И спящий носорог, и розовый фламинго

Пашка, отвернувшись, мирно сидит в углу и ковыряет в носу длинным пальцем. Ничто не предвещает экшн, как вдруг примат бьет рукой по подставке, резко подскакивает и бежит в противоположный угол своего вполне просторного, на две комнаты, помещения. Там что-то хватает и с боевым кличем, напоминающим, то ли «Ура!», то ли и вовсе непечатное слово, со всей силы швыряет подобранное в сторону фотографов.

Юрий Беккер, лишь слегка пошатнувшись, опускает камеру, а там на весь объектив отпечаток уже нераспознаваемого экзотического фрукта вперемешку с остатками каши с малиной. Если бы не камера, фотокорреспонденту «Казахстанской правды» остатки Пашкиного завтрака прилетели бы прямо в правый глаз.

– Юрий Зельманович, я же предупреж­дала, что Пашка у нас хулиган, будьте с ним аккуратнее, близко лучше не подходить, может вытворить что-нибудь и похуже, – увещевает журналистов зоотехник отдела приматов Алматинского зоопарка Улдана Сайлаубаева. – На самом деле шимпанзе Пашка очень милый, вы бы видели, как он развлекает детей: скачет, кривляется, даже танцует. Но характер, да, скверный. Может чем-нибудь и запустить. Не смотрите, что на первый взгляд он кажется не таким уж и крупным, силищи в нем ого-го сколько!

Словно в подтверждение этих слов, Пашка начинает кривляться. Пританцовывая, подходит вплотную к решетке напротив собравшихся посмотреть незапланированное представление посетителей зоопарка, а затем с тем же непередаваемым возгласом в один прыжок подлетает к расположенным в середине клетки качелям и легким движением мечет их в потолок.

Раздавшийся гул от удара запущенного Пашкой снаряда о крышу клетки разносится по округе. Качели выдерживают, но вокруг замирают не только зрители, но и животные в соседних вольерах. Даже спящий в загоне напротив носорог от внезапного шума сперва поднял голову, а потом даже соизволил сделать несколько шагов в сторону клетки с шимпанзе, чтобы самому посмотреть на очередное безобразие, что вытворяют приматы.

В остальном человекообразные не только живут здесь мирно, но и хорошо, по рациону питаются. Доказательством тому служит то, что в нашем зоопарке размножаются даже те виды, которые и в неволе очень редко приносят потомство. Так, в клетке с колобусами (толстотелыми обезьянами) и лемурами бегают малыши, капуцины дали потомство.

Есть тут медвежата – тянь-шаньские и гималайские, пятнистые оленята, козлята… Если говорить о действительно уникальных случаях, то в 1972 году именно в этом зоопарке впервые в мире в неволе на свет появился птенец бородача или ягнятника (Gypaetus barbatus).

– Что касается хищных птиц, то наша коллекция состоит из 30 видов, 235 особей, в том числе 14 краснокнижных видов – черные грифы, кумаи, беркуты, филины, – рассказывает руководитель отдела хищной птицы Назгуль Ельдеева. – Жемчужиной коллекции считается бородач – птица семейства ястребиных отряда ястребообразных, он даже высту­пает в качестве символа зоопарка. Размножались они у нас до 2010 года, потом был большой перерыв – старая пара перестала размножаться, и в 2019 году, когда привезли самку из Шымкента, мы вновь стали получать приплод. А в прошлом году нам удалось получить аж четырех птенцов! Дело в том, что у крупной птицы даже в дикой природе выживает только один птенец, сколько бы яиц ни снесла самка. На этот раз мы не стали забирать одно яйцо в инкубатор, чтобы пара смогла вырастить птенца самостоятельно.

Выведенные в зоопарке редкие виды животных – это своеобразный «золотой фонд», который в последующем можно обменять на других уникальных представителей фауны и улучшить собственную коллекцию.

Например, в день посещения мы застали момент подготовки и отправки в Москву черного грифа. Данная птица не стала предметом торга или обмена. Его отправляют в качестве подарка ко дню рождения Московского зоопарка, так уж заведено – к юбилею зоопаркам, как правило, дарят пушистых или пернатых.

Одной из насущных проблем зоотехники и научные работники называют самостоятельное кормление животных посетителями. То и дело кто-нибудь пытается бросить или просунуть вкусняшку в вольер или даже хищнику в клетку.

Такое поведение крайне опасно как для людей, так и животных, чей рацион тщательным образом выверяется, и даже самая обычная конфета может привести к их гибели. Наверное, не стоит и говорить, что дикий зверь и через железные прутья ограждений может нанести человеку очень серьезные раны.

Чтобы как-то противостоять данному явлению, но все же удовлетворить желание посетителей покормить животных, служители зоопарка практикуют кормление прирученных питомцев в присутствии сотрудников специально приготовленным для этих целей кормом. Выглядит это очень мило, особенно когда дети кормят прямо из рук огромного слона или жирафа.

Алматинский зоопарк с каждым годом преображается. В просторных вольерах для тигров эти огромные кошки могут позволить себе принимать ванну в знойный день. Львы тоже прохлаждаются в тени, защищенные от назойливых зрителей глубоким рвом. Многие жилища животных вместо железных прутьев и решеток огорожены прозрачными стек­лами, за которыми звери не выглядят заключенными в клетках.

– Мы продолжаем реконструкцию, это процесс не быстрый и не простой, – делится младший научный сотрудник Жансая Ахметкаримова. – Наши киперы, ветеринары и вообще все сотрудники очень хорошо относятся к животным, вкладывая в свою работу душу. По программе обмена опытом служители зоопарка проходят обучение в других странах. В данный момент мы внедряем полученный опыт, приучая наших питомцев к рукам. Это необходимо для ветеринарных процедур, да и в принципе киперам легче работать с животными, которые не видят в человеке угрозу.

...Кроме обычных обитателей, в зоопарке есть питомцы, которые должны были бы погибнуть в природе. Так, среди розовых фламинго у пруда можно увидеть их белого собрата, который попал в Алматы из Актау.

Как нам рассказали, птица не выдержала перелета, и ее, уже обессиленную, доставили сюда. Специалисты в буквальном смысле выходили и поставили пернатого на ноги. Теперь белый фламинго уютно себя чувствует среди розовых собратьев и вовсе не ощущает себя белой вороной.