Сможет ли Казахстан достичь углеродной нейтральности к 2060 году

Стратегия достижения углеродной нейтральности до 2060 года должна стать приоритетным документом социально-экономического развития обновленного Казахстана и предложить обществу направления нового технологического курса.

Глобальный энергетический переход, основанный на принципах декарбонизации, технологической модернизации и интеграции принципов ESG в процессы корпоративного управления в настоящее время выступает стержнем обновления долгосрочных стратегий экономического развития стран.

В этой связи задача по повышению привлекательности Казахстана в условиях усиления требований ESG, глобального энергетического и технологического перехода, поставленная Президентом Касым-Жомартом Токаевым на заседании Мажилиса Парламента 11 января 2022 года, свидетельствует о признании важности данных процессов для обеспечения стратегической конкурентоспособности страны на ближайшую перспективу.

Как известно, на 26-й конференции Сторон РКИК ООН (COP-26) был принят пакет документов (Glasgow Pact), важнейшими среди которых являются Правила Парижского соглашения (в том числе статья 6 по рыночным механизмам углеродного регулирования), соглашения по углю, метану, прорывным технологиям, лесам, экосистемам и другим важным направлениям глобального энергетического перехода.

Одним из ключевых документов, принятых в Глазго, стал План по внедрению чистых технологий, объединивший 42 страны, производящие 70% глобального ВВП. Документ ставит цель не допустить повышения температуры свыше 1,5° (взамен 2°, как было в Киотском соглашении) посредством объединения ассоциаций бизнеса различных секторов, ГЧП для достижения прогресса.

Основные дискуссии в период пост-Глазго идут в сфере нацио­нальных амбиций и подходов к вопросам углеродного регулирования, ценообразования и возможности сокращения выбросов. В настоящее время большинство государств ОЭСР, Китай и Россия уже разработали свои национальные стратегии низкоуглеродного развития с учетом экономических и климатических особенностей. Так, например, если Германия в качестве приоритета в облас­ти достижения углеродной нейт­ральности рассматривает ВИЭ и электрический транспорт, то Россия предлагает развитие водородной и атомной энергетики, а также учет поглощения лесных площадей.

Опыт стран ОЭСР в разработке стратегий низкоуглеродного развития свидетельствует о том, что реализация траектории по удержанию роста температуры в пределах 1,5 °С может быть дос­тигнута к 2050 году только при последовательном сокращении использования традиционных видов топлива (угля, газа) и активном развитии безуглеродной энергетики (ВИЭ, биотопливо, гидро-, электрического транс­порта). Относительно развития атомной энергетики и природного газа и включения их в «зеленую» таксономию (перечень «зеленых» видов деятельности) дискуссии будут продолжены в ЕС до июня 2022 года.

Важным стратегическим до­кументом, способствующим трансформации ЕС в современную, низкоуглеродную экономику, безусловно, выступает Green Deal («Зеленый курс-2019»), предусматривающий инвестиции в 1,8 трлн евро для целей сокращения выбросов не менее чем на 55% к 2030 году.

План реализации Green Deal включает действия в различных секторах (климат, энергетика, сельское хозяйство, промышленность, окружающая среда и океаны, транспорт, финансы и региональное развитие, исследования и инновации). В целом начиная с 2019 года ЕС принято более двух десятков планов и стратегий в области декарбонизации экономики.

Республика Казахстан подтвердила на СОР-26 достижение углеродной нейтральности до 2060 года путем присоединения к Соглашению по лесным экосис­темам (как известно, планируется посадка 2 млрд деревьев), развития ВИЭ до 50% к 2050-му и постепенного снижения потреб­ления угля до 40% к 2030-му. В то же время рост добычи ископаемых энергоносителей (угля, нефти и газа), сопровождаемый увеличением выбросов парниковых газов и загрязняющих веществ, устаревшая инфраструктура электрических сетей (свыше 50%), неразвитость углеродной торговли создают большие риски для исполнения страной своих климатических обязательств. Это требует принятия незамедлительных сис­темных мер по модернизации и диверсификации экономической стратегии республики.

