О чем молчали письма

В Национальном архиве в фонде 83 «Коллекция копий документов и материалов, полученных из архивов, библиотек и научных учреждений зарубежных государств» хранятся письма и документы, касающиеся жизни и деятельности лидера национально-освободительного движения Кенесары Касымова.

Специалист отдела по работе с документами личного происхождения Национального архива Ахат Расул перевел эти исторически важные документы с чагатайского языка.

Свидетельства борьбы за независимость

– Потомки великого хана Абылая, дети султана Касыма были смелыми людьми, боровшимися за независимость казахского народа, – говорит Сагила Нурланова, директор Национального архива РК. – Переведенные нашим специалистом письма султанов Кенесары и Кошека Касымовых царским властям свидетельствуют о важных эпизодах национально-освободительного движения в Казахстане начала XIX века.

Вот одно из таких писем: «В прошлое лето выступивший из Каркаралинского округа царский отряд напал на селение султана Саржана, забрал в плен много людей и скота. Забрали одну дочь Турана, жену и одного ребенка Байтаса, ребенка Конырбай, жену и одного ребенка Маймуруна, всего сорок человек, просим отпустить тех, кто остался в живых. Отпустите султана Кулжана Кошекулы и султана Нурхана!»

– Для понимания этого письма следует кратко пояснить сложившуюся в то время в казахской степи ситуацию, – говорит Сагила Нурланова.

В 1825–1836 годах разворачивается национально-освободительное движение, направленное против колониальной политики Российской империи в казахской степи под предводительством султана Саржана Касымова.

Дело в том, что с 1822 года в связи с упразднением ханской власти в Среднем жузе были открыты российские административные учреждения (приказы), построены военные укрепления.

Султан Саржан вместе со своим младшим братом Есенгельды от имени своего отца Касыма открыто агитировали население в аулах против угнетения казахов. В 1825 году они стали непосредственными предводителями восстания казахов Карпыкской волости Каркаралинского округа.

Вооруженный отряд под командованием Саржана ударил по караванным путям, админист­ративным центрам, противодействовал органам царской власти. Среди повстанцев были и брат Саржана Кенесары, и его сестра Бопай.

Следует отметить, что Бопай, сестра Кенесары Касымова, – героическая женщина, которая активно участвовала во всех восстаниях того времени. Она была единственной дочерью в большой семье Касыма. С раннего возраста ездила верхом на лошади и владела оружием.

Смелая Бопай-ханшайым, как ее прозвали близкие, агитировала своего мужа султана Самеке (сына султана Абулхаира) и его сородичей Сортеке и Досана Абулхаировых поддержать восстание, но, не дождавшись их помощи, забрала шестерых своих детей и присоединилась к брату Саржану. Бопай возглавила особый отряд из 600 человек.

В начале 1826 года в ожесточенном бою с отрядом, посланным по приказу Западно-Сибирского генерал-губернатора Петра Капцевича, повстанцы из-за нехватки вооружения были разбиты, часть их попала в плен.

Поэтому Саржан, заключив соглашение с ташкентским правителем-беклярбеком, подданным Кокандского ханства, о совместной борьбе против царской власти, переселился в Улытау, на побережья реки Сарысу.

При поддержке кокандских вооруженных сил он неоднократно организовывал результативные атаки на российские административные центры в казахской степи.

История предательства

В это время казахи Старшего жуза также стали присоединяться к султану Саржану, что вызвало недовольство кокандского хана, боявшегося усиления казахского правителя. Ведь Коканд претендовал на казахские земли.

Не решившись на прямое нападение, кокандцы через ташкентского правителя передали в 1836 году Саржану приглашение приехать вместе с братьями Ержаном и Есенгельды, а также постоянно находившимися рядом с ними батырами в Ташкент. Здесь по заранее продуманному плану их всех убили с особой жес­токостью.

– События, описанные в переведенном нами письме, происходят, видимо, после жестокого убийства Саржана по приказу ташкентского беклярбека, подвластного кокандскому хану. Можем предположить, что время написания этого письма – 1838 год. Потому что, пока Саржан был жив, никто, по свидетельству современников, не мог вступить в его владения. Если бы не коварство кокандских правителей, которые обманом заманили Саржана в ловушку, не случилась бы эта трагедия, – поясняет Сагила Нурланова.

Таким образом, переведенное Национальным архивом письмо Кенесары и Кошек-султана российским чиновникам, свидетельствует, что после смерти Саржана его владения пережили разграбление – отбирались скот и имущество, люди подверглись жестокой расправе и попали
в плен. Именно их возвращения требовали в отправленном российским чиновникам письме
Кенесары и Кошек.

