Рассекреченные архивные документы открыли новые данные о жертвах политических репрессий в Казахстане

2892
Олег Белоносов, главный эксперт Государственного городского архива Алматы
Документы заговорили

О судьбах людей, которых затронула волна раскулачивания, а также о злоключениях, последовавших за этим, рассказано немало, но история открывает все новые и новые факты, и их нельзя замалчивать.

Много лет оставались засекреченными материалы за период с 1918 по 1931 год фонда № 174 «Алма-Атинский Горсовет рабочих, крестьянских, дехканских и солдатских депутатов». В опись вошел ряд дел, в том числе списки лиц, арестованных за участие в мятеже семиреченских казаков в 1918 году; списки лиц религиозного культа, полицейских, крупных спекулянтов-баев, кулаков; сведения Верненской городской управы об изъятии конфискованного имущества; документы по рассмотрению заявлений о лишении граждан избирательных прав.

Эти материалы раскрывают ситуацию о самых первых этапах массовых карательных мер государственной машины, с которыми столкнулись жители Верного, а ныне Алматы. Но перед тем, как обратиться непосредственно к архивным документам, следует рассказать о той обстановке, которая сложилась в уездном городе и прилегающих к нему станицах.

Гражданская война принесла разорение и смерть во многие дома жителей Семиреченской губернии (к сожалению, точных архивных сведений о количестве этих потерь нет). Зажиточные хозяйства некогда знаменитых верненских купцов и промышленников с фамилиями Пугасов, Габдулвалиев, Иванов, Кузнецов, Шахворостов и другие к тому времени уже были национализированы верненскими властями. Их дома, имущество, усадьбы, заводы, фабрики, мастерские частью получили новоявленные советские учреждения, частью же они были распроданы.

Очередь – за крестьянами

На вырученные средства местная власть смогла продержаться некоторое время. Но поскольку больших успехов в реализации новых хозяйственных планов не отмечалось, в том числе и по причине неумелого руководства, стали искать виновников на стороне. Взор был обращен на так называемое зажиточное крестьянство.

Впрочем, зажиточным его можно было назвать с большой натяжкой. Документы показывают, что у лиц, подпавших под конфискацию домов и другого имущества, как правило, имелось довольно скромное хозяйство. Дома, зачастую саманные или деревянные, состояли из 1–2 комнат. Крыши крыты камышом, имелись надворные постройки в виде сараев, бань, навесов.

Крестьянское имущество состояло из нескольких лавок, деревянного стола, полатей для
спанья, столовой посуды. Не было и большого количества живности: одна-две коровы. Количество кур, уток и гусей в документах не указывалось, вероятно, по причине их малой ценности, хотя слово «курятник» все-таки упоминается.

Инструкциями для руководства поначалу зажиточными признавались крестьянские дворы с оценкой движимого и недвижимого имущества свыше 10 тыс. рублей – по стандартам 1918 года (позже в документах появляется упоминание о 20 тыс. рублей). На основе этого критерия в Верном с целью отчуждения и передачи в распоряжение уездно-городского ревкома были описаны 75 домовладений. В эту опись, в частности, попали усадебные хозяйства Филиппова Н. И., Гаврилова Н. А., Мурова О. Н., семейств Лутмановых, Шахворостовых, Радченко, Пугасовых.

«Вредные элементы»

Экспроприация нажитого земледельцами лишь открывала дорогу к следующим этапам развития репрессий в отношении жителей города Верного и Верненского уезда. В последующем принимаются новые решения об отчуждении домов и имущества с ущемлением в гражданских правах и лишением избирательного голоса у лиц, признанных спекулянтами, служителями религиозного культа, бывших работников полиции, охранки и других «вредных элементов, наживающихся на трудящихся».

В список лишенных избирательного права, составленный 20 февраля 1923 года по Мало-Алматинской станице, попало 173 человека. Рядом с фамилией и возрастом лица, попавшего в опалу к местной власти, указывались сведения о семейном и имущественном положении, а также причины лишения избирательного права. Таким образом, вся семья, а по обычаям того времени они были многодетными, попадала в разряд лишенцев, и число граждан, лишенных избирательных прав, вырастало в разы.

При этом, если заглянуть в графу «имущественное положение», то, кроме отметок «буржуй» и «кулак», довольно часто можно встретить определение «среднее состояние» лишенца. То есть человек получал фактически приговор, если, по мнению властей, он являлся эксплуататором, спекулянтом или прочим «мироедом».
В черный список в обязательном порядке и вне зависимости от имущественного положения попадали бывшие полицейские, служители культа, офицеры и солдаты, служившие в белой армии, атаманы станиц. Особенно выделялась такая категория, как «бузотеры», то есть недовольные действиями власти.

