​История в деталях

– Нурлан Адильбекович, расскажите, пожалуйста, о предыс­тории Казахского ханства. Какие события стали, образно говоря, спусковым крючком для его зарождения?

– Образование Казахского ханства стало важным этапом в эволюции государственности Казахстана, оно обеспечило консолидацию народа, объединение нашей этнической территории, развитие духовной и материальной культуры.

Предыстория ханства в современной исторической литературе описана подробно. Спусковым крючком, как вы выразились, стало поражение в 1457 году шибанида хана Абулхаира, стоявшего во главе государства кочевых узбеков. Хан Абулхаир был одним из потомков Шибана – пятого сына Джучи. Именно Джучи как своего старшего сына Чингисхан поставил во главе Золотой Орды, ставшей культурно-исторической предтечей Казахского ханства.

Итак, когда Абулхаир потерпел поражение во время очередного военного похода, двое подвластных ему (как принято считать) джучидов Керей и Жанибек (из потомков старшего сына Джучи, в частности хана Уруса, правителя Ак Орды, обособившейся из Золотой Орды) воспользовались ситуацией и увели с собой ряд подчиненных им племен и всех, недовольных поборами и войнами Абулхаира. Откочевавшие обосновались в Жетысу, бывшей территории Могулистана, где и образовали Казахское ханство.

Такое понимание предыстории Казахского ханства присутствует практически во всех работах историков и является абсолютно доминирующим. С этих позиций подчиненности Керей и Жанибек часто характеризуются как мятежники, а в некоторых случаях в их отношении употребляется термин «сепаратисты». Сегодня такая трактовка предыстории Казахского ханства преподносится в школьных учебниках как аксиома.

– Подтверждается ли такая трактовка историческими источниками?

– Прежде чем говорить о мятеже Керея и Жанибека, нужно вначале доказать, что они были подвластны шибаниду Абулхаи­ру и находились в составе его государства. На данный момент известны только два источника, которые свидетельствуют в пользу этого. Однако оба источника вызывают сомнения в достоверности излагаемых в них фактов.

Итак, первое указание на подчиненность основателей Казахского ханства шибаниду Абулхаиру содержится в рукописи XVII века «Бахр ал-асрар фи манакиб ал-ахйар» (сокращенно «Бахр ал-асрар»). Сразу оговорюсь, что данную информацию из «Бахр ал-асрар» нельзя принимать как установленный исторический факт.

Его автор Махмуд б. Эмир Вали писал: «Когда Абул-хайр-хан одержал верх над сыновьями своих дядей в областях Дешт-и Кипчака, некоторые из потомков Тукай-Тимур-хана, сына Джучи-хана, например, Кирай-хан и Джанибек-хан... вышли из круга подчинения и повиновения и предпочли покинуть родину... они выбрали путь в Могулистан».

Анализируя этот текст, важно учесть, что сочинение «Бахр ал-асрар» было написано в 40-х годах XVII века, то есть спустя более 170 лет после образования Казахского ханства. Сведения о появлении Керея и Жанибека в Могулистане Махмуд б. Эмир Вали взял из известного сочинения XVI века Мирзы Мухаммада Хайдара Дуглата «Тарих-и Рашиди». Но при этом кое-что добавил от себя, а именно – предложение «Кирай-хан и Джанибек-хан... вышли из круга подчинения и повиновения».

Но этих слов нет в «Тарих-и Рашиди»! На основании чего Махмуд б. Эмир Вали внес такие серьезные дополнения в свое сочинение? Об этом он ничего не сообщает. Можно предположить, что он сделал это в угоду узбекским правителям, у которых находился на службе и которые были политическими противниками казахских ханов. Поэтому сведения из «Бахр ал-асрар» нельзя принимать как непреложный факт.

Второе указание на подчиненность султанов Керея и Жанибека шибаниду Абулхаиру содержится в народном предании, которое в 1911 году привел в своих трудах известный казахский поэт, историк, философ Шакарим Кудайбердиулы.

Согласно преданию, одним из приближенных хана Абулхаира был бий Дайыркожа, который заслужил славу справедливого судьи, за что получил в народе имя Акжол (Светлая дорога). Другим приближенным был батыр Кобланды, подвиги которого воспеваются в народном эпосе «Кобланды-батыр». Между ними установилось такое жесткое соперничество, что в результате Кобланды убил Дайыркожу.

После этого, как сообщает Шакарим, ссылаясь на предание, хан аз-Жанибек потребовал убить батыра, но ему отказали. Обратите внимание: в этом народном сочинении Жанибек назван аз-Жанибеком, хотя в других источниках нет указаний на то, что основателя Казахского ханства Жанибека звали аз-Жанибеком.

Ответ на этот вопрос можно найти в известном сочинении «Таварих-и гузида-йинусрат-наме», где сообщается, что аз-Жанибеком, или азиз-Жанибеком (святым Жанибеком), называли золотоордынского хана Жанибека, сына хана Узбека.

