Погружение в эпоху

Ставшие доступными казахстанским исследователям документы Военно-исторического архива Чехии открывают новые возможности для изучения страниц истории Казахстана.

Ранее не исследовано

В рамках программы «Архив-2025» сотрудники Национального архива РК привезли из Чехии ряд важных исторических документов.

– Архивы Чешской Республики хранят свидетельства о трагических и судьбоносных страницах казахской истории. Они охватывают двухсотлетний период, начиная со времени распада Российской империи в 1917–1918 годах и первой попытки самоопределения казахского народа – создания автономии Алаш Орда. Последние по датам документы, обнаруженные в Чехии, относятся к периоду независимости Казахстана, – говорит Сагила Нурланова, директор Национального архива РК, участник научной экспедиции в чешские архивы.

Много документов по истории нашей страны удалось выявить сотрудникам Национального архива РК в Военно-историческом архиве Чехии. Благодаря поддержке и вниманию чешских коллег сотрудникам Национального архива был предоставлен доступ к ранее неисследованному казахстанскими историками закрытому фонду OČSNR (Отделение Чехословацкого национального совета в России), в котором хранятся документы на многих языках.

В годы Первой мировой войны на территории Казахстана размещались многочисленные лагеря военнопленных чехов и румын, австрийцев и венгров, югославов.

После Февральской революции в Российской империи иностранные военнопленные почувствовали себя в местах размещения в казахстанских городах Петропавловске, Кустанае, Семипалатинске и Акмолинске вполне свободно и без проблем передвигались по этим населенным пунктам.

Особым вниманием властей пользовались военнопленные чехи и словаки, из которых было решено сформировать вооруженный корпус для продолжения войны с Германией.

Аналогичное военное подраз­деление создавалось из румынских военнопленных, которых также планировали отправить на фронты Первой мировой воевать с Германией и Австро-Венгрией.

– В Военно-историческом архиве Чехии в фонде OČSNR, в коробке № 387 выявлено дело № 26903, содержащее данные о работе в Петропавловске Румынского нацио­нального комитета, деятельности Румынского добровольческого корпуса на территории Казах­стана. Без сомнения, эти материа­лы будут интересны казахстанским историкам, занимающимся отечест­венной историей XX века, – поясняет Сагила Нурланова.

Из Праги в Костанай

С началом на территории бывшей Российской империи Гражданской войны и мятежа Чехословацкого корпуса, отказавшегося выполнять требования большевиков, влияние иностранцев на ситуацию в Казахстане усилилось. Территория нашей страны становится ареной битв не только крас­ных и белых, но и противоборства мировых держав.

В Костанае улица Ярослава Гашека, автора знаменитого романа «Похождения бравого солдата Швейка», напоминает о событиях столетней давности, когда часть бывших пленных чехов и словаков перешла на сторону большевиков и воевала в Красной армии. В составе 5-й армии Восточного фронта Ярослав Гашек в 1919 году освобож­дал Костанай от белогвардейцев.

Конечно, казахское население не могло не быть втянутым в воен­ное противостояние тех лет. В связи с этим ставшие доступными казахстанским исследователям документы Военно-исторического архива Чехии открывают новые возможности для изучения страниц истории Казахстана, остающихся до сих пор малоизвестными.

Документы свидетельствуют: в 1918 году наметилось противостоя­ние между казахами и Временным Сибирским правительст­вом (ВСП), свергнувшим при поддержке Чехословацкого корпуса советскую власть на территории Сибири и казахских земель, затем правительст­вом Колчака, также пытавшегося утвердить свои органы власти на казахских территориях.

Для полноты картины

– Как складывалась ситуация на территории Казахстана в период вооруженных переворотов и частой смены власти, на наш взгляд, хорошо иллюстрирует дело № 2142 из коробки № 10 фонда OČSNR под названием «Заявление комиссару Временного Сибирского правительства по Приуралью П. П. Маслову от 3 октября 1918 года», – говорит Сагила Нурланова.