Немного о перегибах

Справедливости ради стоит отметить, что даже в письменном докладе «заведывающего конфискационными делами тов. Мирова», направленном на имя «заведывающего областным отделом народного хозяйства», указывается на ряд нарушений при отъеме имущества, произведенном в июне 1919 года. Резюмируя состояние проведенных конфискаций, товарищ Миров указывает:
«1) конфискация была произведена без законной санкции и учреждением, на то не уполномоченным декретами вышеозначенными;
2) конфисковано имущество даже ниже стоимости 20.000 рублей, не подлежащее конфискации…
3) из конфискованного имущества, ценой свыше 20.000 рублей, не выделено имущество во владение и использование его владельцев на сумму 20.000 рублей;
4) конфискация эта в настоящем ее виде не имеет за собой законного основания, как произведенная с нарушением Туркестанской Конституции и декретов, на этот предмет изданных ВЦИКом и Тур. ЦИКом».
Подчеркну, все эти перегибы озвучены представителем карающего органа, должностными обязанностями которому вменялось руководство проведением конфискационных работ. Вероятно, и в то сложное время все же были люди, реально оценивающие ситуацию, видевшие нарушения законности и пытавшиеся направить экспроприационные дела в более-менее законное русло.



Быстрые «тройки»

«Перегибы на местах» еще сильнее проявляли себя в глубинке. Для проведения конфискации имущества в юго-восточных районах Алма-Атинского уезда в конце 1920 года при Областном чрезвычайном комитете (ЧК) создается так называемая экспедиционная тройка, или, для простоты, экстройка.

Она поочередно объезжала селения Верненского уезда: Тургень, Иссык, Чилик, Талгар, Маловодное, Евгеньевку, Ащибулак, Куликовку. В подкреплении у экстройки находился вооруженный отряд, приводивший в исполнение решения о сгоне людей на собрание, аресте неугодных и даже о расстрелах на местах. Вот что в то время писали жители станицы Тургень в своем коллективном заявлении:
«...Приехала к нам в село экстройка с дунганским полком. Оцепив наше село, крестьян согнали на сход, поставив вблизи пулемет, выпытывали о каком-то заговоре, неслыханном до того времени, и приказали снести всем, у кого имелись казенные вещи, или оружие.

Гражданами было снесено у кого что имелось, после чего стали по списку выкликивать и отделять отдельно. Отделив человек несколько, заявили, что вы арестованные все, и посадили в свободный дом, забив окна. Над дверями этого дома была надпись «Общая камера кулаков». Экспедиционная тройка помещалась напротив арестного дома.

В тройке были Шпарковский, Березинский и Конторщиков, после нашего ареста по нашим домам пошли обыски. Что искали, нам не известно, только нам было видно, что все везли в этот двор, где находилась тройка, после обыска были допросы, после чего из числа арестованных семь человек были расстреляны, а остальные были отправлены в уездный город Алма-Аты, где были посажены в Рабдом (тюрьма. – Прим. автора).
Через месяц стали гонять в областное Чека на допросы, производимые ночами. После допросов, не предъявив нам никаких обвинений, человек несколько были высланы в распоряжение Самарского губернского Чека, а вслед за нами выселены наши семейства в разные губернии. Но семейства наши были задержаны в уездном городе, откуда были вернуты, а мы, сходив по своему назначению в Самару, откуда без всяких опросов были вернуты на прежние места жительства. После нашего выселения имущество наше было конфисковано, не оставляя нам никаких трудовых норм...»

Пожизненные лишенцы

Вот так просто, под прицелом оружия проводились допросы, без суда и следствия осуществлялись расстрелы. По прихоти кучки причастных к власти и взявших на себя решение человеческих судеб высылались с обжитых земель в чужие губернии семьи лишенцев, без имущества и даже без какого-либо провианта.
Лишенцы шли пешком, многие по дороге умирали, приходили на чужбину, где их никто не ждал. В итоге большинство возвращались к месту прежнего жительства, но их дома уже были заняты другими семьями. Где жить, как существовать? Эти вопросы чрезвычайной комиссией уже не рассматривались.
Много ли было расстреляно людей упомянутой экспедиционной тройкой? Ответа на этот вопрос в делах архивного фонда автор статьи найти не смог. Списка расстрелянных в документах нет, однако имеются протоколы, где по прошествии нескольких лет уже другой комиссией рассматривалось распределение конфискованного жилья и имущества. В некоторых пунктах протоколов имеются дополнительные сведения о том, что тот или иной человек расстрелян решением экстройки.