Давайте вернемся к требованию Жанибека казнить батыра Коб­ланды за убийство Дайыркожи. Получается, что народное творчест­во подтверждает независимость Жанибека от хана Абулхаира. Согласитесь, сомнительно, чтобы Жанибек, если он действительно был подчиненным Абулхаиру, посмел бы требовать от своего повелителя что-либо. Но предание гласит, что он требовал казни...

Позже, в 1925 году, ссылаясь на Шакарима, данное предание в своей работе привел Мухамеджан Тынышпаев, сообщив, что оно сохранилось в роду аргынов. И не объясняя причин, не ссылаясь на какие-либо источники наподобие Махмуда б. Эмир Вали, Мухамеджан Тынышпаев добавил к откочевавшим аргынам еще кереев.

– Нурлан Адильбекович, а Вам удалось найти какие-либо дополнительные данные об этом предании?

– Нет. Об этом предании нет сведений даже у такого знатока казахского фольклора, как Чокан Валиханов. Ничего не говорит о предании современник и земляк Шакарима – историк-фольклорист Курбангали Халид, который является автором исторического труда «Таварих хамса». Нет упоминаний о предании, рассказывающем о Коб­ланды и Дайыркоже, и в научном наследии другого современника Шакарима – крупного знатока казахского фольклора Маш­хура Жусупа Копеева, который, как и Шакарим, был выходцем из рода аргынов. Данное народное предание не зафиксировано ни у одного из российских собирателей казахского фольклора.

Предание о батыре Кобланды и бие Дайыркоже не смогли обнаружить и в результате многочисленных экспедиций по сбору казахского фольклора, предпринятых Институтом литературы и искусства имени Ауэзова. Не так давно этнограф Орынбай Ошанов провел полевое исследование в Центральном и некоторых регио­нах Западного Казахстана, целью которого был сбор сведений, связанных с батыром Кобланды. Однако он тоже не выявил народное сочинение, о котором упоминал Шакарим.

– Становится любопытным, от кого и где мог услышать предание сам Шакарим?

– Могу лишь сказать, что при анализе сведений Шакарима обнаруживаются некоторые неточности и нестыковки. Помимо вышесказанного, неправильно указан год откочевки Керея и Жанибека в Могулистан. Шакарим Кудайбердиулы, ссылаясь на предание, сообщал, что оскорб­ленный отказом аз-Жанибек со своим родственником (немере інісі) Шахгереем в 1455 году откочевал в сторону реки Шу, к хану Могулистана Токлук-Темиру, сыну хана Есен-Буги.

Современному российскому исследователю Турсуну Султанову удалось установить, что откочевка происходила в 1459 году. Но откуда появился 1455 год? Сам Шакарим сообщал, что в ходе подготовки своей книги он использовал труды Наджипа Гасымбека, Николая Аристова, Василия Радлова и других. Именно в труде «Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей и сведения об их численности» Николая Аристова год откочевки аулов Керея и Жанибека указан как 1455-й. Судя по всему, Шакарим опирался на данный труд.

Далее в предании сообщается, что они откочевали в окрестности реки Шу и подчинились хану Могулистана Токлук-Темиру, сыну хана Есен-Буги. Однако известно, что Токлук-Темир умер в 1362–1363 годах, то есть почти за 100 лет до описываемых событий. У хана Есен-Буги, правившего в Могулистане во время перекочевки Керея и Жанибека, действительно был сын. Согласно известному сочинению XVI века «Тарих-и Рашиди», сына звали Дуст Мухаммедом. О существовании у Есен-Буги сына по имени Токлук-Темир в этой рукописи не сообщается.

Итак, согласно народному преданию, убийство бия Дайыркожи, совершенное батыром Кобланды, произошло перед откочевкой Керея и Жанибека в Могулистан. Откочевку, как упоминалось выше, следует датировать 1459 годом. Учитывая, что Кобланды был известным и уважаемым (главным) батыром, можно предположить, что ему в то время было около 25–30 лет. В таком случае он родился в период между 1430-м и 1435-м.

Но эти даты противоречат известному казахскому эпосу «Кобланды-батыр», где описывается сражение Кобланды с кызылбашами.

Поясню, что Сефевидское государство, которое в старинных документах называется также Кызылбашским государством, образовалось в 1502 году. По нашим материалам, первое зафиксированное в исторических источниках сражение казахов с кызылбашами произошло в 1513 году. Казахско-узбекское войско сражалось с кызылбашскими войсками в районе реки Амударьи и потерпело поражение. Если батыр Кобланды действительно принимал участие в этой битве с кызылбашами, то ему на тот момент должно было быть 80 и более лет. Участие в тяжелом военном походе такого старца вызывает большие сомнения. К тому же в эпосе «Кобланды-батыр» при походе на кызылбашей о нем повествуется как о юном батыре.

Подобные нестыковки дают серьезный повод усомниться в достоверности фактов, свидетельствующих о якобы подвластности Керея и Жанибека шибаниду Абулхаиру, а также о том, что они вместе с подчиненными им аулами находились в составе его государства. А это значит, что нет серьезных оснований говорить о сепаратизме основателей Казахского ханства, а их самих называть мятежниками.