Подходы к процедурам расторжения брака нуждаются в совершенствовании

Как посчитают...

Для анализа глубинных причин сложившейся ситуации в стенах Парламента была создана рабочая группа, результаты работы которой впервые публич­но озвучила депутат Сената Жанна Асанова в ходе обсуждения воп­росов, касающихся повышения эффективности института ЧСИ.

Как отметила сенатор, подходы к размеру алиментных выплат не менялись в нашей стране с 1930 года. Но социальное и трудовое законодательство, действовавшее в Советском Союзе, гарантировало более-менее равную оплату труда для всех. В условиях же рыночной экономики определение дохода трактуется по-разному, а методики часто становятся основой для манипуляций сторон. Ведь считать алименты можно от заработной платы по штатному расписанию, а можно и от общего дохода, который приносит большой бизнес или даже выигрыш у букмекера.

– Не секрет, что часто плательщик сознательно устраивается на работу к родственникам или знакомым с минимальной заработной платой в 85 тысяч тенге, чтобы скрыть свои реальные доходы. В этом случае единственный ребенок, рожденный в распавшемся браке, будет получать около 20 тысяч тенге, двое – 30 тысяч, а женщина, оставшись с тремя и более детьми, может рассчитывать не более, чем на 40 тысяч тенге ежемесячно, – проводит расчеты Жанна Асанова. – Любому понятно, что этих сумм недостаточно для покрытия расходов, которые несет мать, воспитывая детей.

Поэтому депутаты предлагают закрепить минимальный порог выплат с привязкой не к зарплате плательщика, а к прожиточному минимуму. Также предлагается ввести специальный банковский счет, который будет защищен от арестов, и по которому плательщик будет иметь возможность получать отчет. Это повысит доверие между бывшими супругами, ведь очень часто плательщик алиментов ссылается на то, что не знает, куда потрачены его деньги: на ребенка или на нужды бывшей супруги.

– Это лишит уклоняющихся от алиментов отцов повода для манипуляций недоверием, – считает сенатор.

Судебных исполнителей предлагается наделить правом на досрочное получение информации о доходах, счетах и статусе должника, что позволит более эффективно исполнять решение суда и обеспечивать права получателя. Соглашения медиатора, адвоката или нотариуса должны приобрести статус самостоятельного исполнительного документа.

– Прения в суде сами по себе плохо влияют на общий фон развода, и, конечно, негативно отражаются на психике детей. Поэтому мы решили увеличить до трех месяцев временной срок, который дается на применение инструментов медиации, – поделилась спикер.

Новый инструмент для привлечения уклоняющихся от алиментов к ответственности – оплачиваемые общественные работы. Если плательщик не может или не хочет самостоятельно найти работу и исполнять обязательства, государство предоставит ему работу, чтобы он мог погашать задолженность.

Еще одним инструментом защиты прав детей и супругов в процессе развода, по мнению депутатов, является заключение брачного договора.

– В момент создания брака многие не понимают ответственности, которую он накладывает на каждого участника. Поэтому есть необходимость более широкого использования таких инструментов, как брачный договор, а также супружеское соглашение – это гибкий документ, который заключается уже в браке и позволяет регулировать финансовые отношения, особенно когда есть общий бизнес. Стоимость брачного договора в нотариате уже сейчас снижена с 10 до 1 МРП, – рассказала Жанна Асанова.

И договор не указ

Брачные договоры действительно обре­тают у казахстанцев все большую популярность – только за 2024 год данный инструмент использовали свыше 6 тыс. пар. Если учитывать общую статистику заключенных в этот период браков, то получается, что каждая 40-я новая семья решила сделать соответствующий документ юридической основой своих отношений.

Как комментирует адвокат Коллегии адвокатов Астаны Балгуль Раисова, брачным договором супруги вправе изменить установленный законами режим пользования общей совместной, долевой или раздельной собственностью, а также определить свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов. Можно определить и то имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае развода, да и вообще включить любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов и детей, рожденных или усыновленных в этом браке.

