Полеты во сне и наяву
1250
Ляйля МУХАМЕДЖАНОВА, музыковед, член Союза композиторов РК
Конечно же, астанинскую публику не могли не привлечь блестящие регалии и титулы героев вечера. Галия – лауреат международных конкурсов, стипендиатка Президентской программы «Болашак», обладатель премии «Открытие» (Буэнос-Айрес, 2015), солистка Казахской государственной филармонии им. Жамбыла, солистка и концертмейстер Лондонского оркестра современной музыки. А в мае нынешнего года она получила высокую награду Королевской филармонической музыкальной ассоциации. Нашу скрипачку признали одной из лучших исполнительниц живой классической музыки в Великобритании.
Джеймс Керби хорошо известен отечественным меломанам еще с середины 80-х годов прошлого века. Отмечающий вскоре 50-летний юбилей, он с гордостью вспоминает годы учебы в Московской консерватории им. П. Чайковского и многочисленные концерты в Алматы. Он преподает в Королевском колледже в Кардиффе и Лондонском университете, является почетным профессором Института им. С. Рахманинова в России, активно гастролирует по многим странам.
Удивительно, но когда на сцену вышли Галия и Джеймс, никто из слушателей не ощутил такой солидной «обремененности» их титулами и званиями. Легкость, тонкое, редчайшее музыкальное проникновение в живую ткань Сонаты для скрипки и фортепиано до-минор И. Баха, игриво-изящная воистину «моцартовская» воздушность общения пианиста и рояля, поэтичный и бесконечно зовущий в незримые просторы красоты и любви «Ноктюрн» ре-бемоль мажор Ф. Шопена в сольном исполнении Д. Керби иногда заставляли многих в зале забыть и дышать…
Премьерами вечера стали Романс для скрипки с оркестром (малым симфоническим оркестром Astana Opera дирижировал заслуженный деятель РК Абзал Мухитдинов) со сказочным названием «Полет жаворонка». Его автор – один из выдающихся английских композиторов XIX–XX веков Ралф Воан-Уильямс. Слушая эту музыку, убеждаешься в правоте его откровения: «Новаторство в музыке подобно цветку, распустившемуся на общем стебле… Оторвавшись от стебля, цветок поблекнет и увянет». Галия Бисенгалиева в «Полете жаворонка», всем своим существом устремленная к утреннему солнцу, благородно поддержанная дружным и влюбленным в музыку оркестром, не дала «цветку увянуть», а совершила вместе со своей скрипкой этот фантастический и захватывающий полет наяву.
Равелевская соната № 2 для скрипки и фортепиано стала сложным художественным тестом на совместимость партии Галии и Джеймса, поскольку сам автор – Морис Равель – умышленно заострил изначальную взаимную «оппозиционность», по его мнению, этих инструментов. Но музыканты нашли «волшебный ключ» и при вполне осязаемом суверенитете каждого смогли открыть пространство их гармоничного сосуществования. Да еще какого многокрасочного!
Альфред Шнитке «Посвящение Паганини»… При всем очаровании избранной музыкантами программы, в моей душе продолжает звучать именно эта музыка. Исполненное Галией solo. Мне подумалось: есть художники, создания которых непостижимым образом ускоряют взросление души исполнителя, наполняют ее высшей красотой и мудростью. Можно много говорить о «Посвящении Паганини», но отмечу одно. Когда эта хрупкая, невесомая, ясноглазая скрипачка развернула – с помощью только своей скрипки – бесконечную панораму чувств, мыслей, загадок (от тоскливо-одиноких до шквально-опрокидывающих преграду), мне вспомнился рассказ (не думаю, что это легенда), как неистовый Никколо Паганини потряс публику, победив ее скепсис, играя, а точнее проживая музыку, на одной струне. Галия совершила вместе с А. Шнитке такой невероятный полет.
Именно о таких «полетах во сне и наяву» мечтал ее замечательный и так рано – в 30 лет – ушедший из жизни отец. Наш незабвенный Сагадат Бисенгалиев – отец, духовный наставник. Опора Галии и верный навсегда друг Джеймса Керби и всех нас, помнящих и любящих его… Проводив Сагадата в мир высший, музыкальная династия Бисенгалиевых живет его заветами – хранить верность, честь, достоинство, любовь. Беречь талант! Это сумели сохранить его мама Арухан-апай, папа Самет, брат Марат, сестра Аида, келін Онай, младшее поколение: внуки Камиля, Амир, Арухан и Галия Бисенгалиева. Древо жизни семьи больших музыкантов продолжает цвести.