Автор этого послания – журналист Семен Ужгин, ранее постоянно живший, как он пишет, в селе Боровском Кустанайского уезда Тургайской области. С установлением в марте 1918 года советской власти он был избран комиссаром юстиции по Кустанайскому уезду. Однако его деятельность в качестве организатора правосудия вызвала преследования со стороны партии большевиков, которые в то время еще не преоб­ладали в Советах. Когда Ужгин как представитель Совета отправляется в степь, в казахскую Миндыгаринскую волость, и пытается примирить враждующие в условиях безвластия родовые партии, в Костанае происходит очередной военный переворот. Совет депутатов, который представлял Ужгин, распускают. Как поясняет автор заявления, к Пасхе 1918 года в Кустанае числилось свыше 200 вооруженных и обу­ченных красноармейцев. В первых день Пасхи они захватили все правительственные учреждения, объявили в городе и уезде военное положение. Военный переворот вызвал в Костанае волнения и протесты, поскольку большая часть горожан большевиков не поддерживала.

Тем не менее большевики, руководившие красноармейцами, организовали в городе военно-революционный комитет, произвели учет офицеров и приступили к массовым обыскам и арестам. Однако вскоре в город прибыли сторонники прежнего небольшевистского Совета. Тогда красноармейцы переменили свое мнение: на третий день Пасхи арестовали большевистский военно-революционный комитет. Вскоре начался мятеж Чехословацкого корпуса. Спустя две недели советская власть в Кустанайском уезде была свергнута, большевики перешли на подпольное положение, власть захватило Временное Сибирское правительство. В наступившей чехарде Семен Ужгин принял решение скрыться в степь, спрятаться у знакомых ему казахов. Однако вскоре представители новых властей арестовали жену и троих детей Ужгина, требовали от них указать местонахождение главы семейства.

Сам автор послания объясняет ситуацию тем, что в Сибирское правительство, опиравшееся на Чехословацкий корпус, на высокие должности перешли работать прежние сотрудники советской власти и пособники большевиков. К примеру, полковник Сукин, ставший при Временном Сибирском правительстве начальником штаба казачьих войск, раньше помогал красноармейцам истреблять казачьи отряды. В своем заявлении Семен Ужгин обещает назвать всех «перевертышей», служивших советской власти, а теперь перешедших на сторону Сибирской. Взамен он просит освободить его семью… Такие подробные свидетельства минувшей эпохи, по мнению директора Национального архива, несомненно, помогут отечественным специалистам в создании полного и объективного исторического полотна.

«Алаш» и областники

В ВИА также обнаружены материалы о деятельности Григория Потанина – крупного востоковеда-путешественника, в совершенстве владевшего казахским языком и симпатизировавшего казахам. В 1915 году в научных кругах отмечали 80-летие Григория Потанина. Специально к этому событию его ученики и соратники выпустили сборники трудов сибирского исследователя. Не остались в стороне и казахские интеллигенты, представители национального движения «Алаш» – Алихан Бокейхан, Ахмет Байтурсынулы, Муса Шорманов, Алимхан Ермеков, Жакып Акпаев и Миржакып Дулатов. В качестве подарка Ахмет Байтурсынулы подготовил к изданию записанную Потаниным полную версию казахской поэмы «Ер Сайын».

– В деле № 2145 из коробки 10 ВИА Чехии мы обнаружили малоизвестные сведения о Григории Потанине как об идейном основателе сибирского областничества, духовном лидере автономистов. В 1918 году Григорий Потанин отходит от активной политической деятельности, реальная власть переходит к новым представителям движения областничества, – говорит Сауле Мушкенова, заместитель директора Национального архива РК, участник научной экспедиции в чешские архивы.

Как свидетельствуют докумен­ты, ВСП выступало против предоставления казахам автономии. Материалы о деятельности руководителей ВСП Вологодского, Крутовского, Патушинского, провозгласивших в 1918 году государственную независимость Сибири, выявлены сотрудниками Национального архива в фонде OČSNR. Декларации ВСП, значительно превышавшие запросы прежних сибирских автономистов, вызвали неприятие даже у самых непримиримых противников советской власти. Как выяснилось, Сибирское правительство не пользовалось полным признанием даже в самой Сибири.