Стратегия достижения низкоуглеродной нейтральности РК до 2060 года, которая в настоящий момент дорабатывается при координации Министерства национальной экономики, должна предусматривать приоритеты и механизмы с учетом принятых в Глазго новых договоренностей по декарбонизации и достижению углеродной нейтральности и в то же время отражать реальную ситуацию, сложившуюся в базовых отраслях национальной экономики.

Как свидетельствует международный опыт, базовым элемен­том перехода к углеродной нейтральности выступает внедрение эффективной системы углеродного регулирования, стимулирующей декарбонизацию. Анализ текущей ситуации показал, что действующая регуляторная система не позволяет в Казахстане достичь взятых страной обязательств по сокращению выбросов парниковых газов и нуждается в кардинальном совершенствовании.

В частности, при разработке Национального плана углеродных квот (НП) на 2023–2025 годы используется метод коэффициентов (бенчмарков) при исчис­лении пороговых (целевых) показателей для квотируемых установок, не учитывающий международный опыт и особенности отраслей, включенных в НП. Кроме того, квоты на выбросы выделяются бесплатно, с профицитом, что не стимулирует предприятия-загрязнители внедрять «зеленые» технологии и снижать выбросы углерода.

Для совершенствования сис­темы углеродного регулирования экспертами Проектного офиса по переходу к углеродной нейтральности, созданного при Министерстве национальной экономики РК, предлагаются следующие меры: установление целевых среднегодовых показателей выбросов в НПР на
2023–2025 годы с учетом передового международного опыта, а также показателей их поглощения и улавливания; исследование возможности включения метана в НПР на 2025–2027 годы при одновременном исключении платы за его выбросы из Налогового кодекса РК; постепенный переход к платному квотированию выбросов с 1 января 2024 года c продажей излишков квот на аукционе с ежегодным уменьшением количества бесплатных квот.

Также предложено увеличить штрафы за превышение установленного и дополнительно полученного объема квоты на выбросы парниковых газов; ввес­ти по примеру ЕС углеродный налог и линейные показатели по сокращению выбросов для неквотируемых установок и отраслей с косвенными выбросами парниковых газов (зданий, транспорта, строительства, ЖКХ, сельского хозяйства и других). Аккумулировать средства от уплаты углеродного налога в карбоновом (углеродном) фонде для финансирования мероприя­тий по снижению выбросов и увеличению поглощения парниковых газов.

Эти меры должны получить отражение в проекте Стратегии достижения низкоуглеродной нейтральности РК до 2060 года, а также в действующей нормативно-правовой базе страны, связанной с углеродным регулированием выбросов. Важным компонентом документа должны стать также вопросы совершенствования стандартизации в области углеродного менеджмента.

Согласно Лондонской декларации СОР-26, «в целях достижения повестки дня в области климата к 2050 году странам необходимо принять обязательства ИСО, что должно содействовать активному изучению климата и разработке новых и пересмотру уже существующих международных стандартов, а также вовлечению гражданского общества в эту работу». Декларация также требует разработки и публикации правительствами Плана действий и системы статистического измерения, в которых должна отражаться информация в отношении конкретных действий и инициатив, а также механизм предоставления отчетности в целях отслеживания прогресса в данной сфере.

В качестве базовых направлений адаптации и внедрения международных стандартов в области низкоуглеродного развития в РК определены снижение парниковых газов, уменьшение энергопотребления зданий, транспортный сектор и использование ВИЭ. В этой связи РГП «Казстандарт» ведется работа по обеспечению обязательности внедрения стандартов в облас­ти углеродного регулирования (серия стандартов ИСО 14064); определению соизмеряемых международных требований к компетенции персонала органов по валидации и верификации; расширению сферы аккредитации страны по вопросам парниковых газов (APAC, ILAC и IAF).

Как известно, в международной системе стандартов ISO разработано более 200 стандартов, связанных с вопросами энергоэффективности и возобновляемыми источниками энергии. В Казахстане принято 14 стандартов ИСО в сфере ВИЭ. В настоящее время предстоит большая работа не только по адаптации и внедрению названных стандартов, но и по разработке новых, связанных со снижением углеродоемкости и энергоемкости продукции, увеличением энергоэффективности производственных процессов в целом. Это весьма актуально с внедрением в ЕС и других странах начиная с 2025 года пограничного углеродного налога.