– Теперь мы надеемся, что наши историки, исследователи расскажут, кем были Туран, Байтас, Конырбай, Маймурун и как сложилась дальнейшая судьба Кулжана Кошекулы и сына Бопай – султана Нурхана. Письмо, написанное героями национально-освободительной борьбы, является ценным свидетельством тех трагических событий, – говорит Сагила Нурланова.

Акмолинск: сигнал для восстания

В 1837 году национально-освободительное движение казахского народа против колониальной политики России возглавляет брат Саржана Кенесары Касымов вместе со своим воинственным братом Кошеком и сестрой Бопай.

Когда Кенесары напал на Акмолинский приказ в 1838 году, это послужило сигналом для развития восстания.

По данным доктора исторических наук, профессора Виля Галиева, за короткий срок к восставшим присоединилось до 5 тыс. человек, в основном из Младшего жуза. В связи с постройкой Ново-Илецкой и Новой линий укреплений казахи родов шомекей, тама, табын, торткара выступили против притеснений. Здесь Кенесары объединил усилия с батыром Жоламаном Тиленши, затем с бием Среднего жуза Шегеном Мусиным.

К весне 1839 года влияние Кенесары Касымова в казахской степи возросло настолько, что под его контроль попали все торговые пути от Троицка в Ташкент. Это давало возможность взимать пошлины, что в свою очередь послужило поводом для отправки оренбургским генерал-губернатором отряда против султана во главе войскового старшины Лебедева. Лебедев разгромил аулы дяди Кенесары султана Абдуллы Аблаева, но продвинуться в степь не смог.

В начале 1840 года сибирский отряд (отряд Сибирского генерал-губернаторства) разгромил аулы кыпчаков – сторонников Кенесары. Были угнаны 20 тыс. баранов, 1 611 верблюдов, разрушено 503 юрты. Эти действия осудил даже оренбургский генерал-губернатор Перовский. Между ним и сибирским губернатором Горчаковым началась недружелюбная переписка.

Тем не менее враждебные дейст­вия продолжались. Под напором карательных отрядов летом 1840 года Кенесары и его отец Касым вынуждены были откочевать с аулами в пределы Кокандского ханства. Кенесары пытался найти поддержку и у Хивы. Но хан Аллакули не разрешил Кенесары прикочевать к нему, побоявшись нарушить требования российского правительства.

В свою очередь ташкентский кушбеги хотел, чтобы Кенесары обосновался севернее Ташкента. Он обещал построить крепость, рассчитывая, что Кенесары будет северо-западным заслоном города.

Однако Кенесары отказался подчиниться ташкентскому кушбеги. Результат сказался скоро: отряд кокандского правителя напал на ставку Кенесары, убил его отца Касыма, двух жен, сына и дочь, а также несколько султанов и старшин. Сам Кенесары спасся чудом и откочевал в Кызылкумы, где находились роды шекты и торткара.

Кенесары задумал отомстить кокандскому хану за гибель близких людей, и это подтолкнуло его на переговоры с царской властью о временном перемирии. Оренбургский генерал-губернатор Василий Перовский на это предложение согласился. Началась переписка, оговаривались условия…

Против Коканда

В октябре 1841 года Кенесары осадил кокандский город Сузак, вступив в союз с Бухарой против Коканда. Осада Сузака и взятие ряда укреплений и крепостей явились крупнейшей моральной победой Кенесары, высоко поднявшей его авторитет в казахском народе. В результате поражения кокандский хан был вынужден предложить Кенесары вечный союз, но Кенесары отказался от этого и потребовал возвращения принадлежавших казахам территорий.

В это время Кенесары кочевал по реке Сарысу и был совершенно недосягаем для российской администрации. В письмах российским чиновникам он объя­снял мотивы борьбы против Коканда и просил убрать русские сторожевые посты по Улытау.

Теперь и Хивинское ханство, как писал видный казахстанский историк Ермухан Бекмаханов, было заинтересовано заключить союз с Кенесары, попытаться заставить его охранять западную границу Хивы от российских войск. С этой целью осенью 1840 года Аллакули-хан прислал письмо Кенесары с приглашением поселиться в укреплении, построенном хивинцами на Сырдарье.

На это Кенесары весьма дипломатично ответил, что он не может постоянно жить в том укреплении, а желает быть в середине казахской степи и продолжать с Хивой обыкновенные дружеские отношения.

Такой отказ свидетельствует, что Кенесары вовсе не желал стать подданным Хивы, а тем более заключать с ней военный союз. Иным было его отношение к Бухаре.

Стремясь к ослаблению Кокандского ханства, Кенесары во время войны Бухары с Кокандом поддерживал бухарского хана. Бухарскими войсками Коканд был взят.

