Реформу надо завершить

Прежде чем возвращаться в советское прошлое, а по сути это так, правильнее было бы разобраться, какие цели ставили перед собой организаторы реформы 2014 года, когда были приняты новые УК, УПК и КоАП. Будучи в то время председателем Конституционного совета, я не мог входить в состав рабочих групп, но внимательно следил за их работой.

Реформа затевалась для того, чтобы вывести нашу правоохранительную систему, которая не давала возможности сочетать современные эффективные методы антикриминальной борьбы с гарантированной защитой прав человека, из ступора. Нигде в так называемом цивилизованном мире, независимо от того, английское или континентальное право там применяется, суды не рассматривают административные правонарушения. Их рассматривают и накладывают взыскания административные органы – полиция, пожарные и другие службы.

Как правило, используются штрафы. Граждане, естественно, имеют право обжаловать решения этих органов в обычных судах. Адмсуды, там, где они есть, рассматривают не административные правонарушения, как у нас, а споры между граж­данами и госструктурами. У нас сейчас созданы такие суды, их деятельность регулируется АППК.

Все правонарушения, влекущие применение ареста, в Западной Европе, Америке, Японии, в ряде африканских стран рассмат­риваются судами как уголовные правонарушения, поскольку в процедурах уголовного судопроизводства обеспечению прав участников процесса уделяется внимания неизмеримо больше, чем в административном.

В СССР на подобное не по­шли, чтобы, как я думаю, показать всему миру преимущества «общества, строящего коммунизм», путем улучшения криминальной статистики. Мол, отбывающие арест, скажем, за мелкое хулиганство – это не преступники, а «озорники». В первых УК и КоАП РК, работа над завершением проектов которых возглавлялась мною лично, эта позиция была сохранена.

В 2014 году от Правительства поступило предложение привести нашу правоохранительную систему к европейскому стандарту, как это сделали в Прибалтике, Украине, Молдове, Грузии. Наши госструктуры сдержанно, но все же поддержали предложение и сделали это своеобразно.

Лишь часть правонарушений в результате реформы из КоАП перекочевала в УК (при этом их репрессивность, как и планировалось, не была усилена), а вот наиболее распространенные правонарушения, за которые налагался арест (например, мелкое хулиганство), остались в КоАП. Руководители правоохранительных органов настояли на том, чтобы отложить ориентировочно на 2–3 года перевод в разряд уголовных проступков всех наказываемых арестом правонарушений, пока не будут построены арестные дома. Мол, негде будет организовать отбытие наказания. Будто нельзя было предусмотреть отбытие уголовного ареста там, где отбываются сегодня административные аресты?!

Так нет же! Записали в УК, что арест отбывается в условиях строгой изоляции. И сложилась парадоксальная ситуация: обвиняемому подчас становится выгоднее доказывать, что он совершил уголовный проступок, нежели административное правонарушение, потому что арест за уголовный проступок еще не применяется из-за отсутствия арестных домов и суды назначают только штрафы, а вот за адмправонарушение легко можно получить реальный арест!

Арестные дома так и не построили. Да их и необязательно строить. Уголовные аресты вполне могут отбываться там, где сейчас отбываются административные, которых по определению не должно быть в государстве, где торжествуют закон и порядок.

Создавая институт уголовных проступков, разработчики планировали и в уголовный процесс внести изменения: установить упрощенный порядок их расследования и рассмотрения в суде такой же, как сегодня в КоАП (протокол, объяснения), добавив некоторые важные правозащитные механизмы (адвокатов). Но этого не сделали: механизм рассмотрения уголовных проступков сегодня излишне усложнен.

Вместо того чтобы довести реформу до конца, авторы пуб­ликации предлагают вернуться в советское правоохранение, заимствуя, по сути, исключительно российский опыт, хотя и в России уже появлялись предложения о создании института уголовных проступков. Повторяю, на Западе такого абсурда, как назначение ареста в адмпорядке, нет.

Тем не менее вынужден констатировать, что авторы статьи справедливо критикуют реформу 2014 года. А как может быть иначе, если мы сегодня, подобно герою Ван Дамма, стоим в шпагате на крышах параллельно двигающихся грузовиков. Одной ногой в Европе, а второй – в СССР. Неустойчивая, согласитесь, позиция! Поэтому критиковать реформу следует не за то, что она была начата, а за то, что в итоге она не была завершена.

Недавно от имени Комиссии по правам человека при Президенте РК мы договорились с руководящими структурами Совета Европы об оказании нам методической и методологической помощи в завершении реформы 2014 года (вебинары, ознакомительные семинары для правоохранителей, депутатов, профильных научных работников и прочее). Я убежден: надо имплементировать мировой опыт.

Хочу поблагодарить авторов публикации в «КП» за то, что обострили проблему, и призвать не торопиться, отметая то, что уже сделано. Давайте не будем отмахиваться от протянутой руки помощи иностранных ученых и практиков, а послушаем признанных в Европе специалистов, попробуем глубже изучить их опыт, внятно сформулировать, чего мы хотим достичь.

В конце концов не будем забывать, что наука начинается там, где есть место сомнению и в первую очередь сомнению в своей личной правоте. Комиссия по правам человека и ее Экспертный совет готовы в сентябре возобновить в режимах онлайн и офлайн уже полюбившиеся многим читателям «юридические диалоги» по правоохранительной тематике. Будем признательны коллегам за отзывы и комментарии, ведь именно в споре рождается истина. Надеемся, это активизирует модернизацию нашей правоохранительной системы, значительно усилив тем самым ее правозащитный потенциал.