Джеймс Керби хорошо известен отечественным меломанам еще с середины 80-х годов прошлого века. Отмечающий вскоре 50-летний юбилей, он с гордостью вспоминает годы учебы в Московской консерватории им. П. Чайковского и многочисленные концерты в Алматы. Он преподает в Королевском колледже в Кардиффе и Лондонском университете, является почетным профессором Института им. С. Рахманинова в России, активно гастролирует по многим странам.
Удивительно, но когда на сцену вышли Галия и Джеймс, никто из слушателей не ощутил такой солидной «обремененности» их титулами и званиями. Легкость, тонкое, редчайшее музыкальное проникновение в живую ткань Сонаты для скрипки и фортепиано до-минор И. Баха, игриво-изящная воистину «моцартовская» воздушность общения пианиста и рояля, поэтичный и бесконечно зовущий в незримые просторы красоты и любви «Ноктюрн» ре-бемоль мажор Ф. Шопена в сольном исполнении Д. Керби иногда заставляли многих в зале забыть и дышать…
Премьерами вечера стали Романс для скрипки с оркестром (малым симфоническим оркестром Astana Opera дирижировал заслуженный деятель РК Абзал Мухитдинов) со сказочным названием «Полет жаворонка». Его автор – один из выдающихся английских композиторов XIX–XX веков Ралф Воан-Уильямс. Слушая эту музыку, убеждаешься в правоте его откровения: «Новаторство в музыке подобно цветку, распустившемуся на общем стебле… Оторвавшись от стебля, цветок поблекнет и увянет». Галия Бисенгалиева в «Полете жаворонка», всем своим существом устремленная к утреннему солнцу, благородно поддержанная дружным и влюбленным в музыку оркестром, не дала «цветку увянуть», а совершила вместе со своей скрипкой этот фантастический и захватывающий полет наяву.
Равелевская соната № 2 для скрипки и фортепиано стала сложным художественным тестом на совместимость партии Галии и Джеймса, поскольку сам автор – Морис Равель – умышленно заострил изначальную взаимную «оппозиционность», по его мнению, этих инструментов. Но музыканты нашли «волшебный ключ» и при вполне осязаемом суверенитете каждого смогли открыть пространство их гармоничного сосуществования. Да еще какого многокрасочного!
Альфред Шнитке «Посвящение Паганини»… При всем очаровании избранной музыкантами программы, в моей душе продолжает звучать именно эта музыка. Исполненное Галией solo. Мне подумалось: есть художники, создания которых непостижимым образом ускоряют взросление души исполнителя, наполняют ее высшей красотой и мудростью. Можно много говорить о «Посвящении Паганини», но отмечу одно. Когда эта хрупкая, невесомая, ясноглазая скрипачка развернула – с помощью только своей скрипки – бесконечную панораму чувств, мыслей, загадок (от тоскливо-одиноких до шквально-опрокидывающих преграду), мне вспомнился рассказ (не думаю, что это легенда), как неистовый Никколо Паганини потряс публику, победив ее скепсис, играя, а точнее проживая музыку, на одной струне. Галия совершила вместе с А. Шнитке такой невероятный полет.
Именно о таких «полетах во сне и наяву» мечтал ее замечательный и так рано – в 30 лет – ушедший из жизни отец. Наш незабвенный Сагадат Бисенгалиев – отец, духовный наставник. Опора Галии и верный навсегда друг Джеймса Керби и всех нас, помнящих и любящих его… Проводив Сагадата в мир высший, музыкальная династия Бисенгалиевых живет его заветами – хранить верность, честь, достоинство, любовь. Беречь талант! Это сумели сохранить его мама Арухан-апай, папа Самет, брат Марат, сестра Аида, келін Онай, младшее поколение: внуки Камиля, Амир, Арухан и Галия Бисенгалиева. Древо жизни семьи больших музыкантов продолжает цвести.