Однако, как отмечает спикер, заключение брачного договора вовсе не является гарантией того, что стороны в кризисный момент своих взаимоотношений не пойдут в судебные инстанции.

– Дело в том, что заключенный договор способен изначально содержать кабальные условия для одного из супругов, и тогда по требованию одной из сторон соглашение может быть изменено или расторгнуто по решению суда на основаниях, предусмотренных гражданским законодательством, – поясняет Балгуль Раисова. – Есть еще один интересный момент: законодательство предусматривает, что кредиторы супруга-должника вправе требовать изменения условий или расторжения заключенного между мужем и женой брачного договора в связи с изменившимися обстоятельствами.

На вопрос, может ли брачный договор в принципе решить проблему с высокой алиментной задолженностью, юрист твердо отвечает: «Нет», – потому как сам по себе этот документ, как и любая юридически значимая сделка, не является гарантией того, что стороны ее выполнят.

– Количество дел в судах, которое ежегодно растет в геометрической прогрессии, показывает, что все больше участников сделок, как физических, так и юридических лиц, попросту уклоняются от своих обязательств, – говорит юрист. – Кроме того, всегда следует учитывать, что брачный договор – это свободное волеизъявление сторон, подразумевающее активное действие и содействие супругов в достижении целей, обозначенных в тексте договора. Но каждый из супругов может и передумать и всячески уклоняться от своих обязательств по различным причинам: негативное отношение друг к другу, обиды, ревность, изменение социального и материального статуса, фактическое наличие второй семьи.

Нехорошие традиции

Поэтому брачный договор – хороший инструмент для материально обеспеченных и морально зрелых людей, которые воспринимают свой уровень ответственности перед семьей, детьми и обществом объективно. Проблема в том, что большинство тех, кто уклоняются от назначенных законом алиментных выплат и содержания семьи, имеют искаженное социальное восприятие ответственности. Другими словами, у них отсутствуют определенные ценности, которые дают гарантию безопасности для детей и супругов.

По мнению Балгуль Раисовой, процедура взыскания алиментов в Республике Казахстан, предусмотренная действую­щим законодательством, достаточно эффективная и простая. Например, чтобы обязать отца ребенка участвовать в его содержании, матери достаточно обратиться в суд, где в течение одного дня алименты будут взысканы.

– Вопрос надо ставить по-другому: не как упростить процедуру, а как мотивировать казахстанцев более ответственно подходить к заключению брака. Ведь главная проблема состоит как раз в морально-психологическом аспекте, то есть незрелости личности должника – отца или матери ребенка, которые сознательно уклоняются от его содержания, занижают официальную заработную плату или не работают вообще. Среди должников по алимент­ным обязательствам не всегда люди безработные или маргинализованные в социальном плане, многие состоят на службе, ведут бизнес, создают другие семьи. Очень много случаев в практике, когда в счет погашения алиментов конфискуется дорогостоящий автомобиль. То есть человек материально обеспечен, но сознательно избегает финансовой ответственности перед своими детьми, – говорит адвокат.

Распространенным явлением стало, когда обеспеченной женщине не остается ничего другого, как самостоятельно воспитывать детей, не тратя времени и сил на взыскание алиментов с бывшего супруга. А он, в свою очередь, и не пытается оказывать материальную помощь, считая, что у них и так для жизни все есть.

– Неприятной «традицией» в обществе является также обычай приобретать и оформлять недвижимое имущество на родственников супругов, в результате чего фактическое владение недвижимостью в определенный момент невозможно привязать к семье, – продолжает Балгуль Раисова. – Здесь также проявляется социальная незрелость при вступлении в брак и сомнение в собственном супруге, страх потерять имущество и большее доверие к кровным родственникам. Как раз в таких случаях с юридической точки зрения брачный договор не был бы лишним, поскольку может гарантировать имущественную защищенность супругов и их детей.