Интерес наших граждан к государственному языку и продвигаемой идее трехъязычия может развить его необычная теория, к которой он пришел неожиданно, обучая детей игре в шахматы.
- Как известно, греческое слово synergeia означает «сотрудничество, содружество». В медицине известен феномен, когда комбинированное воздействие двух или нескольких лекарственных веществ превышает действие, оказываемое каждым компонентом в отдельности. Всем надо понять, какие огромные возможности открывает знание трех и и более языков. Во-первых, как говорил Гете, кто не знает иностранный язык, тот не знает ничего о своем собственном. Во-вторых, знание языков может оказаться полезным при самых неожиданных обстоятельствах. Например, обучая детей шахматам, я столкнулся с довольно частой проблемой тренеров: как детям объяснить, что такое «слабость комплекса чер полей»?
И тут мне помогло знание английского языка. Я стал объяснять малышам, что рокировка по-английски называется castle, что значит «замок, твердыня, убежище». А если в середине замка пробить дырку, то возникнет «слабость разрушенного замка», в которую надо ворваться и «заматовать» неприятельского короля. Это способны понять даже дети трех-четырех лет. В-третьих, знание нескольких языков постепенно подводит людей к пониманию того, что все люди - братья. И если они не понимают друг друга, то только от того, что не могут уловить одинаковых корней каких-то слов из-за особенностей произношения разных языков...
- Расскажите на конкретных примерах.
- Я понял это, когда начал говорить с дочерью на двух языках. Например, я говорил ей: «Шуулдама!» И тут же дублировал это на русском языке: «Не шуми!» Или: «Көзін жұм!» - «Зажмурь глаза!» И вдруг меня осенило, что корни этих слов одинаковы! Только в слове «зажмурь» переставлены буквы также, как и в корнях «шелпек» - «лепешка».
Сравнительное языкознание не входит в сферу моих интересов, но для меня очевидно, что слово «брат» схоже с казахским «бір ата» (на казахском произносится не как «бир ата», а как «брата»). Отсюда становится ясным и происхождение английского «brother» и немецкого «брудер». Кстати, я убежден, что и слова «көз» и «глаз» - тоже одного происхождения. Достаточно вспомнить, что в некоторых тюркских языках, например, в азербайджанском и турецком это слово произносится примерно как «гоаз», а отсюда и до «глаз» недалеко. Точно так же казахское слово «сабын» (мыло) в некоторых тюркских языках звучит как «сапун». Вам это ничего не напоминает? Тогда подскажу - шампунь. Я могу привести огромное количество английских соответствий казахским словам, но ограничусь здесь лишь тремя: sir (сэр, господин, сударь) - сері; belt (пояс, ремень) - белдік; order (порядок, организация) - орда.
- И ваша теория должна помочь людям, владеющим английским и русским языками, изучить казахский...
- Привлечет интерес, по крайней мере. Развитие государственного языка требует терпения и долгой кропотливой работы, а не странных выходок, которые иногда допускают люди, прикрываясь рассуждениями о патриотизме, и зачастую просто преследуют свои корыстные цели - хотят «пропиариться» и прикрыть свою профессиональную несостоятельность. Я вспоминаю слова российского полиглота и лингвиста Дмитрия Петрова, который советует нам, казахстанцам, «создать комфортную и дружелюбную систему освоения хотя бы элементарного уровня казахского языка». И не надо забывать о том, что знание трех языков будет способствовать повышению конкурентоспособности страны, поэтому попытки оставить на заднем плане русский язык так же вредны всем нам, как и отрицание государственного языка. Все начинается с установки в семье. Если родители пренебрежительно относятся к государственному языку, то и их примеру последуют дети. Как-то мне довелось заниматься с одной русской девочкой. Она сходу заявила, что казахский язык ей не нужен, более того, она сказала, что ей и русский без надобности. «Вот английский - это да!» - считала она, так как это был настрой ее родителей. Вскоре семья переехала в Канаду, но у них ничего там не сложилось, супруги вскоре развелись, а девочка осталась не у дел, без знания родных языков, без корней...
Другой фактор, мешающий нормальному развитию государственного языка, я назвал «нетерпением сердца», которым страдают наши псевдопатриоты. Поэтому в последнее время происходят различные неоднозначные происшествия: кто-то пнул стюардессу за то, что она не смогла ответить ему на государственном языке, другой по этой причине затеял скандал с кондуктором в общественном транспорте. Можно вспомнить многонациональные США, где испанский язык не имеет официального статуса, тем не менее выполняет роль языка межнационального общения. В этом «котле наций» очень много людей, говорящих только на нем и не владеющих государственным английским, но никому из окружающих не придет в голову затеять ссору по этому поводу...
По мнению Марата Игликова, языковой клубок приводит к еще одной большой проблеме, о которой мало кто говорит. Речь идет об авторитете нации, который складывается из миллионов таких мелочей, как культура, толерантность, умение общаться с представителями других народов, образованность, достижения в спорте, экономике - то есть все то, что создает имидж государства, нации.
- При обсуждении этой проблемы преобладает утилитарный подход: все рассуждают о мотивации в изучении языка и последующей сфере его использования. А я знаю много примеров, когда люди изучали тот или иной язык, например, грузинский, армянский, польский или болгарский только потому, что им нравился этот народ. А вам понравится народ, представитель которого может пнуть женщину или ударить ее по лицу? И после этого мы хотим, чтобы люди полюбили государственный язык?.. Ведь он должен быть объединяющим, а не вносящим раздор в наш общий дом.
- А для того, чтобы такими стали все, надо проводить правильную языковую политику...
- Да, и начинать надо, повторюсь, с себя, с собственной семьи, с детских садов. Желательно, чтобы человек, занимающийся с дошколятами, владел несколькими языками, что позволит ему проводить занятия разнообразней и интересней. Вспомните, дети с удовольствием учат считалки на разных языках, а взрослые заблуждаются, когда думают, что малыши не смогут запомнить непонятные им слова. Наоборот, странно звучащие слова оказывают на них чарующее действие. Вспомните детские считалки:
Икете пикете цокото мэ!
Абель фабель доманэ
Ики пики грамматики...
Многие русскоязычные дети за два раза запоминают, например, такую казахскую считалку:
Алма кетті домалап
Көше бойын жағалап.
Кім алманы табады
Сол ойыннан шығады!
Остается ненавязчиво объяснить, что «алма» означает «яблоко», «көше» - «улица», «табады» - «найдет», «ойыннан» - «из игры». Так прививается интерес к любому языку, который позже перерастает в нечто большее.
Асемгуль БАКЫТОВА