Так, согласно протоколу заседания особой комиссии по выявлению конфискованного имущества в Чилике (бывшее селение Зайцевское), состоявшегося 3 апреля 1925 года, приведены сведения по изъятию имущества у граждан станицы. В этом списке имеются данные о 24 расстрелянных в возрасте от 25 до 63 лет.
По протоколу той же комиссии, проводившей собрание в селении Иссык 15 декабря 1925 года, сохранились сведения о расстреле 16 человек. О расстреле 36 человек упоминается в протоколе собрания в селении Талгар от 26 декабря 1925 года.

Вне статистики

Все ли данные о расстрелах жителей вошли в бездушные протоколы разнообразных комиссий, рассматривающих вопросы о применении репрессий к жителям Верненского уезда? Вероятнее всего, нет. Как-то не сходятся, например, сведения о четырех расстрелянных жителях станицы Тургень, о которых говорится в протоколе уездной комиссии «по выявлению конфискации имуществ селений» от 10 декабря 1925 года, в сопоставлении с уже приведенными выше цифрами – 7 расстрелянных.

По-видимому, предстоят новые расследования для выявления жертв политических бесчинств. В них также должны войти данные о верненцах, которые не смогли перенести тягот ссылок и лагерей, умерли от недоедания, холода, болезней и отсутствия пристанища.

И поскольку речь зашла о тюрьмах и лагерях, то стоит сказать, что политические осужденные по сравнению с уголовниками подвергались куда большим преследованиям. В отчетах, направляемых в городской совет, можно найти сведения о мерах наказания за различные преступления.
Так вот, за 1923 год по городу Алма-Ате приговором Губернского суда по политическим мотивам были привлечены к лишению свободы 23 человека сроком от 3 до 10 лет и с поражением в правах от 6 месяцев до 5 лет. В 1924 году число осужденных по аналогичным статьям выросло до 134 человек, а в следующем году составило 72 человека.

При этом за убийство и грабеж суды наказывали менее строго. Согласно документам, срок, назначенный судом гражданину Умару Тохтахунову, обвиняемому в убийстве человека, составил всего 1 год 11 месяцев и 28 дней условно, а за грабеж суд арестовал гражданина Идриса Ниязходжаева на 1 год с поражением в правах на 2 года. Двое участников банды «Черная маска» были приговорены к полутора годам поражения в правах без взятия под арест.
Как видно, человеческая жизнь ничего не стоила в сравнении с политическими взглядами человека, его социальным положением, профессией и родственными отношениями.

Лучше не высовывайся

В документах горсовета за первые годы советской власти имеется большое количество списков торговцев, спекулянтов и кустарей, то есть людей, получивших патенты от I до V разряда и заплативших налог в казну за право торговли каким-то видом продукции или занятие индивидуальным производством – без наемного труда или с наймом дополнительных рабочих.

Получается, в то время, когда местная власть не могла наладить производство, обеспечить рабочие места, когда в городе царила разруха и бедность, а многие семьи остались без средств существования и без кормильцев, отдельные горожане пытались найти способы прокормить семью. Кто-то выращивал на огороде зелень и продавал ее на базаре, кто-то зарабатывал на жизнь мелким производством, за что платил соответствующие налоги. И тем не менее они сразу же попадали в разряд торговцев и спекулянтов.

Или другой пример. Парикмахер открывает свое дело, выкупает соответствующий патент, нанимает помощника, который следит за чистотой в помещении. В итоге этот случай признается эксплуатацией.

В похожем положении оказывались аптекари, работники столовых, фотографы и многие другие профессионалы из разряда кустарей и торговцев. Соответственно, все они попадали в опалу и становились лишенцами, то есть лишались права голоса, в том числе избирательных прав. И это была не самая большая из всех потерь.
Поначалу наказанные по политическим соображениям не получали трудовую норму – своеобразный паек, выдаваемый органами власти, не могли устроиться на государственную службу, их дети не принимались на обучение в школу. В то же время они не имели права отказаться от выполнения различных заданий местной власти по благоустройству города и другим хозяйственным работам.

Если в годы Гражданской войны мужчин, достигших призывного возраста, порой насильно загоняли в ряды Красной армии и отправляли на фронт, то в послевоенные годы лишенцы не имели возможности поступить на военную службу и в милицию.

Ущемлялась в гражданских правах, как правило, вся семья, и, чтобы дети или супруг возымел право голоса, необходимо было официально доказать свою независимость от лишенца. Под таким давлением нередко случались отказы детей от родителей, родителей от детей, многочисленные разводы и семейные разлады. Это были как раз те ужасные времена, когда брат шел против брата, сын против отца, и власть не старалась снизить этот накал, а наоборот – вольно или невольно разжигала конфликт.

