Серке, Сералы, Сер-аға...

Кровожадный Еспембет и жалкий, запуганный Конкай; алчный богач Карабай и доверчивый бедный ремесленник Слай; угодливый Земляника и защитник своей Родины, старый вьетнамец Куок Оань – около 200 ролей в театре и 20 – в кино сыграл за 60 лет своей творческой биографии Сер-аға – Герой Социалистического Труда, Народный артист Казахской ССР Сералы Кожамкулов.

Родился Серке, как ласково называла его мама, 5 мая 1896 года на границе костанайских степей и Приуралья, в ауле № 13, затерявшемся среди живописных березовых перелесков, в большой бедной семье. Заветная мечта об учебе была недосягаема. И только в 17 лет, в 1913 году, благодаря дальнему родственнику – Юсуфу Темирбекову, представителю передовой казахской интеллигенции, Серке впервые открыл двери татарской школы-медресе «Уәзипа» в Троицке.

Однако уже в 21 год он был на сцене: шел 1919-й, гражданская война. Серке уехал в Кустанай и вступил добровольцем в отряд Алиби Жангельдина. Тогда в самодеятельной труппе отряда бойцы инсценировали газетные фельетоны на злобу дня, высмеивая покорность казахов обычаям и законам, основанным на предрассудках. Серке играл в сценках и декламировал сатирические стихи Беимбета Майлина.

В 1920 году бойца Кожамкулова направляют на учебу в Оренбург, в Институт народного образования. В годы учебы он установил тесную связь с видными представителями казахской литературы Сакеном Сейфуллиным, Сабитом Мукановым, Габитом Мусреповым и мастером сцены Капаном Бадыровым.

В 1922-м будущий актер участвовал в постановке трагедии Мухтара Ауэзова «Еңлік – Кебек» самодеятельной театральной труппы «Қызыл керуен». Образ Еспембета, который ему доверили воплотить, со временем стал одной из коронных ролей в репертуаре актера. Он часто бывал в доме Беимбета Майлина, с которым его связывало не только давнее знакомство в Троицке, но и доброжелательность чуткого старшего товарища, сумевшего разглядеть в застенчивом студенте будущего корифея нацио­нальной сцены.

Не окончив институт по болезни, в 1923 году Сералы становится следователем в судебных органах. Он был откомандирован в участок № 10 Кустанайской области, где проработал до октября 1925 года. Перейдя на следственную работу, Серке бережно сохранил в своем сердце любовь к театру, литературе, искусству.

В 1925-м наконец-то его заветная мечта сбылась. Народный комитет просвещения Казахской АССР издает постановление об организации в Кзыл-Орде первого театра. Сералы предлагают принять участие в его создании и работе. Вскоре образовывается мощный костяк будущей труппы: Елюбай Умурзаков, Калибек Куанышпаев, Амре Кашаубаев, Иса Байзаков, Капан Бадыров, Курманбек Джандарбеков и Сералы Кожамкулов.

Подготовка к открытию театра началась с постановки «Еңлік – Кебек». Позже Сер-аға вспоминал: «Эту постановку как главному режиссеру поручили мне. Одновременно я выступал и как актер сразу в двух ролях: отца Енлик – Ахана и бия Еспембета». Роль своенравного и мстительного бия принесла актеру первый большой успех. Ее, отточенную до мельчайших нюансов каждого жеста, взгляда, интонации, играл Сер-аға и в 83-летнем возрасте – незадолго до смерти.

Принято считать, что актер должен строить свой репертуар соответственно своему амплуа, учитывая определенные внешние и профессиональные данные. Есть актеры лирико-романтического плана, трагедийного или комического. К Сер-аға эти рамки применить трудно: он был талант­ливо универсален на сцене. Диапазон созданных им характеров довольно широк – от серьезных драматических образов до гротесковых персонажей, неизменно вызывавших у зрителей смех.

Если в Еспембете («Еңлік – Кебек»), Карабае («Қозы Көрпеш – Баян-Сұлу»), хане Кобыкты («Қара қыпшак Қобланды») раскрылось яркое трагедийное дарование актера, то такие герои, как Конкай («Ақан-сері – Ақтоқты»), Слай и Педант («Укрощение строптивой»), Шыгай-хан («Алдар-Көсе»), были сыграны в остром комедийном ключе.

А между двумя этими полюсами характеров Сер-аға создавал образы людей мудрых, почтенных – Баймагамбет в «Абае» Мухтара Ауэзова и Леонида Соболева, вьетнамец Куок Оань в «Звезде Вьетнама» Ивана Куприянова и мудрый Аксакал в «Материнском поле» Чингиза Айтматова.