Важным компонентом будущей стратегии должна стать обновленная система мониторинга, отчетности и верификации в полном соответствии с решениями по реализации статьи 13
Парижского соглашения, пре­дусматривающей укрепление и поддержку потенциала, связанного с транспарентностью. В этой связи, безусловно, важны проекты по цифровизации мониторинга выбросов и энергоэффективности, особенно в базовых отраслях экономики, в том числе с использованием блокчейн-технологий.

Такие проекты уже реализованы в ряде агентств ООН, в том в РКИК ООН. В нашей стране также имеются разработки в области цифровизации мониторинга выбросов и повышения энергоэффективности в базовых отраслях, выполненные учеными Института горного дела им. Д. Кунаева, КазНИТУ им. К. Сатпаева, АУЭС им. Г. Дау­кеева, ЕНУ им. Л. Гумилева в рамках подготовки монографии «Декарбонизация добывающих отраслей экономики РК», успешно презентованной на СОР-26.

Наконец, сама система государственного планирования в Казахстане должна быть модернизирована с точки зрения интеграции принципов «зеленого роста» и внедрения ESG. Если первое направление может быть реализовано с помощью механизма стратегической экологической оценки СЭО, предусматривающего скрининг госпрограмм на предмет снижения экологического ущерба, то второе нап­равление ESG (Environmental, Social and Corporate Governance) предусматривает комплексный подход к достижению устойчивости компаний путем синхронизации методов в решении экологических, социальных и управленческих задач.

По данным исследований Высшей школы экономики РФ, в 60 случаях из 200 наблюдается положительная связь между ESG и капитализацией компаний. Это позволяет в целом снизить риски, связанные с экологичес­кими вопросами, углеродным регулированием; обеспечить лояльность клиентов, партнеров, инвесторов. Помимо этого, улучшается деловая репутация компании; снижаются затраты на привлечение заемных средств, кредитов. Удается стимулировать инновационное и низкоуг­леродное развитие и повышать эффективность производства.

Как показывают исследования, 93% инвесторов в мире проводят (неформально или системно) оценку показателей ESG, инвестируя на эти цели до 20 трлн долларов в год.

Ключевым элементом стимулирования сокращения выбросов парниковых газов выступает ценовое регулирование. На сегодня насчитывается 64 механизма ценового регулирования, включая механизмы компенсации выбросов парниковых газов за счет лесоклиматических проектов. Цены на углерод в мире значительно разнятся – от 1 евро (в Мексике, Казахстане) до 90 евро в ЕС и 139 долларов в Швеции за тонну СО2. Для повышения заинтересованности компаний в снижении выбросов парниковых газов и модернизации производства представляется необходимым установление более высоких цен на углеродные выбросы.

Подводя итоги, необходимо отметить, что наша страна все еще остается в стороне от глобальных энергетических трендов, несмотря на принятые обязательства по достижению углеродной нейтральности. В этой связи процесс разработки Стратегии достижения углеродной нейтральности РК должен быть синхронизирован с разработкой низкоуглеродных стратегий на областном и городском уровнях. Предусматривать пакет комплексных мер, направленных на совершенствование национальной статистики на основе «зеленых» индикаторов по опыту ОЭСР, модернизацию системы планирования, стандартизации с учетом принципов СЭО и ESG.

Необходимо также разработать Государственную прог­рамму повышения энергоэффективности всех отраслей национальной экономики и целевые научные программы по декарбонизации базовых отраслей, образовательные программы для вузов страны, программы наращивания потенциала для лиц, принимающих решения, климатической дипломатии, бизнеса и НПО. Важно и широкомасштабное внедрение IT и блокчейн-технологий для мониторинга выбросов парниковых и загрязняющих газов.

В заключение необходимо отметить, что Стратегия достижения низкоуглеродной нейт­ральности до 2060 года должна стать новым стратегическим документом социально-экономического развития обновленного Казахстана, направленного в том числе на создание принципиально новых отраслей, таких как водородная, геотермальная энергетика, заложить основу бережного отношения к природе и климату в интересах всех казахстанцев.