они очевидны уже теперь. Любое информационное издание – такое же производство. СМИ также зарабатывают на рынке, который уже провисает, несет банковские и прочие коммерческие обязательства, по общим законам платит налоги и зарплату. И экономический стресс для него – вопрос жизни. Но только об этом мы будем думать завтра, сейчас некогда. Журналист должен быть на передовой. И пока так, не мешайте ему.
Все колонки автора
