Пепелище

События минувшей недели в природном резервате «Семей орманы» разворачивались по сценарию катастрофы. В четверг, 8 июня, поступили первые сообщения о загорании в Батпаевском лесничестве. В сводках упоминалось 100 га. Утром 9 июня речь шла уже о 30 тыс. га, к вечеру того же дня – 60 тыс. га.

В пятницу очевидцы рассказали: из очага чудом выбрались трое лесников – с сильными ожогами, от одежды остались
лохмотья. Вертолетом их доставили в больницу. Еще 11 сотрудников резервата, вероятно, погибли. Но следом в Министерстве по чрезвычайным ситуациям заявили: потеряна связь с 14 лесниками!

С пятницы, 9 июня, по поручению Президента Касым-Жомарта Токаева из соседних регионов стали прибывать дополнительные подразделения пожарных и техники. К борьбе с огнем подключилась армия. С 10 июня на тушении были задействованы восемь вертолетов, почти 800 человек, 190 единиц техники.

«Увидела страшный гриб дыма, выбежали из дома – ни еды, ни воды с собой не взяли, только документы»; «Вышла на задний двор, раздвинула ветки, а там рядом с нашим домом пламя. Если бы ветер не подул в другую сторону, наш дом бы сгорел»; «Все было в дыму, дышать тяжело. Мы все сидели на улице, в руках докумен­ты, рядом – вещи первой необходимос­ти. Зарево страшное»…

Слушаешь рассказы людей из лесных сел Успенка, Барышовка, Поднебесное, и ком в горле. Не дай Бог пережить такое. Людей из этих населенных пунктов экстренно эвакуировали в ночь на пятницу, 9 июня. Успели вовремя. Через несколько часов в Успенке сгорели три дома. На фото и видео, которыми очевидцы делятся в мессенджерах, пепел от пожарища выглядит как черно-серая гигантская гора. В Шемонаихе, расположенной в 70 км от очага загорания (!), местные жители пожаловались: во дворах и на улице выпал слой пепла в 1,5 см.

О победе над стихией говорить рано, МЧС сообщает пока только о локализации основных очагов. Но уже ясно: июньский пожар стал самым катастрофичным в истории реликтового бора. Огонь уничтожил три лесничества – Каштакское, Батпаевское, Успенское. По сути, знаменитый своей изумительной светло-хвойной зоной Бородулихинский район лишился главной достопримечательности.

Самое ужасное – погибли лесники! Среди 14 имен в траурном списке – 33-летняя женщина, мастер леса Мейрамгуль Жиенбаева, представители династий – инспектор резервата Виктор Сидорин и пошедший по его стопам сын Александр, инспектор Николай Пузырев и его сын Сергей, 27-летний Серикжан Токтасын, 25-летний Максим Фоминов, опытнейшие специалисты в возрасте 40–50 лет. Золотой фонд резервата! Эта рана надолго останется кровоточащей в коллективе лесного учреждения.

Система не работает

Как только с огнем будет покончено – придет время «разбора полетов». Следствие должно установить, что привело к ужасной трагедии, кто виноват. Вопросов на самом деле очень много!

Например, в «Семей орманы» не раз заверяли: их особо охраняемый бор – под многоуровневой защитой. Во-первых, вся территория находится под контролем единственной в Казахстане системы оперативного обнаружения FireWatch. Установлены наблюдательные вышки высотой 25–35 м, видеокамеры вращаются на 360 градусов и могут распознать небольшое облако дыма на расстоянии 15 км. Снимки сразу поступают на пульт оператора.

Во-вторых, учреждение практически на 100% от норматива укомплектовано противопожарным оборудованием, в том числе пожарными машинами с системой навигации, – диспетчеру достаточно передать координаты очага. В-третьих, действует космический мониторинг с оперативной передачей данных о термоточках. Удовольствие дорогое, но, как заверяли в МЧС, эффективное. В-четвертых, в ходе учений на случай нештатных ситуаций у резервата отработано взаимодействие не только между своими лесхозами, но и с природоохранными учреждениями Восточного Казахстана, Павлодарской области, а также коллегами-россиянами из соседнего Алтайского края.

И ведь действительно в ходе учений, на которые республиканский Комитет лесного хозяйства и животного мира не жалеет средств, все всегда выходило гладко. Лесоучреждения вместе с чеэсниками как один собирались, дружно наваливались на пожар, справлялись в кратчайшие сроки.

Но вот возникла не учебная, а реальная ЧС. И выяснилось: все эти уровни защиты – показуха! По словам заместителя акима области Абай Димитрия Гарикова, пожарные автомобили показали свою бесполезность, так как забуксовали в песках. Если это действительно так, то зачем Лесной комитет закупил их?! Почему лесхозы не получили реально высокопроходимый транспорт? Почему в первые часы, когда загорание можно было задавить в зародыше, остались без дела хваленые малые лесопатрульные комплексы, которые и закупались для таких целей? Их презентовали как машины, способные пройти по любому рельефу.