Секрет мастерства Сер-аға некоторые театроведы объясняли тем, что, не имея специального актерского образования, характеры героев он черпал прямо из народной жизни, с безошибочной интуицией наделяя их теми или иными чертами. Его называли самородком. Но любой самородок требует определенной работы над собой, чтобы засверкали его грани. Сам Сер-аға вспоминал: «Шли годы. Мы ставили все новые и новые спектакли, но с каждым годом росла неудовлетворенность: не было системы работы над ролью. Нас спасало хорошее знание казахского быта... Так продолжалось до 1933 года. Он стал переломным в истории театра...».

Помощь русских драматургов и режиссеров, работа над классическими произведениями, знакомство с системой и школой Константина Станиславского и Владимира Немировича-Данченко, творчество Василия Качалова, Ивана Москвина, Николая Хмелева и Михаила Тарханова послужили живым примером овладения актерским искусством. «Это была замечательная школа. После «Ревизора» и «Отелло» легче было играть в других пьесах», – признавался актер. Однако первым и незыблемым авторитетом для актеров театра всегда оставался Мухтар Ауэзов: «Именно на его произведениях я вырос и как человек, и как актер», – часто говорил Сер-аға.

В 1931 году артист пробует свои силы в кинематографе: это был первый национальный фильм «Джут», в котором Сер-аға сыграл бедняка. Те, кому довелось видеть его на экране в ролях оружейника Бекета («Амангельды»), Баймагамбета («Песни Абая»), друга доктора – Серке – в популярном фильме «Наш милый доктор», сразу вспомнят игру подлинного мастера. Кстати, режиссер Шакен Айманов пригласил Сер-аға на съемки в фильме «Наш милый доктор» специально для того, чтобы актер сыграл самого себя.

– Когда в театре актеры, особенно молодежь, слышали стук тросточки Сер-аға, они невольно подтягивались или, если знали за собой какой-нибудь проступок, старались не попадаться ему на глаза, – вспоминает народный артист Казахстана Тунгышбай Жаманкулов. – Сер-аға был очень добрым и обаятельным человеком. Но если сердился, то по-настоящему: мурашки бегали по коже от его голоса.

Сер-аға был не только выдающимся актером. Со временем он стал терпеливым и мудрым наставником. Среди его театральных учеников и воспитанников – Хадиша Букеева, Шара Жандарбекова, Сабира Майканова, Идрис Ногайбаев, Мантай Сыздыков, Калкен Адильчинов и другие.

С научной и историко-театроведческой точки зрения наследие Сералы Кожамкулова важно не только как выдающаяся актерская биография, но и как часть становления профессиональной казахской сцены и экранной традиции. Его творческий путь закономерно осмысляется как школа сцены, профессиональной театральной этики и преемственности актерского мастерства.

Память о Сералы Кожамкулове сохраняется и сегодня. Его имя носит Жезказганский казахский музыкально-драматический театр. В Карабалыкском районе Костанайской области действует Детская школа искусств имени Сералы Кожамкулова. Одна из живописных улиц Алматы, которая примыкает к зданию Казахского национального театра драмы им. М. Ауэзова, названа в его честь.

Сохранению национальной культурной памяти способствуют и экранные материалы о мастере, среди них – документальные и архивные фильмы и передачи «Вся его жизнь», «Сөнбес сәуле», «Өткен күнде белгі бар», «Алты арыс. Сералы Кожамкулов», «Все о моем отце – Сералы (Серке) Кожамкулов и Салиха Рымжанова», «Өмір. Театр. Кино. Қожамқүлов Сералы», «Линия судьбы. Сералы Кожамкулов», «Серке Кожамкулов. Играть по-настоящему».

5 мая 2026 года исполнилось 130 лет со дня рождения мастера. К этой дате Центральный государственный архив кино- фотодокументов и звукозаписи подготовил выставку, на которой представлены уникальные фотографии и архивный документальный фильм «Сер-аға».

15 мая Казахский национальный театр драмы им. М. Ауэзова совместно с Казахской национальной академией искусств им. Т. Жургенова проведут юбилейное мероприятие, в рамках которого состоится выставка, круг­лый стол и концерт с показом отрывков из спектаклей.

Родной театр осенью 2025 года открыл свой 90-й сезон. Голос Сер-аға не слышит зритель, пришедший в театр, но актер Сералы Кожамкулов живет в своих учениках и молодых актерах. Они благодарны Учителю за его высокое мастерство, огромный труд и за то трогательное чувство, которое, пронеся в своем сердце через всю жизнь, Сер-аға передал им по наследству – это чувство беззаветной преданности, безус­ловного служения и горячей любви к великому таинству, имя которому – Театр.