Не прибегая к национализации

Почти хирургический инструмент

10 мая Президент страны Касым-Жомарт Токаев подписал Указ о сокращении государственного участия в экономике. До­кумент направлен на обеспечение свободы предпринимательства путем развития конкуренции и снижения издержек бизнеса.

Здоровое участие государства в работе коммерческих структур может выражаться в совершенствовании регуляторной политики и либерализации процедур открытия и ведения бизнеса, проектах государственно-частного партнерства (ГЧП), субсидировании определенных секторов экономики, налоговых послаблениях.

ГЧП – взаимовыгодное сотрудничество госорганов и бизнеса в отраслях, которые относятся к сфере ответственности государства. Его ключевые условия – сбалансированное распределение рисков, выгод и затрат, прав и обязанностей, определяемых в соответствующих договорах.

На 1 января 2024 года в стране заключен 1 081 договор ГЧП, что демонстрирует высокий спрос и большой интерес к реализации государственных инвестиционных проектов посредством механизма государственно-частного партнерства.

При этом периодически всплывающие в СМИ призывы к национализации коммерческих структур, в том числе банков – а это тоже инструмент государственного влияния на бизнес, – не только противоречат поручению Главы государства, но и негативно сказываются на инвестиционном климате страны.

Национализация – очень тонкий, почти хирургический инструмент. В этом уверен экономист Расул Рысмамбетов, с которым мы пытаемся разобраться, чем для Казахстана может обернуться национализация банковской системы.

Приобретение со смыслом

Термин «национализация» зачастую трактуется не совсем корректно.

Существует два разных понятия, означающих переход частной собственности к государству: экспроприация и национализация.

Национализация – переход в государственную собственность с компенсационной выплатой бывшему владельцу, а экспроприация – переход без такой выплаты.

Национализация проводится с разными целями. Например, для сохранения стратегически важных для государственной безопасности отраслей и объектов, пресечения незаконного вывода средств и прибыли из страны или предотвращения иностранного господства в экономике. Похожая ситуация разворачивается в России, где национализируют ушедшие с рынка компании с иностранным участием.

Государство в качестве оператора распределения общественных благ может забрать у бизнеса что угодно. При этом право на национализацию частной собственности вытекает из общепризнанного принципа международного права о суверенитете. Однако здесь встает вопрос о принципах управления.

В случае с коммерческими банками можно предположить, что по государственным лекалам оптимизации в целях экономии сократится число отделений, существенно замедлится или прекратит развиваться инфраструктура банкоматов и так далее. Внимание стратегии развития национализированного банка будет уделяться по остаточному признаку, от случая к случаю, упадут операционная эффективность и качество обслуживания.

– Когда государство насильственно отбирает активы – это плохо. Когда оно выкупает активы по несправедливой цене, тоже плохо, – уверен финансист Расул Рысмамбетов. – Во-первых, любая сделка должна осуществляться по доброй воле, во-вторых, у национализации должен быть смысл. Например, если речь идет о некоем уникальном предприятии, которое требует государственного регулирования и может принести государству сумасшедшую пользу.

Национализация, с одной стороны, является важным элементом в конструкции гражданского законодательства, особенно в период развития рыночной экономики, который должен защитить стратегические интересы государства, связанные с обеспечением безопасности и обороны. С другой – в соответствии с ГК РК, право собственности представляет собой признаваемое и охраняемое законодательными актами право субъекта по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.

– Привлекать внимание к работе банковской системы – нормально, но вести речь о национализации – это перебор. У нас и так сначала спасали банки – при этом некоторым деньги давали насильно, чтобы скрыть реальные банки-бенефициары, потом дружно обижались на финансовые структуры. Государство не сможет управлять коммерческим банком и тем более всей системой, – считает эксперт.

Падение любого из ведущих банков вызовет полноценный кризис не только банковский, но и экономический: панику вкладчиков, банкротство банков поменьше, потерю денег на счетах компаний, проблемы у контрагентов... Однако менеджмент национализированного банка будет, мягко скажем, иметь в виду, что в случае проблем государство как акционер поддержит фининститут деньгами. Но мы-то знаем: «оздоровление» банковской системы в Казахстане – тема больная.

Коммерческая структура учитывает необходимость возврата госпомощи в определенные сроки. Так, например, Halyk Bank в апреле 2024-го сообщил о досрочном полном возврате государственной поддержки в размере 250 млрд тенге, полученной Казкоммерцбанком в виде депозита АО «Казахстанский фонд устойчивости» в 2015 году. Случилось это еще до решения о выплате дивидендов акционерам, то есть было учтено в приоритетах стратегии развития. Каким образом госпомощь возвращал бы государству государственный банк? Вопрос открытый.

– На мой взгляд, говорить о национализации немного безответственно для представителя госаппарата – министра, топ-менеджера силового ведомства или политического тяжеловеса. Если об этом говорят депутаты, можно воспринять это с пониманием, так как обычно они нащупывают интересные темы для электората. Представительская политика – это всегда немного шоу и эпатаж. Однако и у любых политических игр есть ограничения, – отмечает Расул Рысмамбетов.

Более того, периодически всплывающие в СМИ призывы к национализации негативно сказываются на инвестиционном климате страны.

Причем здесь он?

Государственные предприятия зачастую управляются неэффективно, что снижает их прибыль. Кроме того, встает вопрос конкуренции. К примеру, государство контролирует весь нефтяной сектор, и частный сектор не может выйти на рынок, внедрить инновации. Это может привести к росту цен, снижению конкурентоспособности в данном секторе экономики по сравнению с зарубежными производителями.

Казахстану, по мнению эксперта, надо бояться национализации. Если мы хотим реально привлекать инвестиции, – а про дефицит госбюджета сегодня не говорит только ленивый, – необходимо определить правила, принять законы и следовать им.

Подавляющее большинство экономических экспертов едины в одном: на волне стремления удовлетворить вполне понятный запрос на социальную справедливость важно не уйти в неправовое поле. Необдуманные действия нанесут экономике долгосрочный ущерб с точки зрения надежности казахстанской юрисдикции. Ведь иностранные инвесторы всегда наблюдают за ситуацией с законностью в стране: сможет ли государство удержаться в рамках своего же законодательства?

Можно предположить, что именно с этой целью Президент и инициировал указ о сокращении госучастия в экономике, где отдельным блоком выступает комплекс мероприятий, направленных на усиление защиты прав и законных интересов бизнеса.