«Добро» на использование «вертушки» с водосливным устройством пришло в самый последний момент, когда огонь уже набрал силу. При 40-градусной жаре и ветре пожар с бешеной скоростью помчался по раскаленному сосновому бору, по нескольким направлениям.

Специалисты сразу сказали: на земле можно только сдерживать кромку и отбивать села. Чтобы загасить ядро, нужно сбрасывать воду сверху. Но только 10 июня авиаподразделение увеличили до восьми бортов. Почему так сильно запоздал алгоритм оперативного адекватного реагирования?

О космическом мониторинге и говорить нечего. В управлении природных ресурсов Восточного Казахстана, например, специалисты откровенно назвали его дорогостоящими, но бесполезными «понтами». Пока данные по термоточкам через несколько структур дойдут до лесхоза, проходит два-три дня. Что называется, без комментариев...

В свое время Восточно-Казахстанская ассоциация предприятий лесной, деревообрабатывающей и мебельной промышленности на голом энтузиазме разработала и передала в Комитет лесного хозяйства и животного мира рекомендации по подготовке к пожароопасному сезону. Специалисты отследили участившиеся периоды аномальной жары и засухи, степень риска загораний с учетом накопления горючего материала – сушняка, опавшей хвои, шишек, веток. Разработали инструкции в первую очередь для лесхозов, расположенных в реликтовом сосновом лесу.

Как отметил экс-глава общественного объединения Владимир Резанов, если таежные темно-хвойные леса Восточного Казахстана имеют неплохую способность самовосстанавливаться после пожара, то у соснового бора на песчаной почве данный механизм намного слабее. Его приходится возрождать с помощью искусственных посадок путем огромного труда, многомиллиардных вложений, на протяжении многих десятилетий.

– Мы расписали цикл на 5–10 лет, чтобы по линии ЧС обучить бригады на каждом предприятии области, оснастить их, создать склады с обмундированием, питанием, предусмотреть технику и инструменты, – рассказал экс-руководитель. – Конкретно расписали, сколько, какой техники должно быть в резерве по области, в районах, лесхозах, на предприятиях. Расписали программу подготовки руководителей. Всегда в борьбе с природными пожарами ударной силой были лесхозы, леспромхозы. К ним подключались жители лесных поселков. Первые – оснащенные, обученные, имеющие опыт, вторые – как контролеры за обстановкой и за посетителями в лесу. Остальные должны были быстро подтянуться, штаб разворачивал медпункты, организовывал питание. Если лесники давали неблагоприятный прогноз из-за жары и засухи, мы предлагали заранее вводить режим запрета на посещение лесов.

Документ, по словам опытнейшего специалиста, ушел наверх и канул в безвестности. Ответа на свои предложения ассоциация не дождалась.

Трагедия в сосновом бору Приитышья уже привела к громкой отставке – свою должность покинул глава МЧС РК Юрий Ильин. Дальше, как подсказывает логика, последуют уголовные дела. Ущерб от стихии невозможно определить – погибли люди!

Беда преследует реликтовый лес все последние 30 лет. С 1997 года и до начала «нулевых» в результате пожаров и бесконтрольных рубок было уничтожено почти 150 тыс. га. В октябре 2006-го в пожаре, пришедшем с бора, сгорел Бегеневский лесхоз. За минуты в пепел превратились 87 домов, погибли пять человек. Дальше были большие ЧС в 2012 году, 2018-м… Уже в этом году в мае верховой пожар, который в очередной раз «проморгали» в резервате, уничтожил больше 3 тыс. га сосен.

За это время в природоохранном учреждении сменилось столько руководителей, что не хватит пальцев на руках подсчитать. Практически каждые два-три года общественный резонанс вызывают уголовные дела по фактам браконьерских рубок на особо охраняемой природной территории. Буквально десять дней назад суд отправил в места не столь отдаленные троих руководителей резервата за получение взяток при выдаче разрешений на санитарную очистку и вырубку.

Июньский пожар – это апофеоз ошибок, халатности, разгильдяйства и, возможно, корысти, годами царящих в лесной политике нашей страны. Хочется надеяться, что природная катастрофа станет предметом серьезных слушаний в Правительстве и Парламенте.

Для справки: восток страны – главный лесной регион республики. Общая площадь гослесфонда – 3,7 млн га, или больше 60% всех лесных ресурсов страны. Восточная таежная часть региона богата темно-хвойными насаждениями – пихтачами, ельниками, кедрами. Западная, семейская, знаменита сосновым ленточным бором Прииртышья – золотым, светлым, напоенным хвойным ароматом.