Первоначально правительство Алаш Орды приняло меры по установлению официальных отношений с ВСП, добиваясь в конечном счете признания казахской автономии. 10 июля 1918 года ее представитель при Западно-Сибирском комиссариате ВСП Алимхан Ермеков передал этому правительству записку. К ней прилагался проект признания национально-территориальной автономии Алаш в составе территорий, определенных II Всеказахским съездом, прошедшим с 3 по 13 декабря 1917 года.

Не сложились отношения

Делегаты II Всеказахского съез­да, заслушав и всесторонне обсудив доклад Халела Габбасова об образовании казахской автономии и создании народной милиции, были единодушными в определении автономии как национально-территориального государственного образования. Алихан Бокейхан, оценивая решение II Всеказахского съезда об образовании национально-территориальной автономии, говорил: «На съезде было решено осущест­вить национально-территориальную автономию казахского народа. Постановление съезда было вызвано желанием предот­вратить анархию на территории, населенной казахами».

Таким образом, провозглашенный в 1917 году исторический выбор был воплощен в реальную национальную государственность на период деятельности правительства «Алаш». 24 июня 1918 года Алаш Орда приняла ряд принципиальных решений об организации своей власти, отмене постановлений большевиков, создании воинских частей и налоговых сборах в пользу казахской автономии. При этом Алихан Бокейхан первое время рассчитывал на союз с Временным Сибирским правительством, однако отношения не сложились. В казахскую степь представителями Омска были направлены инструкторы-информаторы, которые занимались мобилизацией населения в армию, сбором налогов и «извлечением денег из деревни», агитируя в поддержку новой власти. 17 сентября 1918 года Сибирское правительство приняло решение об изъятии милиции на местах из ведения органов самоуправления, в том числе на территории Алаш Орды, и передаче ее в МВД в Омск. В то же время треть расходов на ее содержание должны были нести казахские волости, что вызвало решительные протесты алашординцев. Они заявили, что казахский народ в случае непризнания Алаш Орды не будет выполнять требования и распоряжения Временного Сибирского правительства.

В конечном счете ВСП, находившееся в Омске, отказалось признавать избранные Алаш Ордой органы национально-территориальной государственности. Однако вскоре оно само было свергнуто адмиралом Колчаком, диктатура которого, в свою очередь, пала под ударами Красной армии. Лидерам Алаш Орды пришлось добиваться признания казахской автономии от восстановленной в Сибири советской власти.

Базар и город: сюжет и силуэты

Гораздо более продуктивно, по данным архивов, складывались отношения Чехии и Казахстана во второй половине XX века.

В Народном архиве Чехии специалисты Национального архива РК выявили массу интересных материалов, характеризующих взаимовыгодное сотрудничество двух стран.

– К примеру, наши архивисты нашли около 200 работ чешского фотографа, посетившего Алматы и другие казахстанские города в далеком уже 1980 году, – рассказывает Сауле Мушкенова. – Фотографии как исторический источник не менее важны для объективного понимания истории, чем письменные документы. Ряд специалистов определяют фотографию основным источником изучения повседневности. И это представляется вполне логичным: XX век в полной мере можно считать веком фотографии, а во второй его половине она вошла в каждый дом. И сегодня для фото открываются невиданные возможности. Многие из нас и дня не проводят без селфи, готовя, сами того не подозревая, богатый материал будущим историкам.

Оказалось, чешского мастера света и тени особенно привлек алматинский рынок. Сюжеты городского базара, видимо, всегда играют важную роль для творческих людей. В исторических контекстах они приобретают различные функции, а иногда и радикально меняют городские характеристики. Словом, то, что происходит в городе, ярко отражает его базар. Самый известный образ, вошедший в массовую мифологию и давно ставший архетипом, – это, несомненно, «базар восточный». О нем много рассказано европейскими путешественниками, он стал излюбленной натурой для тех же европейских художников и фотографов. Восточный базар породил и яркие фигуры в художественной литературе. Образ его в блестящей книге Леонида Соловьева «Повесть о Ходже Насреддине» стал почти эталонным. Но вот благодаря новому взгляду чешского фотографа алматинский базар ни в чем не уступал созданным творческими людьми идеалу.

