Просвещение, карамель и капитал

Я сижу напротив его правнучки Людмилы Сурхай (Кощегуловой), которая бережно раскладывает передо мной пожелтевшие архивные фотографии и документы дореволюционного Акмолинска. Вместо привычных бытовых воспоминаний моя собеседница сразу задает нашей встрече неожиданно глубокий, философский тон.

– Знаете, современная Астана – это ведь не просто стекло, бетон и шумный столичный трафик, – говорит Людмила. – Под этим глянцевым слоем мегаполиса бьется живая история, скрываются судьбы людей, которые закладывали первый его фундамент. Всякое богатство преходяще, каменные особняки рушатся, драгоценности обесцениваются, и только дела ради просвещения и блага людей остаются в вечности. В этом, я уверена, заключается подлинное назначение человека на земле – оставить мир после себя хоть немного лучшим, более образованным и обустроенным, чем он был до твоего прихода.

Советская пропаганда долго приучала нас воспринимать дореволюционное купечество отрицательно, рисуя порт­реты алчных мироедов. Но стричь всех предпринимателей под одну гребенку – значит искажать историческую правду. Среди купеческого сословия в степи встречались уникальные люди, занимавшиеся тем, что сегодня мы называем социальной ответственностью бизнеса.

– Мой предок рассматривал свои миллионные капиталы как тяжелое бремя духовной ответственности, а не как повод для тщеславия или безудержной роскоши, – подчеркивает Людмила Сурхай. – В семейных преданиях Баймухамет остался человеком железной воли и строгих правил, для которого купеческое честное слово было незыблемым, а благотворительность – естественным состоянием души, не требующим громких похвал. Он твердо знал, что заработанные в казахской степи деньги должны служить ее народу.

Факты наглядно подтверждают колоссальный масштаб и конкретику его дел, ведь семья Кощегуловых стала локомотивом прогресса в регионе. Разглядев в уездном Акмолинске огромный потенциал, Баймухамет Кощегулов создал первый в степи замкнутый цикл сельхозпереработки: выращивал пшеницу, перемалывал ее на мельницах, хранил на огромных складах, а в 1895 году открыл знаменитую конфетно-пряничную фабрику «Кощегулов и сыновья». Для скромного города конца XIX века это производство стало настоящим экономическим прорывом. Фабрика располагалась на пересечении современных проспектов Абая и Республики, часть ее занимала место на современном дорожном полотне проспекта Республики.

– Посмотрите на эти документы: фаб­рика выпускала ароматные пряники, печенье, зефир, леденцы и халву, – рассказывает моя собеседница. – Продукция завоевывала престижные награды на художественно-промышленных выставках, а в 1915 году фабрике было присвоено почетное звание «Поставщик Двора Его Императорского Величества».

Однако главным историческим наследием купца стало строительство в 1905 году каменного здания мужского медресе высшей ступени, методика обу­чения в котором кардинально отличалась от старых религиозных школ. Здесь не просто заучивали тексты, а давали фундаментальные светские знания, обучали счету, письму и географии. Это здание чудом уцелело до наших дней – изначально одноэтажное, из обожженного кирпича, затем перестроенное, оно находится на пересечении улиц Абая и Мамбетова. Сейчас в нем располагается отделение банка, а о его прошлом свидетельствует лишь памятная табличка. Богатство не испортило Баймухамета, считает его правнучка, напротив, оно позволило ему проявить лучшие качества характера – благородство, щедрость души, отзывчивость. Он строил новые школы, помогал нуждающимся.

– Члены нашей семьи мечтают, чтобы одной из улиц современной Астаны было присвоено имя Баймухамета Кощегулова, – говорит Людмила Сурхай. – Главному городу страны важно помнить тех, кто вкладывал в него душу, силы и средства, когда он был еще скромным Акмолинском. Появление такой улицы на карте столицы стало бы справедливым признанием заслуг частного предпринимателя, выбравшего путь служения обществу. Это нужно не ушедшим, это необходимо нам и будущим поколениям.

Жизнь Баймухамета Кощегулова обор­валась внезапно в августе 1918 года от эпидемии холеры. Он упокоился на старом мусульманском кладбище Караоткель и, к счастью, не увидел, как его процветающая фабрика была национализирована, а потомки подверглись притеснениям со стороны новой власти. Символично и горько, что на месте фабрики, где когда-то пахло кощегуловской карамелью и пряниками, был возведен Монумент жертвам политических репрессий и голода 1932–1933 годов, словно соединив в одной точке несоединимые темы успеха и трагедии.

Краеведы иногда путаются в информации о прежних достопримечательнос­тях Акмолинска, но Людмила Сурхай восстанавливает строгую историческую точность. Когда в 1920-м году в городе сгорела первая деревянная мечеть, сыновья Баймухамета Кощегулова на личные средства возвели новое здание из обожженного кирпича.

– Она находилась на пересечении современных улиц Иманова и Ауэзова, а сама улица Иманова именовалась Мечетной, – уточняет Людмила Сурхай, показывая архивное фото. – Это было грандиозное сооружение с минаретом – самое высокое здание Акмолинска той поры. Судьба этого памятника архитектуры трагична, как и весь XX век: в 1930 году советская власть открыла в нем историко-краеведческий музей, затем превратила святыню в пивоваренный завод, а в семидесятых годах здание и вовсе снесли. Сегодня на его месте стоит обычный жилой дом, но память о былом жива.

Жизнь Баймухамета Кощегулова и его дело были безжалостно смяты водоворотом революционных потрясений начала XX века, но плоды его трудов пережили своего создателя. Построенные им фабричные корпуса и школа долго служили городу и в советское время, оставаясь свидетелями умелого предпринимательства. Сегодня, когда наше общество остро нуждается в прочных, нравственных ориентирах, фигура этого акмолинского мецената приобретает новое историческое звучание. Его жизненный путь доказывает, что подлинный успех измеряется не размером собранных сокровищ, а тем следом, который человек оставляет в памяти народа.