​Художник камень точит

…Река, сосны, горы, кони, птицы… Художники этой необычной мастерской освоили, кажется, все жанры – от многоплановых пейзажей до аскетичной графики. Попробуй после этого скажи, что камни неживые. Еще какие живые! Увлекают, интригуют, рассказывают. Одна из последних картин зыряновских камнерезов «Конокрад» – точно кадр из экшена, смотришь и будто слышишь гиканье, топот и храп коня.

– Кто-то от наших картин чувствует тепло, кто-то холод, – соглашается с нами директор мозаичной мастерской ТОО «ЭНВИ» Виктор Переверзев. – Камнерезное дело находится на стыке науки и искусства. Мастера интарсии или флорентийской мозаики одновременно геологи, технологи, токари, художники.

Сложность полутонов

Флорентийская мозаика не терпит суеты. Настоящего мастера отличают филигранность и способность предугадать рисунок камня. Каждый минерал покрыт микротрещинами, которые на языке геологов называются дайками. Миллионы лет назад в ходе вулканических процессов породы наслаивались друг на друга, спрессовывались, покрывались порами и разломами. В них попадали влага, пыль, органика, соли… Со временем эти вкрапления окаменели и придали минералам неповторимый узор. Бывает, даже простой срез яшмы или агата – готовый этюд. Приглядишься – вот очертания растений, животных, птиц, иногда даже фигуры людей угадываются. Эстеты любят подсвечивать такие миниатюры пламенем свечи – они начинают играть, будить фантазию. Перед такой необычной красотой поневоле отрешаешься от суеты, задумываешься о вечном.

Самые лучшие сюжеты для каменной живописи – из тех мест, откуда родом эти камни. Эту аксиому еще шесть столетий назад вывели основатели флорентийской мозаики – камнерезы при дворе Медичи. Их каменные картины с видами Средиземноморья были столь искусны, что сам маэстро Микеланджело восклицал: «Вечные шедевры!»

Зыряновские мастера пошли дальше – к классической палитре итальянской мозаики они добавили полутона. Такой техникой, по словам камнерезов, не владеют больше нигде в мире! Зыряновцы, например, освоили передачу отражения на воде. Хотя это трудная задача даже для художника, рисующего традиционными красками. Сложность правдоподобного изображения речного течения, игры света и теней, говорят, выводила из себя самого Левитана. Чтобы добиться естественной живости, мастера перебирают сотни, тысячи образцов! Потом из 8-миллиметровых пластиночек вырезают кусочки, состыковывают, подгоняют с микронной точностью. После шлифовки и полировки остается полотно толщиной 4 миллиметра, на котором глазу зрителя не видно ни одного стыка. Для надежности его еще крепят на мраморную подложку.

– Сложнее техники я не знаю, – поделился Виктор Аркадьевич. – «Конокрада» мы делали пять месяцев. Лицо всадника, например, выложено из двадцати камней – тени на скулах, глаза, брови, нос, усы, подбородок, борода, уши… Это филигранное мастерство, которым в мире владеют единицы. Ошибка на миллиметр – и весь труд может пропасть. У нас работают асы – Андрей Андриянов, Денис Алиханов, Алексей Чукалин.

Свет и тени

Зыряновские мозаичники используют только казахстанские камни. Отечественные минералы окрашены солями меди, цинка, свинца, кадмия, висмута, золота, серебра, платины… Всеми цветами радуги, только неяркими, словно размытыми утренней дымкой. Весь рабочий материал нумеруется, оформляется в картотеке и кодируется в электронной базе данных. Художник всегда знает, что у него в запасе. В свое время в мастерской сделали икону по всем канонам церковной живописи. К сожалению, на вторую подобную работу, по словам главы ТОО, пока не хватает коллекции камней. Для иконописного изображения необходима очень широкая палитра оттенков.

– В Казахстане наш цех единственный, аналогов нет, – отметил руководитель. – И ценителей каменной живописи пока мало. Наши произведения в основном уходят в Астану и Алматы. Причем в столице спрос на картины с анималистикой, у алматинцев – на пейзажи. Мы мечтаем, что в Казахстане появится аукцион наподобие западных. Флорентийская мозаика представляет огромную ценность для коллекционеров! Панно, столешницы, шкатулки с каменной живописью нечасто встретишь даже на крупнейших торгах. И стоимость их постоянно растет.

Специалисты знают: каменная живопись хороша для интерьерных решений, она подходит к залам или холлам. Чтобы увидеть пейзаж во всей красе, свет должен быть непрямым, рассеянным и достаточно сильным. Расположишь светильники неудачно – будет бликовать, мало освещения – рисунок пожухнет. Чаще всего зыряновские художники выбирают для изображения казахстанскую природу – горы, реки, юрты на фоне сопок… Мы остановились возле осеннего пейзажа: желтая березка, пихта, мостик через речку. Все до боли знакомое и такое настоящее.

– Если найдена золотая середина в решении и освещении, каменная живопись наградит сполна, – заключил Виктор Переверзев. – Она дарит одновременно чувство мгновения и вечности.