Популярное

Все
Вторая волна паводка ситуацию не ухудшит – ДЧС СКО
Дело Бишимбаева: подборка противоречий в показаниях бывшего министра
Студентка из ЗКО после окончания вуза планирует преподавать государственный язык иностранцам
Когда в Астане отключат отопление
Столетняя фронтовичка готовится встретить 9 мая
На Чаганском гидроузле ведутся работы по усилению шандоров
Краснокнижную птицу, упавшую с неба под Костанаем, выпустили на волю
В столице представили лучшие автомобили, запчасти, комплектующие 400 компаний из 20 стран мира
Сделки с недвижимостью следует проверять – эксперт
Казахский надо сделать модным – преподаватель
Большую воду первыми приняли дачи в поймах рек
Отвоевать ребенка у смартфона можно с помощью воды
Знание казахского языка помогло многодетной матери спасти детей из горящего дома
Как купеческий особняк из кадастра исчез
Железные герои дарят живое участие
Весенний автосезон: об амбициях, удобстве и пользе альтернативного транспорта
Более ста детей из ЗКО продолжат обучение в центре оздоровления в Кызылординской области
Народная инициатива легла в основу создания музея хлопководства
Эвакуированных переселили в общежития в Актюбинской области
Полиция опровергла риск теракта в школах Астаны
Целина: как это было
Интервью премьер-министра Армении Н.В. Пашиняна газетам Egemen Qazaqstan и «Казахстанская правда»
Как минимум десятого ребенка родили 110 женщин в прошлом году в Казахстане
Дело Бишимбаева: защита требует учесть оценку российских судмедэкспертов
Токаев поручил обеспечить мониторинг работ по восстановлению жилья для граждан
На суде Байжанов выкрикнул в адрес Бишимбаева: «Он убийца!»
Лишь 7% территории Казахстана покрыто снегом
АПК: в Казахстане очищены 200 км ирригационных сетей
Психологи показали простой способ побороть гнев
Минтранспорта договаривается с узбекскими коллегами о пропуске фур, застрявших близ Кульсары
Ашимбаев выступил на семинаре по использованию Big Data в аналитике
Право на алименты имеют не только несовершеннолетние дети, но и бывшая супруга – юрист
Защитник Бишимбаева проявил неуважение к суду
«Казахские» динозавры: узнать, представить, нарисовать, слепить...
Умер знаменитый итальянский модельер Роберто Кавалли
Спецпоказ полнометражного фильма «Каныш» прошел в Астане
Президент соболезнует в связи с кончиной композитора Абдимомына Желдибаева
Военные билеты перевели в цифровой формат
Данияр Ашимбаев прокомментировал тезисы Токаева о развитии казахстанской науки
Йога, шахматы, вокал: как работают центры для пожилых людей в Астане
Дело Бишимбаева: хроника самого громкого судебного процесса года
Колоссальный денежный приз может завоевать скакун Кабирхан из Казахстана
Не только веселиться, но и наполнять нравственным содержанием
Архивные кинопленки и фотографии рассказывают о том, как возрождался великий праздник
И жент, и курт «оделись» в шоколад
В Алматинской области высажено свыше 17 тыс. саженцев
Двадцать лет назад Айгуль Жансерикова шагнула не только в мир войлока, но и в креативную индустрию
В Казахстане проживают 1 472 человека с именем Наурыз
Наурыз-коже, ярмарка и много призов: в Астане с размахом отмечают весенний праздник
Дело Бишимбаева: почему свидетель удалил видео с камер наблюдения
Урбанисты хотят изменить облик Атырау
Елена Рыбакина вышла в третий круг турнира WTA-1000 в Майами
Полицейские поздравили детей из приюта с праздником Наурыз в Костанае
В нашем ауле праздник ждали с нетерпением
В Москве неизвестные открыли стрельбу из автоматов в торговом центре
Токаев: Казахстан решительно осуждает террористический акт против мирных граждан в Москве
В Атырау объявлен режим ЧС. Город ждет прихода большой воды
Дело Бишимбаева: прокурор сообщила, что его телефон не удалось разблокировать
Спикер Мажилиса поздравил с Наурыз мейрамы
Маулен Ашимбаев поздравил казахстанцев с праздником Наурыз

Читайте также

Девятиклассник размещал сообщения о планируемых убийствах в…
Ерлан Карин встретился с представителями кыргызской молодежи
В Фонде медстрахования ответили на вопросы казахстанцев о с…
Когда в Астане отключат отопление

Архив

  • [[year]]
  • [[month.label]]
  • [[day]]