Призвать к ответу дебоширов

О том, что проблема есть и с ней нужно бороться, не раз говорил Глава государства. Не удивительно, что и в новом Послании народу Казахстана он требует ужесточить наказание за любые формы насилия в отношении детей и разработать действенную программу помощи жертвам.

К сожалению, в семьях, где насилие обычная практика, страдают как дети, так и женщины. Нередко дело доходит до тяжких преступлений. Так, по данным МВД РК, за последние два с половиной года домашними агрессорами совершено 300 убийств (!), зарегистрировано 878 фактов причинения тяжкого и 808 фактов среднего вреда здоровью. Остается только догадываться, сколько наносится психологичес­ких травм женщинам и детям, которые негативно сказываются на их дальнейшей жизни.

Ситуация ухудшается тем, что любителям распустить кулаки многое сходит с рук. Как сообщили в Комитете административной полиции, по состоянию на 15 мая 2023 года к ним поступило более 35 тыс. обращений по фактам бытового насилия. И только 17% домашних тиранов понесли наказание. Большая часть потерпевших, как и в большинстве случаев до этого, после прибытия сотрудников полиции отказалась писать заявление на агрессоров. А если нет бумаги, то нет и основы для дальнейших действий со стороны правоохранительных органов.

Ситуация поменялась с 1 июля 2023 года, когда вступили в силу изменения в Административный кодекс. Теперь даже если жертва пойдет на попятную, для составления протокола достаточно показаний свидетелей или соседей, записей камер видеонаблюдения и видеорегистратора. Окончательное решение принимает суд. При этом примирение сторон возможно только один раз в суде. По мнению разработчиков поправок, это позволит прекратить порочную практику психологического давления на пострадавших.

Усилена и ответственность за совершенные деяния. Так, за семейный скандал дебошир будет предупрежден либо арестован на пять суток. В случае повторного совершения он получит 10 суток ареста. А за побои уже полагается 10 суток, в случае повторения – 20 суток ареста. Если же жертве был причинен легкий вред здоровью, его могут арестовать на 15 суток, за повторные действия будет дано уже 25 суток ареста. Также из закона о бытовом насилии исключено предупреждение за нарушение защитного предписания. Вместо него предусмотрен арест на 10 суток.

Но главное – ужесточена уголовная ответственность за бытовое насилие. В частности, в статьи о причинении среднего и тяжкого вреда здоровью введено понятие «совершение деяния в отношении лица, находящегося в материальной или иной зависимости от виновного». Это позволит применить санкцию в виде ареста для изоляции преступника, а также усилит ответственность вплоть до 10 лет лишения свободы.

Усмирит ли такой закон «кухонных боксеров», общественники сильно сомневаются. По их мнению, не решена главная проб­лема закона: бытовое насилие все еще не криминализировано.

Напомним, в 2017 году в Казахстане этот вид преступлений был декриминализирован, то есть побои и легкий ущерб здоровью, такие как ушибы, кровоподтеки и переломы конечностей, были перенесены из Уголовного кодекса в Административный. Как результат – участились случаи домашних «разборок», сделав шатким сам институт семьи в стране.

Председатель ОЮЛ «Союз кризисных центров» Зульфия Байсакова считает, что бытовое насилие необходимо вернуть в категорию уголовных преступ­лений.

– Криминализация бытового насилия нужна для того, чтобы было адекватное наказание за совершение преступлений в сфере семейно-бытовых отношений. Безусловно, это повлияет на повышение ответственности за совершенные деяния, что снизит количество правонарушений. Сегодня мы не видим эффективности наказания агрессора и желания обезопасить саму жертву насилия. У нас боятся увеличения численности тюремного населения и не внедряют статью за преступления в сфере семейно-бытовых отношений, – объясняет позицию правоохранительных органов общественник.

По словам Зульфии Байсаковой, в каждой третьей казахстанской семье происходят факты бытового насилия. И не обязательно один из супругов занимается рукоприкладством: есть также психологические, экономические и сексуальные виды насилия.

Законодательные нормы с 1 июля вступили в силу, но, как отметила глава союза, сложно проанализировать, как они работают, поскольку нет качественного мониторинга и исследований.

– Сколько возбуждается дел, даже административного характера без заявлений, мы не знаем, так как такой статистики нет. Общество не знает, снижается ли уровень бытового насилия. Но судя по нашей работе, количество правонарушений не уменьшилось, на телефон доверия союза ежегодно поступают более четырех тысяч обращений, и количество женщин, желающих жить в приюте, также предостаточно, – поделилась наблюдением руководитель объединения.

Союз кризисных центров не остается в стороне и помогает потерпевшим юридической консультацией и предоставлением приюта.

– Наш телефон доверия «150» работает круглосуточно, можно обратиться к специалистам и получить важную информацию и услуги. Ситуации бывают разные, например, не всем нужен приют, поэтому наши юристы и психологи выслушивают каждую историю и помогают в определении пути выхода из сложившейся ситуации, – поясняет Зульфия Байсакова.

Кстати, сама она неоднократно участвовала в различных рабочих группах по обсуждению законопроектов. Не раз вносила рекомендации по изменению стандартов специальных социальных услуг для жертв бытового насилия.

– Но, к сожалению, законы и подзаконные акты пишутся людьми, которые далеки от прак­тики. В закон о профилактике бытового насилия, который принят в 2009 году, внесено 16 изменений. Союз кризисных центров принимал участие в составлении стандартов специальных социальных услуг в 2016 году и является методичес­ким центром, который помогает организовать эту работу: проводит семинары и тренинги. Стандарты нуждаются в изменениях, которые оказали бы поддержку кризисным центрам. Но внесенные нормы не позволяют качественно оказывать услуги жертвам бытового насилия, а где-то даже ухудшают ситуацию, – говорит глава союза.

В стране действует более 35 кризисных центров, которые предоставляют помощь потерпевшим. Но многие частные организации зависят от госзаказа.

– В каждой области и городе республиканского значения созданы государственные кризисные центры, которые финансируются из местного бюджета. Частные центры получают деньги в рамках госсоцзаказа, и, к сожалению, их деятельность регламентирована. К примеру, заказ подписывается в определенные сроки, и за это время кризисный центр должен выполнить свою работу. И финансирование разное, и материально-техническая база в государственных центрах лучше и больше. Да, общественники пытаются внести свой вклад в борьбу с бытовым насилием, но госсоцзаказ зависит от воли и желания отделов внутренней политики акиматов, – отметила руководитель объединения.

Аховая ситуация складывается и в профилактике бытового насилия. В Казахстане до сих пор нет программы в этом направлении. Зульфия Байсакова видит корень проблемы в недостаточном финансировании.

– В 2021 году на борьбу с бытовым насилием Казахстан выделил 4,5 миллиарда тенге. Из них 1,5 миллиарда пошли на деятельность кризисных центров и работу инспекторов по защите женщин от насилия, а также около 25 миллионов тенге направлены на профилактику: это проведение различных мероприятий, конкурсов, запись роликов, выпуск методических пособий. Учитывая, сколько в стране жертв бытового насилия, такая сумма – капля в море. Нет последовательности и структурированности в проведении профилактики, – считает общественник.

По ее словам, ситуация с бытовым насилием влияет на социально-экономический климат в стране. И потому важно решать эту проблему на государственном уровне.