Предвидя теперь осложнение отношений Бухары с Хивой из-за обладания кокандскими владениями и не желая чрезмерного усиления Бухары, Кенесары вступил в переговоры с Хивой для того, чтобы усилить распри между ханствами и тем самым ослабить их. Его расчет оправдался. Началась ожесточенная борьба между Бухарой и Хивой из-за Коканда, продолжавшаяся с переменным успехом.

В это время Коканд, превращенный в провинцию бухарского хана, пришел в упадок. Подвластные ему прежде казахские роды начали борьбу за свое освобождение.

Восстали казахи торткаринского и табынского родов, кочевавшие по берегам Сырдарьи. Они обратились за помощью к Кенесары, прося его взять на себя руководство их борьбой. Кенесары согласился.

Мастер дипломатии

– Сегодня нам предоставлена возможность поработать над сохранившейся в Национальном архиве перепиской Кенесары Касымова 1840–1842 годов с русскими чиновниками по вопросам договоров, претензий, налогов, – говорит Сагила Нурланова. – Обратим внимание на следующее переведенное нами послание:

«Большой привет Николаю Петровичу от султана Кенесары. Если вы хотите узнать наше здравие, слава Всевышнему, у нас все хорошо. Мы искренне благодарим вас за поддержку, которую нам оказывает царское правительство, за согласие и умиротворение и ценим двусторонние дружеские отношения. В знак этого просим удовлетворить прошение о возвращении нашего посла Асата Атанбекулы. Просим поверить в правдивость всех слов. Мы, в свою очередь, сдержим все данные нами обе-
щания. Если царское правительство даст нам согласие и мир, то мы, через послов Асата и Томана, просим предоставить нам в течение десяти лет свободу действий. Во времена вражды с царским правительством люди из суюндыкского и кувандыкского родов были насильно переправлены кокандцами в Каратау, в пределы Кокандского ханства, а теперь ташкентский кушбеги не дает им с нами воссоединиться. Теперь хотим их вернуть обратно... Ради согласия и умиротворения ставлю лично свою подпись и печать».

– В этом письме мы видим цель Кенесары в тяжелые времена собрать народ воедино. Здесь явно прослеживается большое желание Кенесары вернуть казахское население, которое составляло наибольшую силу центральных районов степи. Если б ему удалось присоединить к себе эти родовые подразделения, он бы укрепил свою воинскую мощь и дал отпор недоброжелателям, – говорит Сагила Нурланова.

Судя по документам, хотя и были в это время направлены к русским властям опытные казахские послы Асат и Томан, русское правительство не спешило их принимать. Из этих источников можно узнать, что Кенесары-хан благодаря грамотной стратегии сохранил казахские земли и укрепил независимую ханскую власть в Казахстане.

Возвращение пленных

Вот еще одно письмо султанов Кенесары и Кошека Касымовых, на этот раз генерал-губернатору Западной Сибири князю Петру Горчакову, датированное 1840 годом.

«… Мы отпустили задержанного нами Тована Лобанова, просим вашего величества отпус­тить наших людей, которых задержали в Сибири. Если у вас чистые намерения миролюбия касательно казахов, просим выдать Шормана Асатулы и Шибана Айманулы. Обещаем впредь не направлять в вашу сторону своих мечей, но, если не проявите миролюбия и дружбы, уйдем в Бухару и Ургенч».

Следует пояснить, по данным казахстанского историка Виля Галиева, в 1840–1845 годах Кенесары логично и стройно проводил внутреннюю финансовую, военную, юридическую политику независимого Казахского ханства. Он вел взвешенную политику по отношению к России и среднеазиатским ханствам. Так, Кенесары отвергал предложения России и Хивинского ханства о подданстве.
В ставке Кенесары находилось около 500 джигитов. Общее же число восставших колебалось в разные периоды от 4 до 10 тыс. человек, а в период наивысшего подъема движения в 1840–1845 годы достигало 20 тыс. человек. Среди соратников Кенесары были батыры из разных жузов и родов: Агыбай из рода шубыр­т-­
палы (Каркаралинск), Жанайдар из рода суюндык (Баян Аул), Иман Дулатов, дед Амангельды, из кыпчаков (Тургай), Босыгара из кыпчаков (Акмола).

Авторитетный оренбургский историк Александр Рязанов справедливо отмечал: Кенесары пользовался среди казахов огромным влиянием, поэтому возле него сгруппировались многие роды, недовольные новым порядком, а главное – вторжением в их степи российской администрации.

– Своим обещанием уйти в Бухару и Ургенч Кенесары и Кошек показывали, что, если они объединятся с этими государствами, это осложнит положение российского правительства в регионе, – говорит Сагила Нурланова. – Теперь, считаю, задача наших историков узнать, кем были упоминаемые в перепис­ке Шорман Асатулы и Шыбан Айманулы, какую работу они проделали и были ли освобож­дены после этого письма Кенесары Касымова?