Как на пороховой бочке

Живет он один, но практичес­ки каждую ночь в гости к нему наведывается так называемая «белочка», потому что напивается­ он до самых чертиков. Вот тут и начинается «веселье». Опустим голосовую часть домашнего концерта, которая сопровождается дикими воплями, и акцентируем внимание на танцевальном отделении, если, конечно, его так можно назвать. Сначала в пляс идут ноги. Это понятно по мощным примерно получасовым прыжкам. Затем подключаются руки, хватающие все, что им попадается, – стулья, стол, другие предметы быта… и постепенно танец перерастает в бой с тенью. 14 квартир подъезда вынуждены слушать это безоб­разие примерно до пяти утра.

Тетя Валя, живущая на третьем этаже, прямо под его квартирой, все время говорила: «Скоро он ко мне провалится». Надо сказать, что полицию она вызывала с завидной регулярностью. Люди в форме уже знали ее в лицо, а вот нерадивого соседа приструнить никак не могли. Он просто не открывал дверь. Частная собственность, однако. И блюстители порядка каждый раз удалялись восвояси. Вскоре тетя Валя, прожившая здесь практически всю свою жизнь, продала квартиру и с облегчением уехала к дочери, хотя бы на старости лет пожить в тишине и спокойствии.

А мы остались, продолжив вести бессмысленную борьбу с нерадивым соседом. Куда только не обращались: и к участковому, и в департамент полиции… Но везде разводят руками: максимум, что могут сделать блюс­тители порядка, – провести беседу и выписать штраф. Тоже, конечно же, мера, но для нас неэффективная от слова совсем. Концерты продолжаются с перерывом лишь на ночь, другую. Получается, что законы у нас какие-то слишком уж мягкие. Неужели нельзя, к примеру, принудительно пролечить его в наркологии, доходчиво объяс­нить, что не следует вести столь аморальный образ жизни? Почему ни одному госоргану нет до этого дела? Почему, в конце концов, мы, столько семей, должны страдать из-за одного человека?..

В советское время с такими гражданами разговор был коротким. Боролись не только с пьяницами, но и с тунеядцами. Мама рассказывала, что днем милиция приходила даже на киносеанс и узнавала, почему человек находится здесь, а не на рабочем месте. Сейчас ничего подобного нет – и вот результат: тунеядец и пьяница в одном лице. А ведь мужчина в самом расцвете сил. И сколько еще таких по одному только Костанаю бродит? Тысячи!

И ведь страшны даже не столько бессонные ночи, как осознание того, что однажды одна из них может стать последней. А что если когда-нибудь ему взбредет в голову станцевать с какой-нибудь пластиковой трубой, которую наверняка он, мужчина довольно крепкого телосложения, без особых усилий вырвет из системы отопления? Или еще хуже – забудет выключить газ? И тогда жертвами то ли бездействия госорганов, то ли законов может стать целая пятиэтажка из 90 квартир.

Вот так и живем – как на пороховой бочке, регулярно слушаем «концерты» и стараемся заснуть с одной лишь только мыслью – как бы чего не вышло…