Передал дух времени

– Чешскому фотографу удалось великолепно, на наш взгляд, передать дух времени. Запечатленные в черных и цветных фотокадрах колоритные образы продавцов и покупателей, радостные и задумчивые, мечтательные и тревожные лица горожан, гордые новостройки столицы Казахстана прекрасно передают настроения людей той поры, – говорит Сауле Мушкенова.

Мастер света и тени, конечно, не ограничился городским рынком, он путешествовал по улицам, зеленым дворикам, «снимал» трамваи и автобусы, фабрики и заводы. Это был год 60-летия Казахской ССР. Город спешил показать свои успехи и достижения, поделиться ими с гостями. Но снимки чешского фотографа не только празднично-парадные. Он запечатлел минуты повседневности, обычной жизни со всеми заботами и суетой. Эта «летопись подробностей», впитавшая богатую конкретику, показывает не просто быт, но дает историкам возможность понять проблемы и радости современников фотоснимка. Вот на одном фото чем-то опечаленная женщина на остановке ждет автобус, а на другом бабушка оживленно говорит с соседкой. Мгновения замерли 40 лет назад, и мы, нынешние зрители, смотря на них, можем запросто погрузиться в ту эпоху

Чешский фотограф, по всей видимости, получил доступ и к архивной фотолетописи Казахстана. Он привез в Чехию кадры 30–60-х годов прошлого века, запечатлевшие успехи социалистического Казахстана. Разумеется, в них нет места проблемам и бедствиям народа, но это обстоятельство не исключает их использования как важного исторического источника.

Годом ранее в столице советского Казахстана – Алма-Ате – проходила чешская промышленная выставка. Чешские товарищи привезли образцы горячо любимой советскими людьми импортной одежды и обу­ви, в том числе знаменитой тогда фабрики «Цебо». В Народном архиве Чехии сохранился короткометражный фильм об этом событии. Дорогих гостей встречает Динмухамед Кунаев, гости любуются видами Алматы и демонстрируют новинки чешской легкой промышленности. Этот фильм теперь также будет доступен казахстанским исследователям.

Карты как свидетели

Какая же история без карт? Благодаря работе в Чехии казахстанские специалисты существенно обогатили источниковую базу отечественной истории ранее не использовавшимися картами.

– Приобретены созданные западноевропейскими картографами исторические карты XVIII–XIX веков, – рассказывает Сауле Мушкенова. – На них отображены казахские земли в разные периоды существования казахской государственности, а также времени вхождения казахских земель в состав Российской империи.

Среди удачных находок – географический ручной атлас Мейера 1856 года издания. Он включает карты и планы стран и городов мирового значения. Важным и ценным дополнением является обширный географический словарь всех слов, находящихся на картах и планах, расположенных в алфавитном порядке, с указанием буквы и цифры для удобного и скорого их нахождения на соответствую­щей карте. В этом подробном издании показаны казахские земли, их границы и административное деление середины XIX века. Более ранние издания, к примеру «Карта Тартарии», наглядно показывают изменения, произошедшие на территории Казахстана и Средней Азии во времена джунгарской экспансии. На карте Российской империи, изданной в Лондоне в 1799 году, обозначены развалины городов и других памятных мест в казахской степи. В частности, на юго-восточном берегу озера Коргалжын при впадении в него реки обозначены руины города Тоготая, а близ реки Улкояк обозначено мес­то захоронения хана Абулхаира. Без сомнения, специа­листам будет интерес­на и «Карта европейской части Советского Союза», выпущенная в 1929 году. На ней подробно обозначена часть границ Автономной Казахской Советской Социалистической Республики.

Богатый исторический материал, собранный сотрудниками Национального архива РК в Чешской Республике, теперь предстоит подготовить для использования историками, изучить и ввести в научный оборот.